и машу рукой, чтобы отстал со своим занудством. – Мне твой совет нужен, – в этом месте Стас поднимает одну бровь, задавая немой вопрос. – Я Пантелеймонова встретила.
– Чего?! – как-то резко вырывается у моего собеседника.
– Два раза, – я тяжело вздыхаю, никак не реагируя на его эмоции. – К тому же, оба раза он видел Марка и…
– Твою мать! – перебивает меня брат и вскакивает с кровати, начиная ходить по комнате из угла в угол. – Что говорил? – останавливается и смотрит на меня в упор.
– Да особо ничего, – пожимаю плечами. – Во второй раз решил, что я его преследую, идиот.
– Точно идиот, – фыркает Стас. – Насчет Марка догадался?
– Да вроде нет, – я снова почему-то абсолютно спокойна. – Он решил, что это твой сын, то есть мой племянник, – тяжело вздыхаю и печально заканчиваю: – А я не стала переубеждать и подтвердила этот факт.
– Как еще наш мелкий балабол не проболтался, – мой братец усмехается, намекая на извечную болтливость моего сына, который не умеет хранить тайны и постоянно сдает нас с потрохами отцу.
Мы несколько долгих секунд стоим на своих местах, как будто приросли к полу, и смотрим друг на друга. И как-то одновременно у нас начинают вытягиваться лица, округляться глаза, и громко врывается только одно слово:
– Черт!
Мысли, походу, тоже совпадают, так как Марк сейчас с дедом. Он уж точно расскажет этому старому упрямцу, как два раза встречал высокого дядю, с которым мама оба эти раза разговаривала. Еще и слово в слово повторит все то, что я выдала Алексею.
Мы срываемся с места одновременно со Стасом, но не успеваем добежать до двери, как она, эта самая дверь, широко распахивается и на пороге появляется отец.
– Опоздали, – тяжело вздыхает брат, замирая на месте.
– М-мм, – только и могу произнести я, глядя на перекошенное лицо своего родителя. – Папа… – начинаю первой, выставляя руку вперед, но отец меня перебивает:
– Какого хрена, Ника, я узнаю от внука, что ты виделась с этим недоумком! – тычет пальцем в мою сторону, заходит в комнату и закрывает за собой дверь. – Мне кто-нибудь может объяснить, что происходит?
– Я сам только что узнал, – Стас разводит руками, после чего они вдвоем с отцом смотрят на меня, впиваясь своими цепкими взглядами.
Вот это я влипла, так влипла. Хотела посоветоваться наедине с близким человеком, а оказалась загнанной в угол двумя упрямцами.
Ох, и болтун, находка для шпиона, мой любимый сын! Как же тяжело с этими мужчинами, гордо именуемыми моими любимыми родственниками.
Не знаю, откуда берутся силы – в принципе, я всегда сопротивлялась и пререкалась с отцом. Сейчас не исключение – хватит на меня давить! Я все равно сделаю так, как посчитаю нужным, несмотря не неприязнь отца ко всему семейству Пантелеймоновых. Особенно к их главе – у них с моим родителем давнишняя война.
– И чего вы на меня уставились? – я сканирую их по очереди взглядом в ответ. – Да, я виделась с Лешей. Случайно пересеклись – первый раз на празднике, куда мы ездили с Марком, второй – сегодня на соревнованиях у Миши.
– Он тебе угрожал? – отец делает шаг вперед, но у меня резко вырывается:
– Нет! – и уже после, немного тише добавляю: – Папа, он не недоумок. Просто…
Я запинаюсь, так как слова куда-то пропадают. Так же резко, как вырвалось недавнее “нет” в попытке защитить Лешку.
Время прошло, я успокоилась и даже простила его, хоть и скрыла рождение сына. Боюсь, что теперь, правда, уже он меня не простит.
Но я так же твердо уверена в том, что каждый человек имеет право исправить свои ошибки. Хотя бы попытаться это сделать. И я не позволю кому бы то ни было отнять у Леши возможность видеться со своим ребенком.
Если он захочет, конечно же.
Кстати, этот вариант развития событий я еще не рассматривала. А вдруг Пантелеймонов не захочет видеть сына? Или отберет его у меня, отомстив таким способом за прошлое? А если…
От очередного “если” меня едва не шатает, но я снова беру себя в руки – Ника, нельзя раскисать.
“Он не причинит вреда ни тебе, ни мальчику”, – произносит моя совесть, а я в ответ тяжело вздыхаю. Теперь надо как-то правильно донести мои мысли до моих же родственников.
Но, чувствую, тяжело мне сейчас придется, потому что эти два упрямца продолжают впиваться в меня взглядом, всем своим видом готовые порвать Алексея на мелкие части.
Боже, дай мне сил с ними справиться!
Глава 12
Делаю несколько шагов назад и снова упираюсь пятой точкой в подоконник – слава Богу, хоть какая-то опора. Это даже лучше – стоять здесь, сложив руки на груди, тем самым “закрывшись” от нападок отца. Пусть злится, орет и читает нотации – мне по барабану его плохое настроение. Главное не начать нервничать еще сильнее, и не показать, что иногда слова моего родителя больно задевают и могут вывести из себя.
– Так что “просто”, дочка? – он стоит теперь уже рядом со Стасом и так же пристально продолжает меня сканировать своим коронным взглядом “попалась мышка в лапы льва”.
Это раньше я боялась…лет так до четырнадцати, а потом начала сопротивляться. На каждый его гневный выпад в мою сторону фыркала, пререкалась и делала назло. Его это бесило еще больше, зато я в душе ликовала, что отец не добился своего.
– Для начала смени тон, – спокойно произношу в ответ. – И прекрати Лешу оскорблять. Он, – делаю акцент на этом слове, – отец Марка, как бы тебе это не претило. И пока ты с этим не смиришься, разговора не получится.
– Н-да, – вставляет реплику Стас, но под моим гневным взглядом разводит руками и делает такое несчастное лицо, что желание злиться на него пропадает так же быстро, как и возникло несколько секунд назад.
– Я смирился, – кивает утвердительно отец. – И готов тебя выслушать. Почему ты не сказала, что виделась с ним?
– Повторяю, – не даю ему возможности и дальше задавать свои дурацкие
