– Не побоялась, – с разочарованием в голосе сказал он. – Телефончик бросила и ушла. Вот гады, точно над нами издеваются!
– Телефон проверить! – мрачно буркнул Виктор, поворачиваясь к подчиненному. – Вдруг да найдется какой отпечаток. Ну и естественно, позвоните в МРС. Кто покупал этот номер и когда. Кроме того, вон там, у входа в банк – видеокамера. Необходимо просмотреть пленку – вдруг там будет что интересное. Если что – я поеду на место взрыва, потом к полковнику. Все ясно?
– А как же, – капитан Делиев тяжело вздохнул.
Похлопав подчиненного по плечу, Виктор зашагал к машине.
* * *
Колеса поезда равномерно постукивали, вагон покачивался, словно плыл по невысоким и очень твердым волнам. Была бы ночь – милое дело поспать. Но за окном стоял день, и время в пути приходилось коротать иначе.
Соседом по купе оказался средних лет плотный мужчина. Костюм его был из натуральной шерсти, на пальце блестел перстень с каким-то ярким зеленым камнем, а в лице чувствовалась властность и привычка отдавать приказы.
Скорее всего, бизнесмен. Причем не из самых бедных.
Когда Владимир только вошел в купе, попутчик кивнул ему и вновь уткнулся в толстый журнал с глянцевой красивой обложкой. Яркими алыми буквами почти светилось название «Рынок средств связи».
«Надо же!» – подумал Владимир с удивлением, располагая багаж – «Кто-то ведь читает такое! А кому-то не лень и издавать!».
Не желая мешать спутнику, он уселся на диван и тоже принялся за чтение. Специально приобрел выпущенную на днях книгу, посвященную смутному времени конца двадцатого века. Об этом периоде отечественной истории ученые многие десятилетия спорили до хрипоты и никак не могли придти к единому мнению.
Книга оказалась занимательной, и Владимир увлекся.
Не заметил, как пролетели несколько часов.
От чтения отвлек шум открывшейся двери. Подняв глаза, обнаружил, что проводница прикатила столик с обедом.
Пришлось отложить книгу и вооружиться вилкой и ножом.
Жаркое было нежным и почти таяло во рту, жареная картошка приятно похрустывала на зубах, а вино в высоком графине оказалось терпким, с привкусом темного южного винограда.
Молчавшие до сих пор попутчики невольно разговорились.
Соседа по купе, как оказалось, звали Игорь Семенов. Был он, как Владимир и догадался, предпринимателем, одним из совладельцев крупного холдинга, работающего в сфере связи. В Санкт-Петербург Игорь ехал по делам.
По каким именно, Владимир не стал выспрашивать, и разговор сам собой свернул на злободневную тему.
– Не понимаю я этих террористов, – сказал Семенов, откидываясь на сидении и вытирая жирно блестящий рот салфеткой. – Чего они рвутся что-то взрывать? Ведь мы так хорошо живем!
– «Мы» – это кто? – на всякий случай поинтересовался Владимир.
Карие глаза бизнесмена недоуменно блеснули, на лице появилась неуверенная улыбка.
– Страна, конечно! Экономические показатели почти на уровне времен «Синевского чуда», инвестиции растут, народ благоденствует.
– Какой народ? – Владимир ощутил, как хорошее настроение, навеянное интересной книгой и вкусной едой, улетучивается, точно дым под ветром. – Любой, кроме русского! Он фактически отстранен от власти в этой стране, которая лишь по инерции продолжает именоваться Россией! Естественно, что кому-то такая ситуация показалась обидной!
– Что же тут обидного? – Игорь скептически хмыкнул. – По последней переписи населения, насколько я помню, русских всего около десяти процентов. Само собой, что и в органах власти их не большинство!
– А ведь русские создали это государство, – вошла проводница – забрать тарелки, и Владимир замолчал.
Когда девушка покинула купе, он продолжил:
– Русские создали эту страну, они осваивали Сибирь, умирали на полях сражений, работали, чтобы создать поистине великое государство. И это им удалось! Где могучая Австрийская империя, Британское государство, Тысячелетний рейх, Соединенные Штаты Америки? Все сгинули, а на их обломках возникли третьестепенные государства. А Россия, неважно, как она называется, империя, Советский Союз или федерация, последние пятьсот лет сохраняет статус сверхдержавы!
– Ну, создавали государство не только русские, – спор, похоже, увлек бизнесмена. Глаза его горели, он яростно жестикулировал, словно уроженец солнечной Италии. – Самый знаменитый русский поэт, Пушкин, вообще негр! А сколько украинцев, белорусов, татар, евреев и прочих, кого не перечесть, положили силы и жизни на то, чтобы жила Россия? Так почему мы должны сейчас давать исключительные права русским?
– Потому что они вымирают, – очень тихо проговорил Владимир. – Потому что мы вымираем. Мы с вами – представители гибнущего народа. Двести лет назад нас было в этой стране большинство, сейчас – одна десятая, еще через столетие русские превратятся в малую народность, последние представители которой будут доживать свои дни в деревнях центральной и северной России! Неужели вы хотите этого?
– Нет, не хочу, – покачал головой Игорь. – Но я думаю, что взрывами ничего не изменишь. Да, я русский, но мне не завидно видеть, как другие народы процветают, когда нам, скорее всего, суждена гибель. Множество великих народов сошло со сцены истории – римляне, греки, индейцы центральной Америки. Чем мы лучше?
– Тем, что мы еще есть! – отчеканил Владимир. – И можем бороться за себя, а не погибать, подобно шелудивой собаке, которую хозяин выбросил на помойку! Неужели вам не обидно?
– Мне больно осознавать, что у моего народа нет будущего, – Семенов помрачнел, глаза его потемнели, став черными, словно угольки. – Но убивать людей я не пойду. Это ничем не поможет. Если мы и вымираем, то не в результате геноцида или войны. С кем сражаться – с объективными историческими факторами?
– С ними сражаться бесполезно, – процедил Владимир. Он ощущал, как в нем закипает гнев. Перед ним сидел предатель интересов собственного народа, продавшийся за благополучную, сытую жизнь! – Но нельзя и сидеть, сложа руки!
– Нельзя, – неожиданно легко согласился Игорь. – Надо работать. Глядишь, чего тогда и получится. А не взрывать дома! Или вы оправдываете террористов, которые убивают невинных людей десятками?
– Ни в коем случае, – запредельным усилием воли Владимир сдержал гнев. Для того чтобы голос звучал ровно, не скакал, подобно ужаленному осой мустангу, приходилось прикладывать немалые силы. – Я их не оправдываю, поскольку в оправданиях они не нуждаются! Но я могу их понять. А вот человека, который не помнит родства и не чтит корней, от которых произошел, не могу!
– Пределы нашего понимания, увы, ограничены, – Семенов рассмеялся. – И разве такое уж большое значение имеет то, к какому народу принадлежит человек? Хорошие люди есть везде, равно как и плохие! У меня семья, трое детей, бизнес. Я постоянно сражаюсь за то, чтобы я и мои близкие жили лучше. Мне некогда оглядываться в прошлое, у меня нет времени смотреть далеко в будущее и биться за какие-то эфемерные цели, вроде восстановления величия русского народа. Я живу для себя, здесь и сейчас! И по мне – лучше уж так, чем из высоких душевных порывов превращать людей в куски фарша!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
