Голубоглазый человек проследил за ее взглядом.
— Клянусь кровью Пророка, это же сеть-глушилка, — прошептал он.
Женщина проковыляла к сломанным перилам. Посмотрев вниз, она увидела среди картонных коробок и прочего хлама разорванное пополам горящее тело преследователя. От запаха горелой плоти ее чуть не стошнило. Мужчина схватил ее за руку.
— Пошли!
Они побежали.
— Боже милостивый, мне даже понравилось, — сказал он, ступив через черный ход в тишину многоквартирного дома.
Он достал ключ и остановился, глядя на нее и тяжело дыша — Надеюсь, ты не совсем скисла?
— Не спорь с человеком, у которого есть револьвер. — Она пыталась выйти из-под яркого света лампы возле прачечной. Мужчина сорвал с себя короткую накидку и улыбнулся.
— Поехали на служебном лифте.
В лифте она, не поднимая вуали и отвернувшись в угол к маленькому зеркалу, занялась макияжем. Мельком увидев в зеркале отражение мужчины, она решила, что он удивлен.
Его квартира оказалась неожиданно шикарной: дорогие, матово светящиеся настенные панели, антикварные редкости, всевозможные предметы роскоши. Ковер в гостиной был стилизован под раннюю электронную эру, толстый ворс тоже светился. Хозяин квартиры зажег сигару и расположился на широкой кушетке.
— Раздевайся, — приказал он.
Она стояла прямо перед ним. По-прежнему не расставаясь со своей сумочкой, она медленно отцепила вуаль, и та упала на пол. Радиационный ожог неприятного синевато-багрового оттенка проглядывал из-под макияжа. Мужчина на кушетке тяжело задышал, затянулся и сложил руки на груди, не вынимая изо рта сигары. Она сняла шапочку. Ее собранные на макушке волосы распались по плечам. Мужчина был изумлен.
— Когда же ты… — начал он.
Она предостерегающе вскинула руку, затем подцепила пальцами краешек ожога и медленно, с чавкающим звуком содрала его со щеки.
От удивления сигара выпала у мужчины изо рта.
Женщина отшвырнула сумочку. Теперь она держала в руке маленький короткоствольный пистолет. Гнилые зубы вместе с плевком полетели на пушистый ковер.
— Привет, Синудж, — сказала женщина.
— Ше!.. — У него перехватило дыхание.
Пистолет тихо зажужжал. Глаза мужчины закрылись, и он, обмякнув, соскользнул с кушетки на пол.
Женщина принюхалась: пахло дымом. Шагнув к лежащему, она поспешно убрала сигару с прожженной рубашки.
Он очнулся под стук дождевых капель. Словно мешок с песком, он валялся на заднем сиденье в просторной кабине вездехода. За окном было темно. Шеррис сидела напротив. В тело вонзались тысячи иголок, голова раскалывалась, язык не слушался. Он неуверенно огляделся.
Справа через покрытое дождевыми потеками стекло он увидел гигантский карьер, освещенный цепочками огоньков. Шахта уже сгрызла половину необъятного конического холма и принималась за другую. Ему удалось разглядеть пестрое сборище грузовиков, драглайнов и ряды людей с лопатами; в свете прожекторов они копошились на крутом сером склоне. Он с трудом сфокусировал взгляд.
— Синудж, — позвала Шеррис.
Он поглядел на нее и решился заговорить.
— Что? — спросил он, напрягая лицевые мускулы.
Шеррис нахмурилась.
— Ты в порядке?
— Сначала ты поджариваешь меня нейростаннером, который не ремонтировался со времен Космического Туннеля, а потом осведомляешься о моем здоровье. — Он попытался рассмеяться, но только закашлялся.
Шеррис нацедила из фляги коричневое ароматное варево. Синудж взял чашку и понюхал; пригубив и почмокав, он оттолкнул чашку. Его чуть не вырвало, но он удержался и сразу же почувствовал, что начал согреваться.
— Однажды ты сказал, — произнесла Шеррис, — что предпочел бы именно такой способ, чтобы отключиться.
— Я помню, — ответил он. — Это было утром после того, как Миц едва не протаранил того «процентника». Мы сидели в таверне в Малишу, и ты все скулила после похмелья. Ты тогда носила короткое зеленое платье с глубоким вырезом, а на левой груди у тебя были оставленные Мицем любовные отметины. Они смахивали на чьи-то следы. Но я никак не ожидал, что ты воспримешь мое невинное замечание как руководство к действию!
— Вот видишь, — усмехнулась Шеррис, — станнер помог тебе кое-что припомнить!
— Просто проверка, — сказал Синудж.
Он потянулся. Кажется, он не связан и станнера в руках у Шеррис не видно.
— Как бы то ни было, я извиняюсь, — сказала она.
— Ну, разумеется. Раскаяние из тебя так и прет.
Она мотнула головой в сторону карьера.
— Знаешь, где мы находимся?
— Седьмая шахта. Чуть западнее окружного шоссе.
Он потер икры. Мышцы еще деревянные.
— Мы точно на городской границе, — кивнула Шеррис. — Выйдешь из машины в эту сторону и окажешься вне юрисдикции городских властей; выйдешь в другую — и ты снова в Городе Слухов.
— Ты что, пытаешься поразить меня своими способностями к ориентации на местности, Шеррис?
— Я оставляю выбор за тобой. Я прошу тебя пойти со мной… но если ты не захочешь, я не стану тебя удерживать.
— Сначала ты похитила меня, а теперь спрашиваешь? — Синудж покачал головой. — В отставке твои мозги окончательно протухли.
— Черт возьми, Синудж! Я не собиралась тебя похищать! Просто хотела найти тебя! Но меня преследовал этот энтузиаст с глушилкой. Я хотела вытащить нас обоих.
— Что ж, прими мои поздравления, — ответил Синудж. — План оказался что надо.
— Хорошо, — произнесла она, повысив голос. — И как же мне следовало, по-твоему, поступить? — Она взяла себя в руки. — Разве ты стал бы меня слушать? — тихо сказала она. — Если бы я попыталась тебе дозвониться, ты бы дал мне сказать хоть слово?
— Нет, я бы тут же отключился.
— А если бы я написала?
— Аналогично. Выключить монитор, разорвать письмо — какая разница. А если бы ты подошла ко мне на улице, я бы ушёл, убежал, сел в такси, прыгнул в троллейбус, позвал бы полицейского… да все что угодно. Я и сейчас поступлю именно так, вот только мышцы отойдут.
— Так что же мне было делать, ты, мерзкий ублюдок? — крикнула Шеррис, вскакивая на ноги.
— Оставить меня в покое, черт тебя дери! — проревел он ей в лицо.
Они злобно сверлили друг друга глазами. Затем она вновь опустилась на сиденье, глядя в темноту за окном. Синудж тоже сел.
— За мной охотятся Гакха, — тихо сказала она. — Или очень скоро начнут. У них Лицензия. — Они могут потребовать от тебя помощи.
— Шеррис, почему сквозь твои буйные черные кудри никак не пробьется простая истина — я вообще не желаю связываться с тобой. Я не намерен впадать в сентиментальность и поощрять ностальгические попытки собрать всех нас вместе, быть, как прежде, друзьями и делать вид, что ничего худого не случилось, если ты это имеешь в виду. И я хочу заверить тебя в том, что мне абсолютно незачем помогать Гакха тебя выслеживать. Для меня это равносильно пребыванию в твоей компании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
