Читаем без скачивания Франсуа Винсент - Олег Ёлшин

– Я тебя ждала… Если бы ты знал, как долго я тебя ждала!.. Как тогда, – прошептала она.

– Когда?

– Не важно…

И прикрыла ему рот горячей ладонью.

А он уже засыпал. Просто засыпал у нее на руках. А эти руки были такими же, как сотни лет назад, как руки матери, которая берет из люльки ребенка, чтобы его утешить, как руки женщины, какими они могут быть лишь тогда, когда она любит…

Он проснулся. Солнце ярко сияло в вышине, заливая лучами комнатку на втором этаже. Наверное, уже было очень поздно. Сколько он проспал? Огляделся, сразу же все вспомнил, и не мог пошевелиться. Ее рядом не было.

– Наверное, спустилась вниз, решила сделать сюрприз – сейчас она приготовит замечательный кофе и поднимется к нему. Немного подождал, но Мари не появлялась. Прислушался – ничего не услышал. Мелькнула в голове:

– Пошла к лошадям.

А у него не было сил пошевелить рукой не то, чтобы встать. Лишь ощущение счастливого утра, которое для него наступило, кружило голову. И того вечера… Он лежал и улыбался.

– Где же она?! Больше он не мог без нее и минуты. Этого не объяснить! Захотел вскочить, бежать к ней. Но, силы остались где-то там, на облаке, которое вчера уносило их в бесконечность, в сказку. Он не верил себе! Такого не бывает! Ему было почти сорок, но жить он начинал только сегодня! Подушка еще сохраняла запах ее волос, юного тела. Как он захотел обнять эту девушку, но Мари была в конюшне, занимаясь лошадьми.

Наконец, оделся и направился вниз, пробежав мимо портретов, с которых на него взирали суровые лица. На них он внимания не обратил. В доме никого. Услышав, звуки на конюшне, побежал туда. Старый конюх клал сено в кормушки. Мари рядом не было. Какой чудесный запах сена и лошадей! – подумал он. – Теперь он станет конюхом! Кем угодно!

– Где Мари? – весело воскликнул он.

– Доброе утро, месье. Она уехала.

– Куда!

– Она не сказала, месье…

Он опешил, вытаращил глаза и долго в изумлении на него смотрел, не понимая.

– Нет, ты мне скажешь, старый черт, где она! – и схватил конюха за грудки, но тот легко высвободился, отстранив его железными руками.

– Не нужно, месье, так волноваться. Вот она оставила записку.

Он выхватил смятый клочок бумаги и прочитал:

«Прости меня. Мы не можем быть вместе. Я уезжаю навсегда. И не ищи меня».

– Что за черт! – и снова накинулся на конюха. – Куда она уехала? Говори же! На тебе денег. Сколько тебе заплатить?

Тысячу? Десять?

– Не волнуйтесь так. Я все равно не могу этого сказать, я всего лишь наемный рабочий, и не могу знать, куда она могла поехать. Просто сообщила, что не вернется и велела, чтобы я смотрел за лошадьми. Вот, оставила деньги на полгода, остальное вышлет потом. Позже мне скажут, что нужно делать дальше.

– Кто скажет?

– Я не знаю, месье.

Он кинулся в дом, желая найти хоть малейшую зацепку, документы, какую-нибудь записную книжку, адреса, банковские выписки – все, что угодно. Увидел фотографию Мари и больше ничего. Вдруг перевел взгляд на стену, где висели портреты. Эти двое – Гаспар и Мариэтт смотрели на него с укором, и, глядя на их лица, он начинал понимать все – ее вчерашние слова, проклятую гадалку. В этот миг, как триста лет назад, он, словно, увидел ее черное сморщенное лицо. Услышал проклятые слова: «Ты будешь один. И не будет тебе покоя». Снова перевел взгляд на портрет Мариэтт и на фотографию, которую сжимал в руке. Нет, они были только похожи, совсем немного. Но, это была одна и та же женщина!

Он сидел за огромным столом, заставленным остатками ужина. Вчера он купил в том ресторане все: и еду, и посуду, и официантов, поэтому никто не возвращался, чтобы увозить этот ненужный хлам. Он купил и покупал все и всегда, а теперь не смог заплатить чертовому конюху, хотя был уверен, что тот мог о ней что-нибудь рассказать…. Деньги! Миллионы! Он мог оставаться с этой девушкой вечно, жить с ней на эти деньги в любом уголке мира, даже в космосе, только пожелай. Но, она не пожелала. Исчезла.

Ветер сдувал со стола белые салфетки. Девушка не доела клубнику. Еще вчера она сидела на этом стуле, смотрела на него, ела из этой тарелки. А он, как чертов плейбой, ничего не понимал.

– Зачем она сделала это? Они не могут быть вместе? Почему? Ведь, она любит его, значит, они должны быть вместе! Почему всю прошлую жизнь он искал ее, но не находил? Почему она не вернулась сама? Не могла простить смерть брата? Не могла жить с человеком, который убил его? Но, зачем Гаспар так поступил? Это он виноват! Гордость! При чем тут гордость, когда завтра придут люди, которым ты давал слово, а тебе нечего будет сказать. Слово чести? Зачем занимал? Но, ему тоже должны были деньги. Только, его обманули, а он обмануть не смог – вот и вся гордость. А теперь Мари не могла быть с ним, потому что знала, что он мог помочь! Ненавидела, но любила… Поэтому сбежала. Провела всю прошлую жизнь в монастыре – спустя три столетия появилась на этом свете вновь, встретила его, но сбежала опять!

Но, он уже ответил за все прошлой жизнью! А Мари опять оказалась рядом, ненавидела, снова любила – потому и была с ним вчера!..

Чертова цыганка. Она их заговорила!.. А может, старуха хотела подсказать, как ему поступить, и дело совсем не в ней? В чем? Это совесть. Его совесть и ее, она не дает им покоя уже триста лет. Что же делать?…

Искать. Он будет ее искать. И, если в этой жизни они не справятся с этим проклятием, сколько жизней понадобится еще? А старуха просто хотела помочь, но он тогда ее не понял. И золотой дождь, который пролился на него в этой жизни, был не случайностью. Это было искушением. «Высоко забираться – низко падать»… Он не заслуживал тех денег, поэтому, они так легко шли в руки. В то же время, сколько достойных людей влачат жалкое существование, а сколько подонков, имея все, управляют миром?…

Он будет искать ее и найдет, сейчас не семнадцатый век.

Снова этот навигатор засел в голове, он его гнал на восток, рисовал замысловатые карты перед воспаленным сознанием. Красавица-машина алой стрелой стелилась по дорогам, преодолевая препятствия и расстояния, казалось, даже время. Время, которое могло начертать новые дороги, автобаны, но не сумело стереть из его памяти и совести Гаспара и Мариетт. И теперь болезненному воображению представлялись картины древних дорог и городов, вереницы людей и отряды конников; скоростные трассы – все, что не могло обмануть его память и раскрыть глаза, помочь смотреть по-другому: видеть только сегодня, сейчас, и не видеть, забыть это проклятое вчера. А совесть? К дъяволу!

Совесть можно обмануть, обогнать, если еще больше скорости и ветра в лобовое стекло, событий и риска. Нужно лишь надавить на педаль, ударить ногою в стремени по упругому боку коня, забыть обо всем и найти, то, что ты ищешь. Довольно вековых страданий, тяжбы по грехам «незамоленным», ветхих долгов. Нужно просто лететь, обгоняя ветер и память – тогда догонишь. Главное – не думать ни о чем…

– Месье, это очень простое дело – найти человека, зная его адрес, имя, возраст, имея фотографию. Человек – не иголка, даже в таком большом стоге сена, как Франция. Только, вы не рассказали, что заставило эту девушку покинуть свой дом.

– Этого не расскажешь.

– Любовь. Что же, снова любовь. Шерше-ля-фам. Не волнуйтесь, оставьте номер телефона, и мы будем сообщать о наших успехах. У нас одно из самых уважаемых детективных агентств Парижа, месье…

Париж! Снова Париж! Он посетил множество столиц мира, но этот город волновал, как никакой другой. Только теперь он знал почему. Тогда, триста лет назад, он часто приезжал сюда. И сейчас, бродя по этим улицам, узнавал его и не узнавал. Он плыл на кораблике по Сене, а, незнакомые люди на набережной, стояли и махали ему руками. Они пили вино, читали газеты, разговаривали. А вот и студенты в Латинском квартале. Здесь они устраивали тусовки, встречались, целовались с девчонками, и тоже махали каждому проплывающему кораблю. Дальше виднелись какие-то баржи на приколе у пирсов. Целая вереница старых калош и кораблей. А на них квартиры респектабельных парижан. На палубах вазоны с цветами. На пластиковых стульчиках за столиками люди, они едят, разговаривают и тоже, отвлекаясь на каждый катер, машут вслед. Потрясающее чувство единства и свободы. Все эти люди сейчас были вместе, и только он оставался один.

Потом долго бродил по нескончаемым закоулкам и подворотням. Вот Гревская площадь – он хорошо помнил ее. Вот Собор Парижской Богоматери. Он зашел внутрь и, как когда-то давно, стоял и молил бога о помощи. Какого бога? Не важно! А вот странное стеклянное сооружение – треугольная пирамида у входа в Лувр. Похожа она на корабль инопланетян. Без нее было лучше. С Эйфелевой башни он смотрел на этот прекрасный город, и снова искал ее. Терялся, пропадал на узеньких старинных улочках с булыжными мостовыми, но заблудиться не мог. Как хорошо было ему в этом прекрасном городе, но как одиноко было без нее…