– Присаживайтесь, господа, – тяжело вздохнул полковник Мухаметшин.
Виктор сел. Напротив него расположились офицеры СКС.
– Итак, господа, позвольте ввести вас в курс дела, – полковник Бритни заговорил властно, не оставляя сомнений в том, кто хозяин ситуации. Власть СКС была огромной, и фактически полковник мог заставить работать на себя спецслужбы целых стран. Когда-то, когда опасность ядерного терроризма была велика, это было оправдано. В последние десятилетия – все в меньшей и меньшей степени. Но Служба по-прежнему жила законами, принятыми в двадцать первом веке, и мнение посторонних об этих документах ее мало волновало.
– Но прежде чем начать говорить, я должен известить вас, господа, о том, что информация, которую вы сейчас услышите, является секретной. За несохранение режима секретности вы можете быть подвергнуты взысканию. Майор Спирс ведет сейчас запись нашей беседы. Пленка будет передана в архив СКС и в дальнейшем может быть использована, как официальный документ. Все ясно?
Виктор кивнул. Краем глаза заметил, как помрачнел Мухаметшин. Полковнику не нравилось, что чужаки хозяйничают в его отделе, но поделать он ничего не мог.
– Хорошо, – полковник Бритни кивнул. – Тогда перейдем к основному пункту. Дело в том, что из одного из хранилищ ядерного оружия на Североамериканском континенте месяц назад кто-то похитил боеголовку от ядерной ракеты. Ее мощности достаточно для того, чтобы уничтожить крупный город.
– А мы при чем? – не очень вежливо перебил Виктор.
– По последним сведениям, к похищению причастна русская диаспора Северо-восточной федерации, – голос СКСовца звучал монотонно, оставляя впечатление, что говорит автомат. – По нашим данным, именно оттуда идут деньги на содержание некоторых экстремистских организаций националистической направленности в Российской Федерации. Мы опасаемся, что похищенная боеголовка может быть переправлена к вам и использована террористами.
– О, Аллах! – сказал Мухаметшин сквозь зубы.
Виктор судорожно сглотнул. Одно дело, когда взрывом уничтожается дом с несколькими десятками жителей, и совсем другое – когда город со многими миллионами населения. О радиоактивном заражении и прочих последствиях применения подобного оружия лучше не вспоминать…
Полковник выдержал ораторскую паузу и продолжил.
– В связи с опасностью использования ядерного оружия Специальная Контрольная Служба начинает собственные следственные мероприятия в Российской федерации, в том числе – в Москве. Все следственные органы должны оказывать Службе максимальное содействие, и прежде всего я надеюсь на сотрудничество вашего отдела, который…
– Понятно, – сказал Виктор громко. Ему было наплевать, что разговор записывается. Грудь распирала злоба. Хотелось взять красивого офицера СКС за грудки и хорошенько потрясти, чтобы выбить спесь, – сами проворонили и хотите чужими руками жар загребать?
– Тише, Виктор! – укоризненно проговорил Мухаметшин, но в его черных, как уголь, глазах, плавали смешливые искорки. Сам бы, наверное, сказал заезжим то же самое, да только положение не позволяет…
Полковник Бритни, услышав слова Виктора, как-то поперхнулся и сконфуженно умолк. На холеном лице была написана растерянность – как, это русский не визжит от восторга, что ему придется прислуживать СКС?
– Да, господа, – прервал неловкую паузу хозяин кабинета. – Почему делом не занялось российское отделение СКС? Почем вы прилетели к нам из самого Нью-Йорка?
– Ситуация критическая, – вместо замолкшего старшего офицера ответил майор Спирс. – Она выходит из-под юрисдикции территориальных управлений. Делом занялась специальная оперативная группа, которую представляем мы с господином полковником. Сегодня ночью в Шереметьево прибывает самолет с нашими сотрудниками и специальным оборудованием.
– Все понятно, – покачал головой полковник Мухаметшин. – Можете считать, что мы с майором Белкиным в курсе ваших проблем. Вся информация, собранная нашими оперативниками – в вашем распоряжении. Но помните, что у нас есть свои цели и задачи.
– Этого мало! – полковник Бритни очнулся, наконец, от замешательства. – Мы берем следствие по происходящим в Москве взрывам под контроль! Вы будете работать под нашим руководством!
– Я вам не подчиняюсь! – полковник Мухаметшин, приподнялся над столом, огромный и страшный, словно бурый медведь. Глаза его горели гневом. – И мы, именно мы будем вести оперативные мероприятия! Это наш город, наша страна, наш народ! Мы знаем, как здесь работать! И сотрудничество возможно только на партнерских началах!
Офицеры СКС вздрогнули, как от удара. В глазах майора появилась настоящая, живая злоба. «Все-таки они люди» – с некоторым облегчением подумал Виктор. – «А не бездушные роботы».
– Хорошо! – лязгающим голосом проговорил полковник Бритни. – Я не могу вас заставить, господин Мухаметшин! Но отказать мне в содействии вы тоже не можете!
– Увы, – полковник улыбнулся, показав зубы, острые, как у волка. – Так что, если что нужно – обращайтесь!
Поняв, что разговор окончен, СКСовыцы поднялись. Они уже не выглядели холодными сверхлюдьми, как в начале беседы, а скорее напоминали опущенных в воду куриц.
– До встречи, – проговорил полковник Бритни, майор Спирс ограничился кивком.
Виктор тоже встал, провожая гостей. Сделал вслед за ними движение к выходу, но Мухаметшин тихо приказал:
– Погоди!
Стукнула дверь кабинета, и они остались вдвоем.
– Вот что, – проговорил полковник тяжело. – Никуда нам от них не деться. Они до министра дойдут, добьются, чтобы мы под их дудку плясали.
– Что же делать?
– Помогай, но особенно не усердствуй. Не верю я, что эта бомба есть. Их склады охраняются так, что мышь не проскочит, что у нас, что в Европе, что в Китае. Так что эта выдумка с бомбой – прикрытие. Темнят что-то они. И пусть себе. Наша задача – террористов поймать, а не в закулисных играх спецслужб участвовать. Понятно, товарищ майор?
– Так точно, – без особенного энтузиазма ответил Виктор.
– Тогда иди, – полковник бухнулся в кресло, зевнул, мощно и свирепо. – Завтра в девять ко мне на доклад. Со всеми результатами по сегодняшнему взрыву.
Виктор кивнул. Вышел из кабинета. Ошалелым взглядом проводил его все еще застывший в столбняке лейтенант.
В коридоре оказалось безлюдно, и он невольно потянулся к карману, где лежал телефон. Набрал номер.
Сначала слышались гудки, потом щелкнуло и прозвучал голос жены.
– Маш, это я, – сказал он тихо, и только тут почувствовал, насколько соскучился. Не был дома двое суток, а по ощущениям – целый год.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
