челюстей и мужских губ.
- Нет. Я решил использовать вас другим способом.
- Каким же?
- Вы будете моим личным консультантом.
- Я… Что это значит?
- В ближайшие несколько недель я буду объезжать отдаленные уголки Джаахра. «Тач Глобал» получает информацию о нуждающихся в столице и прилегающих районах. Но на периферии тоже нужна помощь. Вы поедете со мной, оцените потребности народа и напишете доклад для фонда. Основываясь на ваших рекомендациях, мои работники предоставят необходимую помощь.
Это было интересно, хоть и отличалось от ее обычной работы в Лондоне. Но мысли о совместной поездке с Заидом бросали Эсме то в жар, то в холод.
- Не уверена, что смогу заниматься вашими поручениями все время, ведь мне нужно будет присутствовать на судебном процессе над моим отцом, и я подам заявление о продлении моего отпуска…
- Это не обсуждение, Эсмеральда. Я перечисляю свои требования, а вы соглашаетесь с ними, ведь это вы на прошлой неделе говорили: «Я сделаю все, что вы захотите». Или это было пустое обещание? - спросил Заид вкрадчиво.
- Не пустое, но все же мне нужно спросить…
- Ваш работодатель предоставил вас в мое распоряжение до тех пор, пока у меня будет такая необходимость, - сказал султан резко.
Эсме застыла.
- Что? Вы не вправе были это делать!
- Почему нет?
- Потому что…
- Вы хотели сами это сделать, потратив свое драгоценное время? - саркастически заметил султан. - Разве я не говорил вам, что проинформирую вас обо всех деталях в надлежащее время?
- Никто не вправе полностью распоряжаться моей жизнью!
- У меня нет никакого желания тратить время на бесполезные споры. Вспомните, что у меня есть опыт работы в корпоративной среде. Просьба об отпуске на неопределенное время вряд ли будет одобрена. Вам придется сообщить причину. Вряд ли вы сообщили своему боссу об отце и его роде занятий, - предположил он.
У Эсме все внутри сжалось.
- Вы… вы не рассказали ему?
- Поскольку звонок не носил личного характера, я ничего не сказал.
- Значит, он согласился? - спросила Эсме.
- Да, Эсмеральда. Но осмелюсь заметить, что обращение султана - не повседневное событие, и он попросил дополнительные бонусы.
- Значит, вы пошли на это, чтобы добиться своего.
- Конечно, - согласился султан спокойно. - Хотя ничего особенного делать не пришлось. Он добавит мою страну в портфолио фонда, и я пообещал свою личную рекомендацию, если вы сделаете хорошо свою работу. Так что все проблемы решены. Вы согласны остаться до тех пор, пока вы мне нужны?
У Эсме появилось ощущение, что она загнана в угол.
- Да, я останусь.
- Хорошо, - произнес Заид официальным тоном. Он понял это, увидев, что ее глаза расширились и она напряглась. - Фаузи расскажет вам о предстоящем маршруте утром.
Эсме подняла на него глаза.
- Хорошо. Тогда… спокойной ночи.
- Что-то не так?
- Нет, просто я немного удивлена, вот и все.
Он позволил себе слабую улыбку.
- Моя бабушка, да упокоится она с миром, перевернется в могиле, если узнает, что я позволил себе пренебречь хорошими манерами.
- Вы были очень близки с ней?
Когда Эсме и Заид выходили из столовой, она опять оказалась в шаге от него, и султан с наслаждением вдыхал сопровождавший ее аромат вишни и жасмина. Поэтому он не сразу уловил смысл ее вопроса и ответил через некоторое время:
- Несмотря на то, что мы оказались в ссылке, она была полна решимости воспитать меня как будущего правителя. Кроме обычных занятий, я изучал законы Джаахра, основы дипломатии и, конечно, этикет. Она была строгой, но могла быть мягкой и доброй, когда это было необходимо.
- Это хорошо, - пробормотала Эсме.
Что-то в ее голосе заставило его взглянуть на нее. Султан увидел печаль в ее глазах, прежде чем они приобрели обычное свое выражение. Интуиция подсказала ему следующий вопрос:
- Когда вы потеряли мать?
Она замерла от неожиданности.
- Как вы узнали?
Они шли по коридору, вокруг царила тишина.
- Ваш отец сказал, что у него есть только вы.
Она вздохнула с облегчением:
- О… да. - Эсме притворилась, что заинтересовалась скульптурой воина на лошади, собираясь с мыслями, прежде чем ответить. - Моя мать умерла, когда мне было четырнадцать. Но к тому времени я уже с ней не жила. Они с отцом развелись, когда мне было тринадцать, и она переехала в Австралию.
Заид нахмурился.
- Так вы жили с отцом?
- Да.
- Я изучал жизнь вашего отца. Он вел свою деятельность в нескольких странах. Вы были на его попечении?
Ее смех звучал напряженно.
- Это допрос? Но вы ведь больше не государственный обвинитель моего отца?
- Что вы имеете против моего желания познакомиться поближе с женщиной, которая будет на меня работать?
Возможно, поступок султана был не совсем честным, но почему-то возникло непреодолимое желание разрушить ее оборону, узнать, что сделало Эсме такой сильной и настороженной, смелой и уязвимой.
- Нет, я училась в школе-интернате, а каникулы проводила с отцом. Это было великое приключение.
Попытки Эсме приукрасить свое детство вызвали недовольство Заида.
- Если все это было так здорово, почему вы в последние восемь лет так отдалились от своего отца?
Вопрос вызвал у нее шок. Ее глаза презрительно сузились.
- Это ужасно похоже на допрос.
- Возможно, вам было стыдно за него и вы захотели отдалиться? - гнул он свою линию.
- А вы не рассматривали вариант, что каждый человек рано или поздно выбирает свой путь в жизни? Большинство детей, достигнув определенного возраста, мечтают упорхнуть из родительского гнезда. Я хотела… сделать карьеру, поэтому и вернулась домой в Англию.
Она лгала. Или, по крайней мере, скрывала часть правды. Но почему его это так сильно волновало?
- Заид… ваше высочество?
Султан раздраженно повернулся к ней.
- В чем дело? - спросил он.
- Я… Я думаю, что сама смогу найти дорогу в мою комнату.
- Я провожу вас до двери, - заявил он безапелляционно и пошел дальше.
Остальную часть пути Эсме молча шла рядом. Когда они подошли к ее комнате, он открыл двойные двери.
Аиша и Нашва при виде своего султана поклонились и поприветствовали его. Заид что-то ответил им, и через пару мгновений обе женщины удалились. Когда за ними закрылись двери, Эсме взглянула на него.
- Я знаю, что женщины в
