На закате Шеррис покинула главную магистраль и выехала на прямое, словно луч лазера, двухполосное шоссе. Дорога шла через готовые ко второй жатве поля, пронзая теплую темноту высоких, в человеческий рост, зарослей. Шеррис врубила радио на полную громкость и стала во весь голос подпевать. Впереди, над ровным горизонтом, замаячили подножия Прибрежной Гряды.
Час подъема на холм по извилистой, как змея, дороге, минуя темные туннели и широкие мосты, мимо садов со склонившимися под тяжестью фруктов деревьями, объезжая немногочисленные городки и еще более редкие поселки, — и вот на холме уже показалась симпатичная, но странноватая деревушка.
Зефла Фрэнк (охарактеризованная однажды Мицем Годзикамой как «почти два метра сплошной чувственности, не лишенные мозгов») неторопливо шла от автобусной остановки по тропинке, петлявшей между приземистыми белеными домиками у самой вершины холма. Ее длинные золотистые распущенные волосы касались подола мини-платья. Зефла шагала босиком, а туфли несла, перекинув через плечо за шнурки.
Ночь была теплой. Из фруктовых садов в долине поднимался сладковатый ветерок.
Зефла насвистывала, задрав голову и глядя на мерцающее небо. Возле горизонта сияла ярким синеватым светом Служанка — вторая из голтарских лун, — словно громадный крейсер, каменный, серебристый, окруженный сверкающей свитой лодчонок-огней: орбитальных поселений и факторий, спутников, зеркал, улетающих и прибывающих кораблей.
Корабли сновали торопливыми светлячками, оставляя за собой поблескивающие следы. Спутники и станции двигались плавно, некоторые — довольно быстро, другие — так медленно, что их можно было принять за звезды, образующие вращающиеся концентрические сферы. Огромные зеркала и жилые поселения висели неподвижными огненными точками на фоне темного занавеса.
И вправду очень красиво, думала Зефла. А свет, излучаемый спутниками, и естественными, и искусственными, кажется мягким и спокойным, даже теплым — несмотря на свою ледяную синеватую бледность. Лунный свет и хламный свет. Хламный свет! Какое грубое, неблагозвучное название для столь красивого явления. И к тому же неточное: куски космического мусора малы, и их нельзя увидеть с планеты. Да и вообще его уже почти весь собрали, спустили вниз и сожгли.
Зефла наблюдала за мигающим спутником, который двигался по небосводу безупречно плавно, не снижая и не прибавляя скорости. Спутник пролетел над ее головой и скрылся за карнизами домов на западной стороне переулка, где неяркие огни перемежались с пастельными тенями и тихо играла музыка. Она узнала мотив и снова принялась насвистывать, взбираясь по крутой тропинке.
Она опустила голову, чтобы ненароком не споткнуться, и неожиданно икнула.
— Вот черт!
Может, не стоило так резко опускать голову? Она вновь обратила взор к небу и еще раз икнула. Черт, черт, черт!
Обнаружив на небосклоне еще один спутник, Зефла решила сосредоточить все внимание на маленьком ползущем огоньке и не обращать внимания на глупую икоту. (Ик! Черт!)
Дом почти рядом; не хватало только ознаменовать свое прибытие громкой икотой. Длоан и так вечно подтрунивает над ней.
Ик! Засопев, Зефла попыталась сконцентрировать свое внимание на спутнике. И тут же ударилась ногой обо что-то твердое.
— Вау-у!
Зефла запрыгала на одной ноге, держась за ушибленную голень. Ой-ой-ой! Обо что это она ударилась? В лучах «лунно-хламного» света, усиленного мягким сиянием зарослей люминесцентного кустарника, росшего подле дверей дома, вырисовывались очертания огромного светлого автомобиля, который перегородил ведущую к крыльцу узенькую тропинку.
Зефла выругалась, глядя на заляпанное раздавленными насекомыми тупое рыло автомобиля.
Шнурки выскользнули из ее пальцев, и туфли упали на камни. Зефла оступилась, наткнулась на туфли и, не удержавшись на ногах, с визгом грохнулась прямо в светящиеся кусты.
Она лежала навзничь в кустарнике, покачиваясь на хрустящих ветвях, в окружении матово сияющих листьев. Над ней вились потревоженные мошки, кусая голые ноги и запястья.
— Дерьмо, — выдохнула Зефла, когда в приоткрывшуюся дверь выглянул брат. Из проема высунулась еще одна голова, которая недоуменно вертелась в разные стороны, пытаясь обнаружить источник ругани.
— Зеф? — произнес женский голос.
— Черт бы тебя побрал, — прорычала та в ответ. — Я так и знала. Это твоя машина?
— Я тоже рада видеть тебя, Зеф, — улыбнулась Шеррис.
Длоан Фрэнк вышел из Дома и, протянув руку, вытащил сестру из кустов и поставил на ноги. Она, покачиваясь, стояла перед Шеррис, а та с улыбкой держала ее за руки.
Зефла почувствовала, как Длоан отряхивает ее и вынимает из спутавшихся волос светящиеся листья.
— Машина что надо, — сообщила она Шеррис, в то время как Длоан суетился и цокал языком, извлекая из рукава ее платья какую-то веточку. Она стояла на одной ноге, опираясь о плечо Длоана, и потирала ушибленное место. — Я думала, у них должна быть сигнализация!..
— Я ее вырубила. — Шеррис нагнулась, чтобы поднять туфли Зефлы.
Зефла вздохнула.
— Меня тоже.
Шеррис подала ей туфли, но та мягко отодвинула ее руку и заключила подругу в объятия.
— Извини, что так вышло, — сказала Шеррис, похлопывая ее по спине.
— Ничего, зато у меня прошла ик… ик! Ах черт…
Вымытая, высушенная, напудренная и надушенная, Зефла Фрэнк, вытянувшись, возлежала в релаксаторе. На смуглом с красноватым оттенком теле был купальный халат, а на голове — махровое полотенце. Она прихлебывала тоник из высокого бокала и смотрела на освещенную хламным светом долину, всю в огнях далеких поселков. Все трое — она, Шеррис и Длоан — отражались в стеклянной стене старой оранжереи.
Шеррис стояла у стены с бокалом в руке и тоже глядела на долину.
Длоан устроился в гамаке, зарыв пальцы в густой мех на шее сарфлета. Он ерошил рыжевато-коричневую шубку, а животное сидело рядом с выражением сонного блаженства на толстой черноносой физиономии.
Зефла качала головой.
— Я так не считаю, Шер. Они могли начать запугивать Джейса Лицензией, но это требует времени, а у твоего кузена адвокатов — что у иного прыщей. Они всесильны и делают с юристами все, что захотят. Достаточно подсунуть недругам двух-трех таких вот ребят, и они свяжут руки Гакха на многие месяцы. Те и пописать не посмеют без высочайшего дозволения. Проклятье! — Она еще раз икнула и с усилием сглотнула. — Извините, надо выпить еще соку.
Зефла сделала большой глоток.
— Черт возьми, — продолжила она, — даже если они под полным прикрытием, Джейс мог бы водить их за нос, просто создавая фиктивные компании. Заставил бы их покататься на грязных задницах по налоговому лабиринту без начала и конца. Липовые обязательства, анонимные доверенности, перепроданные права на собственность… У них бы куча времени ушла только на то, чтобы выяснить, какие козыри уже у него в руках, не говоря о том, что он мог бы сотворить, пожелай и впрямь создать дымовую завесу. Не следует забывать, что в их распоряжении всего-навсего один год. При таких жестких условиях даже публичное разоблачение Джейса имело бы не больше последствий, чем… ик! черт… выстрел из незаряженного револьвера. Акционеры быстро осознают, что вся эта разрекламированная компания через год лопнет как мыльный пузырь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
