Любил ли он ее? Да. Он был уверен в этом. Мысль о том, чтобы прожить с Мэри всю жизнь, наполняла радостью каждый уголок его души.
Подойдя к двери, Рикер обошел самодельный стол и четыре разномастных стула, и заглянул в холодный очаг. Совершенно в стиле кузнеца — разжигать отличный огонь в рабочем горне и совершенно забросить очаг в доме, подумал пожилой судья. Его собственный дом ненамного отличался от дома Дэйна; Рикер жил один в съемной квартире. Он не любил бездельничать, даже подрабатывал клерком в магазине Мэри, когда позволяли прямые обязанности; это отвлекало его от мыслей о покойной жене. Она умерла всего несколько месяцев назад, от пневмонии. Рикер считал, что она ушла в загробный мир.
Выйдя из комнаты, он увидел стоявшую в дверях Мэри Трессиан. В ее голосе, когда она приветствовала судью, слышались одновременно беспокойство и радость. Кузнец прислушивался, не двигаясь с места. Рикер сказал девушке, что Дэйн уже поднялся с постели и одевается, и добавил, что он собирается заглянуть к ней в магазин чуть позже.
— Как Иерихо себя чувствует? — спросила Мэри Трессиан.
Старик хмыкнул.
— Ну, выглядит он так, словно боролся с медведем, однако чтобы уложить этого парня, требуется по меньшей мере полдюжины таких медведей.
— Пожалуйста, передайте ему, что я приходила — и очень его хочу увидеть.
— Хорошо, мэм. Эта новость придаст ему сил.
— А вы сами придете сегодня, мистер Рикер? — спросила девушка.
— Вам нужна сегодня помощь старого человека?
— Мне всегда нужна ваша помощь, — она улыбнулась. — Если только у вас нет неотложных дел.
— Нет, во всяком случае, пока. Вы не против, если я приду после обеда?
— Это будет замечательно, мистер Рикер. — С этими словами девушка вышла и направилась к кабриолету, ожидавшему ее на улице.
Когда Рикер вернулся в спальню, Дэйн брился.
— Вы видели сегодня Тэсс? Э-э-э… Мусорную Тэсс? — спросил он, не отрывая глаз от своего отражения в зеркале.
— М-м-м… нет, не видел, — сказал Рикер, языком поправляя сигару во рту. — Скорее всего, она торчит около ресторана Картера. Время-то к обеду. — Он внимательно посмотрел на молодого кузнеца. — А почему ты спрашиваешь?
Дэйн покачал головой.
— Думаю, город должен взять на себя заботу о ней. Сама она не может о себе позаботиться. Я давно хочу попросить у мэра предоставить ей тюремный сарай для жилья. Просто никак не найду времени дойти до него. Схожу-ка прямо сейчас.
Рикер несколько секунд изучал отражение Дэйна в зеркале словно увидел парня в первый раз.
— Вот уж не знаю, что думают об этом другие, инспектор. Полагаю, для всех эта слабоумная — источник ненужного беспокойства. Как забредший в город волк — или индеец. — Он склонил голову набок, отчего его большие уши зашевелились. — А если ты отдашь ей сарай, что ты будешь использовать в качестве тюрьмы?
— Вон то большое дерево у меня за домом. Буду привязывать нарушителей к нему.
— Что ж, это заставит народ подумать дважды, чтобы не попасть под арест, — ухмыльнулся Рикер. — Они могут промокнуть.
— Да, могут. — Дэйн закончил вытирать лицо полотенцем. — Слушайте, Джей-эр, я забыл спросить… вы не против пообедать со мной? Я плачу.
— С удовольствием.
Глянув на Рикера в зеркало, Дэйн обратил внимание, что карман его пальто недвусмысленно оттопыривается.
— Вы носите оружие?
— Да, сэр, ношу. Отличный кольт, он со мной с тех пор, когда я служил во флоте. — Рикер достал из кармана тяжелый пистолет. — Здорово выручил меня во время войны. Хочешь сказать, что я не должен носить с собой ствол?
— Ну, я бы сказал, что судье это не совсем подобает, — хмыкнул Дэйн. — Но держать его под рукой разумно. Думаю, Кросс собирается захватить контроль над Прудом-Убийцей. По крайней мере попытается. Наверняка участятся стычки с владельцами других ранчо. Возможно, что и на территории города.
— Да, я думал о том же, — сказал Рикер, возвращая револьвер в карман. — Почистил и перезарядил его вчера вечером. Перестану носить его с собой, только когда Кросс успокоится. — Старый судья поправил очки, с силой потер нос и вытащил изо рта сигару.
Дэйн попытался улыбнуться, но это было слишком больно.
— Пойду поищу мэра. Встретимся у ресторана. Скажем, через час?
— Ты затеял хорошее дело, — Рикер снова сунул сигару в рот. — А я буду приглядывать за Тэсс. — Махнув рукой, он пошел к дверям.
— А после обеда придется как следует поработать в кузнице, — пробормотал Дэйн себе под нос. — Боюсь, я выбиваюсь из графика.
Через полчаса, одетый в неизменное длинное пальто и шляпу, Дэйн вошел в Главный универсальный магазин. От ходьбы боль в животе и разбитом лице усилилась. Улыбаться было больно, но, увидев Мэри, он все равно улыбнулся.
Мэри извинилась перед пожилой парой, которой помогала совершить покупки, и направилась к Дэйну. Шуршание ее длинной юбки по дощатому полу казалось ему музыкой.
— Ох, Иерихо… Как ты себя чувствуешь? — спросила она, подходя ближе и вглядываясь в его опухшее лицо.
— Наверное, так же, как выгляжу, Мэри, — ответил он. — Ужасно сожалею, что втянул тебя во все это.
— Не глупи. Ты же не знал. Откуда ты мог знать? — Он бережно коснулась его губ и прошептала: — Если я поцелую, тебе станет легче?
Дэйн покраснел и прижал ее руку к губам:
— Мне будет очень хорошо. — Он попытался улыбнуться, но боль была слишком сильной.
— Я оставила у себя нашу корзинку для пикника, — продолжала Мэри. — Может быть, мы попробуем еще раз, когда ты будешь чувствовать себя получше? — Она хихикнула. — Только вот еду я не сберегла.
— Конечно, — сказал он, чувствуя, что все посетители магазина смотрят на них. — Я лучше пойду, тебе нужно вернуться к работе.
— Они подождут. Это даст им повод для сплетен. — Девушка улыбнулась. — О нас с тобой.
— Мне нравится, как это звучит.
— Я люблю тебя. Люблю тебя.
— Я люблю тебя, Мэри. — Он коснулся ее руки.
Мэри спросила, когда они увидятся снова, и кузнец предложил поужинать вместе. Она с готовностью согласилась.
Дэйн торопливо попрощался и вышел из магазина. Рука его непроизвольно потянулась к пистолету, покоившемуся в кармане пальто. Он вытащил пистолет и проверил заряд. Кто-то перезарядил его — патронами, которые он хранил в кармане. Впрочем, возможно, это сделал он сам, Дэйн не помнил. Несколько секунд он изучал оживленную улицу и тротуары. Жизнь в городе была в полном разгаре. Помедлив, кузнец направился к магазину «Ножи и оружие», владельцем которого был мэр города, Микман. Каждое движение отдавалось болью в лице и теле.
