Хэнк придерживал раненого за ноги, пока Джейкоб вытаскивал его из кареты.
— Осторожнее, ребятки, осторожнее! Не причините ему боль, — суетился вокруг них Сэмюель. — Не берите его за плечо, оно сильно кровоточит.
Придя в сознание, Дункан уныло взглянул на Сэмюеля.
— Если уж я остался в живых после такой езды, то теперь мне уже ничего не страшно, — заметил он. Увидев стоявшую рядом Бет, он слабо улыбнулся, промолвив: — В следующий раз править буду я.
«Он все еще льстит себя надеждой, что я не исчезну из его жизни, — с досадой подумала Бет. — Он эгоист, да вдобавок и глупый». А она всегда терпеть не могла глупцов.
Сэмюель заглянул в карету.
— Это кучер, — объяснила ему Бет. — Боюсь, ему уже ничем не помочь.
Сэмюель печально кивнул. Он был немного знаком с этим человеком. Значит, в городке станет одной вдовой и тремя или четырьмя сиротами больше. Надо будет послать кого-нибудь к жене кучера, чтобы сообщить ей о смерти мужа.
— Я знаю жену этого бедняги, — сказал Сэмюель. — Завтра утром Донован сходит к ней и приведет ее сюда.
Какой-то странный звук, похожий на визг скулящей собаки, вновь привлек внимание Сэмюеля к карете. Разглядев съежившуюся в темноте фигуру, старик повернулся к Бет:
— Это ваша матушка, сударыня?
«Моя мать моложе Сильвии, — подумала Бет, — и не такая трусиха. Хотя, конечно, сейчас она очень волнуется за отца. И у нее куда больше причин для разного рода страхов, чем у Сильвии».
— Нет, это моя компаньонка, — ответила старику Бет.
Девушка знала, что ее спутница крайне взвинчена и может снова грохнуться в обморок. Но у Бет сейчас не было ни времени, ни сил, чтобы успокаивать нервную даму. Она и так достаточно надоела ей своими криками при каждом ударе грома. Их не могли заглушить даже вой ветра и цокот лошадиных копыт.
— Сильвия, мы приехали, выходи, — позвала ее Бет, стараясь подавить раздражение.
Из кареты высунулась темноволосая голова, и Сильвия робко спросила:
— Куда приехали?
— Вы в Шалотте, мадам, — сказал Сэмюель, низко поклонившись. — Добро пожаловать.
— Мисс, — нерешительно поправила его Сильвия, и ее заплаканные щеки покраснели.
— Тогда тем более добро пожаловать, — снова поклонился Сэмюель, протягивая ей руку.
Сильвия подала ему свою, и что-то похожее на улыбку появилось на ее губах, когда она выходила из экипажа.
— Все будет в порядке, — подбодрила ее Бет и, предоставив свою компаньонку самой себе, поспешила догнать мужчин, которые несли Дункана к дому. Ей нужно было заняться его раной.
Поравнявшись с ними, Бет замедлила шаг.
— Мне срочно нужен кипяток и чистые простыни, — обратилась она к Хэнку.
Услышав эти слова, юноша улыбнулся. Улыбнулся и Джейкоб. Оба живо представили себе, как она нежится в ванне с теплой водой, смывая дорожную грязь. Братья обменялись понимающими взглядами. Да, они немедленно проводят ее в спальню, что находится в восточной половине дома. В двери этой комнаты есть несколько дырочек…
— И еще мне нужен чистый нож, — заявила Бет, когда они уже вошли в дом.
От удивления мужчины едва не уронили Дункана.
Хэнк смотрел на девушку широко раскрытыми глазами, стараясь понять, что она собирается делать с ножом в ванне.
— Неужели, сударыня, вы хотите соскабливать с себя грязь ножом?
«Они что, слабоумные?» — подумала про себя Бет и ответила:
— Я хочу извлечь пулю из его раны. — Девушка кивком головы указала на забинтованное плечо Дункана. — Я не могла сделать этого раньше: тогда у меня не было времени.
Сэмюель утвердительно кивнул головой:
— Ну конечно. — И крикнул Доновану, чтобы тот позаботился о лошадях и велел кому-нибудь оттащить тело кучера в подвал. Потом, взглянув на растрепанную красавицу, отдававшую приказания, удивленно подумал о том, какими необычными женщинами в последнее время стал увлекаться Дункан.
Глава 7
Услышав голос Сэмюеля, Донован сразу же бросился исполнять его приказ, на мгновение остановившись только для того, чтобы бросить любопытный взгляд на неподвижное тело, которое несли Джейкоб и Хэнк. Мельком взглянув на обеих женщин, Донован снова перевел взгляд на Дункана.
— А он не…
Испугавшись своей мысли, человек с маленьким личиком не решился закончить свой вопрос: Дункан был их вожаком, их покровителем. Феликс Донован, не способный принимать решения самостоятельно, всегда нуждался в покровителе: ему было необходимо, чтобы рядом был человек, который указывал бы ему, что делать, и заботился бы о нем. Донован достаточно настрадался от жестоких громил, прежде чем ему повезло укрыться под крылом Дункана, и поэтому очень беспокоился за его жизнь и здоровье.
Следом за ним из кухни, привлеченный шумом, выбежал Томми, хрупкий подросток лет двенадцати или тринадцати. Его мать была кухаркой, а Томми помогал ей на кухне, чистя горшки и сковородки. Мальчик надеялся, что в один прекрасный день он докажет, что очень необходим Дункану, мечтал когда-нибудь стать его ближайшим другом, правой рукой — таким, каким был Ланселот для короля Артура. Но Томми был еще слишком юн, и потому не знал конца легенды.
— Он же не умрет, правда? — закричал Томми, глаза его расширились от ужаса.
— С ним все будет в порядке. И с тобой тоже, не волнуйся, — поспешно ответил мальчику Сэмюель. Потом, кивнув Хэнку и Джейкобу, бросил им: — Эй, ребята, несите Дункана наверх, в его комнату.
Томми бросился было вслед за братьями, чтобы быть рядом со своим кумиром, но Сэмюель приказал:
— Томми, сбегай за моим тазом, налей в него воды и тащи сюда. И еще принеси полотенца. Если ты их найдешь, конечно.
Мальчик бросился исполнять приказ Сэмюеля. Ему ужасно хотелось хоть чем-нибудь помочь старшим.
— Полотенца должны быть чистыми! — крикнула Бет вслед Томми, предчувствуя, что ему будет трудно достать то, о чем она просила. Вздохнув, девушка подобрала юбки и поспешила вслед за людьми, которые несли Дункана.
— Это ваш внук? — спросила она старика, поднимаясь вслед за ним по крутой лестнице. Раздавшееся позади них тяжелое сопение говорило о том, что и Сильвия тоже пытается подняться наверх.
Сэмюель мельком взглянул на Бет, хотя мысли его были далеко. Когда люди вошли в прихожую, он взял фонарь и теперь, держа его в высоко поднятой руке, освещал дорогу. Свет падал и на лицо Дункана.
— Томми принадлежит всем нам, — ответ старика прозвучал слишком сухо и отстраненно: внезапно им завладела новая мысль. Прежде Сэмюель не обращал внимания на лицо Дункана, а теперь заметил: оно было безжизненным и иссиня-бледным.
