Даже не зашел в таверну, как сначала собирался. Развернулся и побрел назад, к постоялому двору. И вдруг застыл, выпучив глаза.
Навстречу, надменно выпятив подбородки, шествовали несколько роскошно одетых мужчин. Расшитые золотом халаты сверкали так, что глазам было больно, а на шапку каждого пошло столько белого полотна, что хватило бы одеть крестьянскую семью. На пальцах – перстни, в которых золота больше, чем в казне иного владельца замка.
Так одеваются только купцы, которые изредка прибывают с обозами с дальнего юго-востока, откуда-то из-за степей. Товары, что они привозят, редки и стоят немалых денег.
Но вовсе не сами купцы поразили Харальда. Видывал и не такое. Просто над передним из чужестранцев, колыхаясь, возносился столб ярко-синего свечения. Знак сильного магического таланта.
Харальд поспешно отступил в сторону, давая дорогу. Взглянул в лицо отмеченного. Узкие, плотно сжатые губы, горбатый нос, похожий на клюв, и острый, как у хищной птицы, взгляд из-под полуопущенных ресниц.
Когда купец прошел, Харальд еще долго смотрел ему вслед. Такого не уговоришь, не убедишь, даже если удастся найти переводчика с их чудного наречия. Зачем ему становиться магом? У него и так есть все, и незачем гнуть спину, осваивая сложное искусство.
Понурившись, Харальд побрел дальше. Миновал небольшую площадь, в центре которой плескал фонтан. В одном из домов пристроилась пекарня, из которой плыл такой аромат, что кишки заворчали и начали бросаться друг на друга.
Невесело усмехнувшись, Харальд свернул в проулок, надеясь срезать путь. Дома тут стояли так тесно, что неба видно не было. Со всех сторон нависали серые стены. Они напомнили Северные горы, где встречаются ущелья, в которых склоны точно такие же отвесные, но куда выше.
Он улыбнулся собственным воспоминаниям, но вдруг кто-то крикнул за спиной:
– Харальд, стой!
Он невольно обернулся.
Когда невысокий мужчина с белыми, словно перья луня, волосами, оглянулся на провокационный выкрик, то Эдред, младший жрец Владыки Всех Болезней, подумал, что сегодня хороший день. Как иначе оценить то, что из сотен поимщиков, рассыпавшихся по городу, удача улыбнулась именно ему?
Он покрепче перехватил тяжелый посох (служителям запрещено носить оружие) и рявкнул:
– Вперед! Хватай его!
Пятеро младших жрецов, отданных Эдреду в подручные, не подвели предводителя. Дружно затопали башмаками по мощенной булыжниками мостовой.
Седоголовый чужак быстро огляделся, на лице его появилось сомнение.
«Не убежать тебе, старикан! – подумал злорадно Эдред. – Попался!»
Но дед, вместо того чтобы впасть в панику или беспрекословно сдаться жрецам, преспокойно извлек из ножен меч. Тускло сверкнуло отточенное лезвие.
«Ничего себе!» – успел подумать Эдред и, не мешкая, обрушил дубину на плечо седого. Она со свистом разрезала воздух и ударила… в пустоту. Жрец потерял равновесие и кубарем покатился по земле. Хрустнули, жалуясь на жизнь, ребра.
Кто-то орал над головой, слышался какой-то стук. Но он вскоре стих, сменившись топотом.
Эдред поспешно перевернулся на спину и сел. Перед его носом оказалось острие меча, держал который седоголовый чужак. Лицо его было злое, а глаза смотрели нехорошо, с прищуром.
Эдред мгновенно облился потом снаружи и похолодел внутри.
Проулок был пуст. Мостовую украшали куски жреческих посохов (если честно, то боевых дубин). Перерублены они были аккуратно, на ровных срезах белело дерево.
«А где остальные? – потрясенно подумал Эдред. – Неужели сбежали?»
Он опасливо поглядел на седого.
Тот растянул губы, обнажив острые зубы, похожие на волчьи. Голос оказался резким, скрипучим:
– Кто велел меня схватить? Говори быстро, а не то насажу на меч, как куропатку!
Эдред ощутил, как холодное острие коснулось кожи, заговорил торопливо и сбивчиво:
– Сам верховный жрец приказал… точнее, бог его устами… не убивайте меня, я только выполнял…
– Не суетись, – седой поморщился. – Сколько человек ищет?
– Все жрецы, по всему городу! Скоро сообщат страже… что ты совершил святотатство в храме!
– Ясно.
Седой вдруг вскинул меч. Эдред застыл, не понимая за что? Ведь он же честно рассказал все.
Лезвие со свистом разрезало воздух, что-то ударило по голове. Перед глазами сверкнула ослепительная вспышка, и, прежде чем провалиться в беспамятство, жрец Больного Бога успел подумать: «Нет, сегодня не самый удачный день».
Харальд брезгливо взглянул на лежащее тело, убрал меч, которым только что огрел ретивого жреца плашмя по лбу. Пусть полежит, отдохнет.
Оглянулся. Проулок безлюден, словно и не было только что воплей и размахивания оружием. Ни одно окно не приоткрылось. Даже самые любопытные затаились.
Харальд поспешно зашагал к «Зеленой жабе». Судя по тому, что его разыскивают на улицах, они не знают, где он остановился. Постоялых дворов в Бабиле сотни, и чтобы обойти их все, потребуется немало времени.
Он шел осторожно, постоянно оглядываясь. Когда впереди среди серых и коричневых одежд простых горожан мелькнули белые балахоны жрецов, то поспешно свернул в ближайшую лавку.
Она оказалась аптекой. Пришлось обсуждать с пожилым хозяином средства от ревматизма. Харальд тряхнул стариной, вспомнил кое-что из магических методов исцеления.
Когда ушел, то аптекарь поспешно извлек кусок пергамента и принялся записывать рецепт, основой которого служил барсучий жир, вытопленный в новолуние. Лицо старика было ошеломленным, и он время от времени качал головой. Зрела догадка, кем мог быть странный посетитель, но аптекарь изо всех сил гнал ее прочь. Опасно в наше время даже думать о магах!
До постоялого двора Харальд добрался без происшествий. Расплатился с хозяином, который с утра пострадал от тещи, и поднялся в комнату, за вещами. Спешно покидал их в сумку, туго завязал ремешки.
Когда спускался, услышал встревоженные голоса. Открыл дверь, ведущую с лестницы в главный зал, и тут же замер на месте. У стойки, почти закрывая ее, стояли трое в белых одеяниях. На подолах виднелся знак Больного Бога – круг из двух спиралей, зеленой и черной.
– Что вам надо? – послышался из-за белых спин злой голос, принадлежащий, вне всяких сомнений, хозяину. – Мало того что я хожу в храм, так вы еще и сами заявились ко мне!
– Мы хотим знать, – кротко ответил один из жрецов, – не останавливался ли у тебя мужчина по имени Харальд, росту невысокого, седой…
– Не знаю никакого Харальда! – рявкнул хозяин. Жрецам не повезло – владелец постоялого двора пребывал в исключительно дурном настроении.
– Почтенный, ты, может быть, не понял, кто перед тобой? – В голосе жреца появились лязгающие нотки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
