— Эти секреты передаются по женской линии, — прошипела Брейганна. — Это все, что мне известно. Но я не знаю, относится ли это ко мне. Когда я родилась, дед уже ожидал суда, он мог не успеть дать своим врачам соответствующие указания. Но ты-то должна была унаследовать эти гены от своей матери. Если только их не уничтожила радиация и твоя драгоценная СНС.
Шеррис нетерпеливо отмахнулась.
— Нет проблем. Но что мне надо сделать?
Брейганна вдруг встрепенулась, привстала и огляделась по сторонам.
— Обещай, сразу же, как только прочтешь то, что тебя интересует, отдать книгу Братьям!
— Обещаю.
— В самом деле, обещаешь? Я скажу об этом Синуджу.
Шеррис торжественно подняла руку.
— Смотри. Я обещаю.
Брейганна наклонилась вперед, так, что ее щека коснулась поверхности стола.
— А что касается «Принципов»… — прошептала она, — …Бэнсил Дорни.
— Как? — не расслышав, переспросила Шеррис. — Тансил…
— Нет, не Тансил! Мужчина, Бэнсил. Бэнсил Дорни из Венарсаля.
— Хорошо, — кивнула Шеррис. — Мне просто спросить у него?
Брейганна внезапно хихикнула и тут же совсем по-девчоночьи зажала рот ладонью.
— Нет, Шеррис. — Она усмехнулась. — Не просто спросить.
— А что же?
— Вы должны обменяться жидкими телесными субстанциями.
— Что? — Шеррис откинулась на спинку стула.
Ее сестра опять хихикнула, продолжая нервно озираться.
— Ох, — произнесла она, стирая с лица усмешку. — Хватит и одного поцелуя. Правда, тебе придется его укусить. Или поцарапать, предварительно послюнив свой палец. Короче, повредить его кожный покров.
Она подавила очередной смешок.
— И, по-моему, это должно произойти публично. Разве тебе не нравится?
— Ты серьезно? — подозрительно спросила Шеррис.
— Абсолютно. Да и что ты теряешь, Шеррис? Ты всегда питала слабость к низшим классам, не так ли?
— Да, черт возьми, особенно к их домашним животным.
— Бэнсил Дорни, — прошипела Брейганна. — Смотри не забудь!
— Клянусь своей многократно утраченной честью.
— Шеррис! Здесь нет ничего смешного! Неужели тебе невдомек, в чем нуждается наш мир? К чему наша семья стремится вот уже много поколений? Чего достиг Горм, а мог бы достичь и Джейс, будь у него время и немного удачи.
Шеррис прикрыла глаза.
— Ты просто самодовольная дуреха, Шеррис! И ничего не желаешь понимать! Такая же, как и все прочие: прижала уши и ждешь, когда удав подберется поближе. Сколько можно ходить по замкнутому кругу? Нищета, словоблудие, никчемное существование! Корпорации, Университеты, Церкви, Суды — они все прибрали к своим цепким рукам! Что происходит? Все застоялось, как в болоте, царит маразм! — Брейганна перешла на крик. — Мы должны сами управлять своей судьбой! Нам нужны Реликвии — это наши знамена, наша точка опоры, наше оружие, наконец! Круг должен быть разорван! Нам необходимы солдаты, а не присяжные! Один-единственный сильный духом человек, не важно, мужчина или женщина, в состоянии положить конец бесконечной мягкотелости и компромиссам!
— Брей… — Шеррис открыла глаза. Она вдруг почувствовала себя очень усталой.
— Когда мы вышли в космос? — вопила Брейганна, не замечая, что ее цепь сползла на пол и гремит по каменным плитам. — Семь тысячелетий назад! — провозгласила она, поднимаясь на ноги и воздевая руки к небесам. Ее голос эхом отдавался от стен зала. Шеррис услышала, как где-то зазвенел звонок. — Семьдесят веков, Шеррис! Уже семь миленниумов барахтаемся в этой разнесчастной системе, переползая от булыжника к булыжнику, теряя по дороге крупицы оставшихся знаний! Половина из того, чего мы некогда достигли, кажется нам теперь чем-то вроде колдовства!
Брызги слюны летели изо рта Брейганны, поблескивая в тусклом желтоватом свете.
— Эволюция стоит на месте! Нас втянули в трясину вырождения, но мы вырвемся на свободу!
Краем глаза Шеррис заметила за спиной сестры какое-то движение. Послышалось торопливое позвякивание.
— Брей… — Она попыталась усадить сестру обратно.
— Разве ты не видишь? Мы ползаем в пыли, в то время как должны стремиться к звездам! Сметем же всю эту пыль! — гремел голос Брейганны. — Чаша терпения переполнилась! Начнем все сначала! Декамиленниум близится к концу — пора перестать заниматься всякой ерундой!
За спиной Брейганны выросли фигуры двух дородных монахов, одетых в грубые белые хламиды. Шеррис встала. Один из монахов отработанным движением с головы до ног обмотал Брейганну цепью и стащил с каменного сиденья (на лице той появилось неожиданно радостное выражение; глаза закрылись), в то время как второй натянул ей на голову поблескивающий мешок. Послышался тихий вздох; мешок раздулся, потом вновь съежился. Первый монах снял мешок, и Брейганна повисла у него на руках. Братья запаковали ее в некое подобие узкого спального мешка с двумя застежками и, звеня цепями, поволокли прочь. Вся операция заняла не более десяти секунд. За это время монахи ни разу даже не взглянули на Шеррис. Та в оцепенении проводила их взглядом.
Троица растворилась в сумраке. Звяканье стихло. До слуха Шеррис доносилось только постанывание ветра где-то высоко над головой. Поежившись, она взяла свой рюкзак и побрела через темный зал обратно.
Голографическое изображение синьора Джалистера в углу кельи привратника во весь рост улыбалось с экрана.
— Гм. «Принципы» — нам, а вашей сестре — свобода…
— Сводной сестре.
— Разумеется, разумеется. — Синьор задумчиво погладил свою округлую щеку.
— Что ж, я сообщу братии о вашем предложении, леди Шеррис.
— Спасибо.
— Вы, конечно, понимаете, я не могу гарантировать, что мы его примем. Мы обычно не финансируем контракты, связанные с Реликвиями. Наш Орден отнюдь не богат; одно это великолепное древнее здание во что обходится… Вы должны меня понять. Но данное предложение будет, несомненно, воспринято всерьез. Надеюсь, мы с вами достигнем взаимопонимания.
— Тогда я позвоню вам, — сказала она голограмме.
— Как пожелаете. Не дадите ли вы нам несколько дней на обсуждение вашего проекта?
— Я позвоню через четыре дня. Этого достаточно?
— Превосходно, леди Шеррис. Весьма сожалею, что не выпало возможности поговорить с глазу на глаз.
— Возможно, как-нибудь в другой раз.
— Конечно, конечно. — Джалистер степенно кивнул. — Гм. Ну что ж, тогда желаю всего наилучшего, леди Шеррис. И ради Бога: сообщите брату привратнику, что он может вновь занять свою келью.
— Непременно. До свидания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
