class="p1">Помолчав немного, он снова заговорил:
- Вашего отца все здесь устраивает?
- Да, так и есть.
- Он стремился к такому развитию событий. Вы это знаете, не так ли?
Ее сердце упало, потому что та же самая мысль пришла в голову и ей самой.
- Возможно. Но нельзя отрицать, что его здоровье пошатнулось, а его жизни в тюрьме угрожала опасность.
Он поднял руку, чтобы погладить ее по щеке, но во взгляде была горечь.
- Как бы то ни было, вы все-таки доказали мне, что бескорыстности не существует.
- Но мы оба получили то, что хотели. - Ее голос был еле слышен.
- Так вы оправдываете помощь преступнику?
- Я помогаю потому, что, преступник он или нет, человек заслуживает безопасности. Я бы сделала то же самое для любого другого.
- Но вы знаете, каков ваш отец.
- Вы приехали сюда, чтобы осудить меня и моего отца?
- Я приехал, чтобы отвезти вас обратно во дворец. Нужно выработать дальнейшие пункты нашего соглашения.
- Но мой отец…
- С ним все будет хорошо. Один из его охранников - армейский медик. Кроме того, наше соглашение не предполагает, что вы будете ему нянькой.
- Что же входит в наше соглашение? Вы так этого и не сказали.
- Мы обсудим это во дворце. Если вы хотите попрощаться с отцом - сделайте это сейчас.
- Кто-то упомянул мое имя?
Заид напрягся, и они оба повернулись. Джеффри был гладко выбрит, он принял душ и переоделся. С любезной улыбкой он произнес:
- Ваше высочество, пожалуйста, позвольте мне выразить благодарность за вашу доброту.
- Ваша дочь меня уже поблагодарила, - поддел Заид.
Джеффри выпрямился, глаза его заблестели.
- Да? Надеюсь, цена была не слишком высокой. Не знаю, что бы я делал без нее. - Он опять посмотрел на Заида: - Дочь - все, что у меня осталось.
Эсме резко поднялась. Но потом ее отец улыбнулся, и она невольно расслабилась.
- Вы остаетесь на ужин, Эсмеральда? - спросил он. - Ваше высочество, я бы счел за честь провести ужин и в вашей компании.
- Нет, - ответил Заид за нее. - И я тоже. Хочу вам напомнить, мистер Скотт, единственное, что изменилось в вашем положении, - это место вашего заключения. Да и то временно. Уверен, вы заметили, что бежать некуда. Вас будут охранять, так что не делайте глупостей. Что касается будущих ужинов с вашей дочерью - они предстоят не скоро.
После сегодняшнего дня ей разрешат посещать вас согласно обычным правилам - раз в неделю, днем.
Джеффри коротко кивнул:
- Я понял, ваше высочество.
Заид повернулся к ней:
- Мы уходим.
Это был приказ.
Несмотря на облегчение оттого, что прощание с отцом не затянулось, Эсме все еще испытывала волнение, когда они взлетали на уже знакомом вертолете, поэтому сидела рядом с ним молча.
- Вы поговорите со мной, Эсмеральда, или будете играть в молчанку всю дорогу?
Повернув голову, она заметила, как близко к ней сидит султан.
- Вам обязательно было говорить с ним вот так?
- Как я должен говорить с человеком, который зарабатывал на жизнь не собственным трудом, а пользуясь чужими слабостями? Скажите мне, что он не стремился воспользоваться ситуацией, и я принесу вам свои извинения.
Эсме промолчала, потому что не могла опровергнуть обвинение.
Молчание продолжалось еще десять минут, но больше она не выдержала.
- Что бы он ни сделал, он мой отец. Вы отвернулись бы от своих родителей, будь вы на моем месте?
- Мой отец прожил честную жизнь. Мне не нужно идти на такие жертвы, - заявил султан с гордостью.
- Прожил? - спросила она, зная, что он унаследовал престол после смерти дяди, но ее поиски информации о родителях, детстве и отрочестве Заида не увенчались успехом. Имелись лишь сведения о его профессиональных достижениях и периоде правления.
Заметив, что султан ей не ответил, она взглянула на него и увидела, как он напряжен.
- Мой отец давно умер, - наконец произнес он.
Сердце ее сжалось от сочувствия.
- А ваша мать?
Он сжал губы, на его лице промелькнула боль.
- Они погибли вместе.
- Как они умерли?
- Они были убиты моим дядей, когда мы все возвращались домой с празднования моего тринадцатилетия.
Она была шокирована.
- О, Заид… Боже мой. Я… Я не знаю, что сказать…
- Трудно подобрать нужные слова в подобных случаях, - ответил султан.
- Я не должна была выпытывать личную информацию у вас, - отозвалась она, переживая, что вызвала к жизни плохие воспоминания.
Заид лишь пожал плечами, хотя взгляд его оставался напряженным.
- У вас есть возможность все обо мне узнать, Эсмеральда. Задавайте свои вопросы, я на них отвечу.
- После того, что случилось с вашими родителями… вы переехали в Штаты?
- Я не мог остаться здесь. Моя жизнь была в опасности.
Она выдохнула:
- Ваш дядя намеревался убить и вас?
- Ему нужен был престол, поэтому он убирал всех, кто стоял на его пути, в том числе и мальчика, который вырастет и заявит законные претензии на трон. Мой отец защитил меня своим телом, и его телохранителям удалось поднять тревогу до того, как убийцы Халида закончили свою работу.
Заид рассказывал все это обычным голосом, но в глазах застыла боль.
- Что… что случилось после этого?
- Халид оказался связан по рукам и ногам. Он не мог убить ребенка, не навлекая гнева своего народа, хотя все знали, каким образом он стал султаном. Некоторые поступки невозможно простить. Меня доставили к бабушке, обеспечив безопасный выезд из Джаахра при условии, что мы никогда не вернемся; убийца и деспот правил Джаахром двадцать лет.
- Вот почему вы стали юристом. Чтобы сажать преступников, таких, как ваш дядя.
Горькая улыбка тронула его губы.
- Я посвящаю каждый день своей жизни изучению юридической техники, чтобы вершить правосудие. Если бы у Халида не случился сердечный приступ - справедливость бы восторжествовала.
- Простите, - повторила Эсме. - Я не хотела, чтобы вы переживали те события вновь.
- Женщинам свойственно любопытство, не так ли?
- Я сожалею о вашей потере, - сказала она хрипло, положив на его ладонь свою руку.
Ни слова не говоря, Заид сжал ее маленькую ладошку своей большой рукой, как бы подчиняя ее себе. Сразу же стало жарко.
Он придвинулся к ней ближе, и у Эсме
