Дэйн толкнул гостеприимно распахнувшуюся дверь и увидел Фреда Микмана. Его лицо густо заросло черной бородой и усами. Лысая макушка блестела как зеркало. Широкие подтяжки изо всех сил старались удержать брюки там, где им полагалось быть — на выпирающем животе. Микман стоял за прилавком, на котором были выставлены револьверы. Всю стену за его спиной занимала длинная стойка с винтовками и дробовиками.
Рожденный в Америке в семье немцев, Микман вполне мог считаться коренным жителем Торсмилла. Он и двое его напарников были первыми поселенцами в здешних местах, они устанавливали границы города, когда он еще представлял собой просто степь. Один из троицы, по имени Торсмилл, продавал виски; второй, Абель Трессиан, открыл главный магазин, которым теперь владела и управляла Мэри. Оба умерли несколько лет назад.
Как и Дэйн, Микман принял на себя должность мэра, когда на нее не претендовал никто другой, кроме Ксавьера Энтони. Да, городские выборы имели место, но они не были закрытыми. Микман тесно сотрудничал с городским советом, состоявшим из четырех выбранных городом человек, и судя по всему, получал удовольствие от своей работы — во всяком случае, большую часть времени.
Однако в настоящий момент мэр города был сильно обеспокоен — об этом говорили его большие выразительные глаза.
— Гутен таг, герр инспектор.
— Просто Иерихо, — сказал Дэйн, как обычно.
И как обычно, седобородый оружейный мастер проигнорировал просьбу Дэйна не соблюдать формальности.
— Вы получили травмы, герр инспектор, — начал Микман. Когда он нервничал или был возбужден, в его речи проступал сильный немецкий акцент. — Надеюсь, ничего серьезного?
Дэйн потер саднившую шею и провел языком по опухшим губам.
— Да нет, просто лошадь вчера лягнула, когда пытался ее подковать, вот и все.
Микман секунду изучал Дэйна.
— Вы многое делаете хорошо, герр инспектор, но из вас получается плохой лгун. — Он покачал головой в подтверждение своих слов. — Я слышал от герра Уилсона о том, что произошло с людьми Кросса. Это ужасно. Ужасно.
— Да, ничего хорошего.
— Да! Давайте соберем полицейский отряд и арестуем этих ужасных людей. Это была попытка убийства. Да, вот что это было. Покушение на убийство! — Заросшее бородой лицо Микмана густо покраснело.
Дэйн положил руку на прилавок, разглядывая лежавшие на витрине пистолеты.
— Спасибо, Фред, я очень признателен за это. Правда, признателен. Но наша юрисдикция не распространяется за пределы города. Это будет самосуд. Ничем не лучше, чем их поступок. — Он поднял глаза. — Могут погибнуть хорошие люди.
— А от окружного закона не будет помощи! — Глаза Микмана сверкали. — Давайте известим рейнджеров.
— Хорошая мысль. Только придется подождать, пока кто-нибудь из них доберется сюда, — Дэйн сложил руки на груди; это движение вызвало резкую боль в ушибленных ребрах.
— Может быть, к нам приедет кто-нибудь вроде Джона Чекера, о котором я читал в газете Сан-Антонио?
Дэйн хотел улыбнулся, но из-за сильной боли в разбитых губах смог двинуть лишь уголком рта.
— Полагаю, что никто не поедет в такую даль в это время. И в ближайшее время тоже. — Кузнец посмотрел на Микмана. — А у нас назревает настоящая война. Я ожидаю ее вскоре, учитывая, что у Кросса родственник в окружном суде. Может пострадать город.
— Да. Я думаю то же самое. — Микман утвердительно покивал.
Нахмурившись, Дэйн сказал:
— Все-таки, это была хорошая идея — назначить меня инспектором. — Он еще раз облизнул губы, чувствуя припухлость вокруг раны. — Но если со мной что-нибудь случится, в городе есть суд. Хотя судья Рикер вряд ли что-то может уладить. — В этом заявлении не было бравады — лишь простая констатация факта. — Он помог мне вчера, когда я… оказался не в форме. Он и мисс Трессиан.
— Да, я знаю о вас и мисс Трессиан. — Микман улыбнулся, словно не замечая последний комментарий Дэйна. — И я знаю, как вы побили герра Стоктона. И я знаю о ковбое Кросса, которого вы арестовали за нарушение порядка. И я знаю о выстрелах, которыми вы остановили людей Кросса. Не дали им убить себя.
Дэйн не был уверен, куда он клонит, но на всякий случай кивнул.
— Герр Кросс — могущественный человек. — Микман потер свою внушительную бороду, затем положил руки на подтяжки и слегка оттянул их. — Он делает Торсмиллу много хорошего — и плохого.
Мэр продолжил развивать тему, затронутую Дэйном, о том, что Кросс собирается взять под контроль весь округ. Когда мэр закончил свою мысль, Дэйн переменил тему и назвал причину, по которой пришел: Мусорная Тэсс. Город должен взять на себя заботу о ней, объяснил он, поскольку слабоумная женщина не может сама о себе позаботиться. Ей нужно место, где она сможет жить и спать.
Дэйн добавил, что знает — Микман дал Картеру деньги на еду для Тэсс. Теперь неплохо было бы починить для нее тюремный сарай. Это не самое замечательное место, но все же лучше, чем спать на улице, или в конюшне, или еще где придется. В сарае уже есть койка. Там нужно только прибраться и принести кое-какие предметы обихода, которые с радостью пожертвуют жители города.
Микман выслушал, никак не реагируя на слова Дэйна, затем спросил:
— А где у нас будет тюрьма? Вполне возможно, что ковбои еще не раз наведаются в город, принося с собой проблемы. А постройка новой тюрьмы — дело небыстрое.
— За моей мастерской есть большое дерево, — ответил Дэйн. — Я могу привязывать арестованных к нему. Это наверняка удержит их от дальнейших беспорядков.
— А что, если пойдет дождь?
Дэйн улыбнулся, точнее, попытался улыбнуться.
— Что ж, тогда заключенный промокнет. Это еще сильнее отобьет у людей охоту плохо себя вести.
— Мне нравится ваша мысль, герр инспектор. Мне она очень сильно нравится. — Микман взмахнул рукой и добавил, что созовет встречу городского совета и заручится его одобрением сегодня же.
— Спасибо, мистер Микман, я очень признателен вам.
— Герр инспектор, возможно, совет захочет взять человека… на должность инспектора на полную ставку. — Микман облокотился на прилавок и посмотрел Дэйну прямо в глаза. — Об этом уже идут разговоры. Торсмилл растет. Мы не хотим, чтобы проблемы с герром Кроссом повредили городу.
— Да, и я не хочу. Меня бы устроило, если бы городской совет назначил инспектора на полную ставку. В последнее время я зарабатываю более чем достаточно в своей кузнице.
— А что вы скажете, если они попросят вас работать инспектором полный день?
— Я скажу — нет уж, спасибо. — Дэйн повернулся и направился к двери. — Я кузнец, а не блюститель закона.
