вопросы. – В первый раз мы встретились случайно. Я не ожидала его увидеть в кафе, куда нас с Марком пригласили на день рождения. Он предположил, что малыш – это сын Стаса, а я не стала его в этом переубеждать. А что ты предлагаешь? – я все-таки немного взрываюсь, так как на протяжении моей речи отец постоянно хмурится. – Прямо в лоб ему сказать – «извини, дорогой, но я тебе не рассказала, что у тебя родился сын? Вот он, познакомься!»
– Я предлагаю, – отец говорит медленно, сверкая на меня глазами, когда я выдыхаюсь после своей злобной тирады на повышенных тонах. – Вам вообще больше не встречаться. С сегодняшнего дня будешь ездить с охраной, и парни ему просто не дадут возможности к тебе подойти.
– Глупо, пап, – я тяжело вздыхаю, так как понимаю – отца переубедить не получится.
Он уперся, как баран, в свою тупую ненависть, как и в эту нелепую войну с родителем Алексея, которая длится годами. И теперь таким образом хочет мстить своим врагам, используя меня и своего внука.
Только сейчас я понимаю до конца, что была не права, согласившись на уговоры отца не говорить Пантелеймонову о ребенке. Мой горячо любимый родитель без конца и края капал мне на мозги, что Леша меня использовал, никогда не любил, и спал со мной только из чувства долга перед своим отцом, поэтому так быстро забыл, ни разу не позвонив после нашего разрыва. И ребенка он будет использовать против меня и против всей моей семьи, потому что он нас всех ненавидит.
– Я не позволю тебе снова с ним связаться! – тычет пальцем в мою сторону отец, но я опять игнорирую его гневную тираду.
– Я решила встретиться с Алексеем и рассказать ему правду.
– Что?! – орет отец, а Стас тяжело вздыхает и бьет себя ладонью по лбу, закрывая лицо рукой. – Только через мой труп! Я не позволю этому ублюд… – запинается, но после все равно заканчивает: – Даже не думай, Ника. Мне хватило прошлого раза, когда он…
– Хватит! – я взрываюсь окончательно и даже отхожу от подоконника, делая пару шагов вперед, чтобы быть поближе к отцу. Чтобы он, наконец-то, внимательно рассмотрел всю решительность, которая написала у меня на лбу, и которую он может прочитать в моих глазах. – Это мой сын, понятно? Ты только и делаешь, что командуешь мной постоянно. Я предупреждала – никакого контроля, иначе уеду! И уже больше не вернусь!
– Ну, а ты что скажешь? – папа резко переключается с меня на Стаса, так как видит по глазам, что я не шучу.
И мне очень надо остыть и подумать, что делать дальше. А сейчас, еще и в таком взвинченном состоянии, я только сделаю ему назло – и не важно, что будет потом.
– А что я могу сказать, – разводит руками брат. – В данном случае Ника права. Извини, папа, – Стас цокает языком, наблюдая, как отец хмурится, – но сейчас я на ее стороне. Да, согласен, – выставляет руку вперед, когда отец открывает было рот, чтобы ему возразить, – пять лет назад мы скрыли от него правду, имея на то веские причины. Но сейчас она должна ему рассказать правду. Я, как юрист, ее поддержу, и в случае, если Леха вдруг надумает мстить, то не позволю ему этого сделать.
– Он будет мстить! – снова выпаливает отец, делая акцент на слове “будет”. – Как же вы не понимаете! Сейчас, когда у него есть бабки, и он является главой крупнейшей корпорации, ему ничего не стоит развязать войну снова!
– Подожди, – я хмурюсь, так как не совсем понимаю, о чем идет речь. – Что значит, является главой корпорации? А как же его отец? Я думала, Леша никогда не променяет свой волейбол на бизнес.
– Его отец умер, – довольно спокойно произносит мой родитель.
– Как умер? – вылетает у меня как-то само по себе. Согласна, вопрос глупый, но папа застал меня врасплох. – Ты мне не говорил.
– Потому что ты не спрашивала! – резко обрывает, как обычно, в своем любимом командном тоне. – И это в очередной раз доказывает, что я был прав пять лет назад. Твой Леха, – он смотрит на меня в упор. – Такой же продажный и лживый, как и его покойный папаша, земля ему пухом.
– Достаточно! – грозно произносит Стас, наблюдая, как я начинаю поникать и нервничать еще сильнее. – Предлагаю всем окончательно остыть, подумать хорошенько и вернуться к этому разговору через несколько дней. Леха переживет еще немного без правды, а мы сейчас переругаемся и наделаем кучу ошибок.
Отец молчит, но под строгим взглядом брата сдается. Кивает утвердительно головой и молча покидает мою спальню.
– То, что он сказал, это правда? – зачем-то спрашиваю у Стаса, хотя в глубине души понимаю, что брат сейчас ответит утвердительно. С подобными заявлениями не шутят, и уж тем более не врут.
– Ты успокойся для начала, – он стоит на месте и тяжело вздыхает. – Наш отец любит все преувеличивать, поэтому не бери слишком близко к сердцу его слова. Но да, Леха унаследовал бизнес отца почти четыре месяца назад. Мы пытаемся через подставные фирмы договориться о покупке его фирмы, но он пока не ведется.
– Зачем вам его фирма? – я стараюсь говорить спокойно, но все равно мой голос немного подрагивает.
– Это бизнес, сестренка, – усмехается Стас. – Прежде всего, это отличное капиталовложение. Поверь, о мести никто не думает.
– Не верю, – мотаю головой из стороны в сторону. – Отец спит и видит, как…
– Хватит, я сказал! – прикрикивает мужчина. – Разошлись по своим комнатам, успокоились, а после поговорим. И не надо спешить что-то делать всем назло, – Стас хмурится и смотрит на меня в упор. – И так уже натворили дел.
Фыркает напоследок и выходит из моей спальни, закрывая за собой дверь и не давая мне ни малейшей возможности что-то возразить. Хотя он прав – надо собраться с мыслями и подумать, как поступить дальше.
А они, как назло, хаотично бегают в голове и никак не хотят собраться в единое целое. Еще и слова отца западают прямо в сердце:
“Это в очередной раз доказывает, что я был прав пять лет назад. Твой Леха такой же продажный и лживый, как и его папаша”.
