за Москву, и фронту, как никогда прежде, нужны были самолеты Ил-2. Из-за эвакуации серийных заводов производство Ил-2 резко сократилось. В течение 35 дней не выпускались самолеты, столь нужные фронту. Директорам авиационных заводов № 18 Шекману и Третьякову Сталин шлет гневную телеграмму:
«Вы подвели нашу страну и нашу Красную Армию. Вы не изволите до сих пор выпускать Ил-2. Самолеты Ил-2 нужны нашей Красной Армии теперь как воздух, как хлеб. Шекман дает по одному Ил-2 в день, а Третьяков дает МиГ-3 по две штуки. Это насмешка над страной, над Красной Армией. Нам нужны не МиГи, а Ил-2». И в заключении пишет: «Прошу Вас не выводить Правительство из терпения и требую, чтобы выпускали побольше Илов. Предупреждаю последний раз. Сталин».[20]
В конце 1941 г. Сталин потребовал немедленно остановить производство МиГ-3 (всего было выпущено 3 200 самолетов), а заготовленные моторы устанавливать на штурмовики Ил-2. Почему? – МиГ-3 опередил свое время. Он поднимался до 10 000 метров и на этой высоте по всем характеристикам значительно превосходил «мессершмиты», но воздушные бои разворачивались в основном на высоте 2000–3000 метров, где МиГ-3 уступал другим и по летным характеристикам, и по вооружению.[21]
9 апреля 1941 г. вышло Постановление ЦК КПСС и СНК СССР «Об авариях и катастрофах в авиации Красной Армии». В нем отмечалось, что аварии и катастрофы в авиации Красной Армии не только не уменьшаются, но все более увеличиваются из-за расхлябанности летного и командного состава, ведущей к нарушениям элементарных правил летной службы. Отмечалось, что из-за расхлябанности ежедневно в среднем гибнет у нас при авариях и катастрофах 2–3 самолета, что составляет на год 600–900 самолетов.
Тогдашнее руководство ВВС оказалось неспособным провести серьезную борьбу за укрепление дисциплины в авиации и за уменьшение аварий и катастроф. Было заявлено, что руководство ВВС, как показывали факты, не только не боролось за соблюдение правил летной службы, но иногда само толкало летный состав на нарушение этих правил. Так было, например, при перелете 27 марта 1941 г. 12 самолетов ББ-ЗФ с аэродрома завода № 18 в г. Воронеже в 53-й авиаполк (Кречевицы), когда начальник отделения оперативных перелетов Штаба ВВС Красной Армии полковник Миронов В.М., несмотря на заведомо неблагоприятную погоду, разрешил указанный перелет. В результате этого явно преступного распоряжения произошли две катастрофы и одна вынужденная посадка, при которых погибли шесть человек и три человека получили ранения.
Указывалось также, что расхлябанность и недисциплинированность в авиации не только не пресекаются, но как бы поощряются со стороны руководства ВВС тем, что виновники аварий и катастроф остаются, по сути дела, безнаказанными. Руководство ВВС часто скрывает от Правительства факты аварий и катастроф.
В этой связи ЦК КПСС и СНК СССР постановил: снять т. Рычагова с поста начальника ВВС Красной Армии и с поста заместителя Наркома обороны как недисциплинированного и не справившегося с обязанностями руководителя ВВС. Полковника Миронова было решено предать суду за явно преступное распоряжение.
Исполнение обязанностей начальника ВВС Красной Армии было возложено на 1-го заместителя начальника ВВС тов. Жигарева.[22]
На примере первых боевых вылетов лейтенанта морской авиации И.И. Борзова рассмотрим проблему боевых действий морской авиации в первые дни Великой Отечественной войны. (Иван Иванович Борзов родился 21 октября 1915 г. в деревне Старо-Ворово Егорьевского уезда Рязанской губернии. В дальнейшем И.И. Борзов – Маршал авиации).
В предвоенный период авиации ВМФ отводилась роль силы, предназначенной обеспечивать боевые действия надводных кораблей. Она считалась главным средством разведки и важнейшим элементом ПВО военно-морских баз (ВМБ) и кораблей в море. Учитывалась и способность военно-морской авиации наносить торпедно-бомбовые удары по кораблям флота, морским сообщениям, промышленным объектам военного назначения, военно-морским и авиационным базам противника.
С началом Великой Отечественной войны, в июне 1941 г., лейтенант И. Борзов был назначен заместителем командира эскадрильи 1-го минно-торпедного авиаполка (1-го МТАП) Балтфлота. Краснознамённый Балтийский флот с самого начала войны привлёк к себе значительные силы противника героической обороной Лиепаи, Монзундских островов, полуострова Ханко, Таллинна, блокадой Финского и Рижского заливов, блокадой Ленинграда.
С первых дней Великой Отечественной войны авиация ВМФ, в соответствии со складывавшейся на фронтах обстановкой, выполняла следующие задачи: содействие наземным войскам в борьбе с противостоящими соединениями вражеских войск и нанесение ударов по его тыловым объектам; участие в обороне ВМБ; уничтожение боевых кораблей и судов врага в ходе борьбы с его морскими перевозками; противовоздушная оборона кораблей в районах базирования и в море; обеспечение десантных операций.
Война на Балтике началась с массированных ударов немецкой авиации по аэродромам Прибалтийского ВО, военно-морским базам Либава (Лиепая), Виндава (Венспилс), по Кронштадту.
Первый боевой вылет полка состоялся 24 июня на бомбардировку немецкой ВМБ Мемель (ныне – Клайпеда). И это, пожалуй, стало символическим событием – впоследствии полк был удостоен почётного наименования «Клайпедский».
Очень тяжёлым для ВВС Балтики выдался день 30 июня 1941 г. Тогда только 1-й минно-торпедный авиационный полк потерял в бою под Двинском 13 боевых машин и 10 лётных экипажей. Если к началу войны 1-й МТАП имел в боевом составе 60 самолётов ДБ-3ф, то к январю 1942 г. в нём оставалось только 13 самолётов – около 14 процентов.
Морская авиация действовала в непривычных для себя условиях. Она поддерживала сухопутные войска и защищала места базирования боевых кораблей, судов и путей морских сообщений в восточной части Финского залива и на Ладожском озере.
Участниками всех этих событий первых дней и месяцев войны были лётчики 1-го МТАП ВВС Краснознамённого Балтийского флота, и в их числе лейтенант И.И. Борзов.
30.06.1941 г. поступил приказ из штаба ВВС, в котором предписывалось 1-му минно-торпедному и 57-му бомбардировочному авиаполкам, 8-й БАБР во взаимодействии с 73-м бомбардировочным полком 10-й авиабригады непрерывными ударами групп самолётов уничтожить танки и живую силу противника на западном берегу Двины, разрушить переправу через реку и воспрепятствовать форсированию реки противником.
Для выполнения такой сверхсложной боевой задачи экипажи должны были обладать высоким профессиональным мастерством, мужеством и стойкостью. Полк бомбардировщиков 1-го МТАП повёл в бой заместитель командира полка капитан К.В. Фёдоров. В составе эскадрильи М. Плоткина вёл звено зам. командира эскадрильи лейтенант И.И. Борзов. На подходе к цели завязался ожесточённый бой с большой группой истребителей противника. Атаки следовали одна за другой. После первых потерь, по команде комэска Плоткина эскадрилья скрылась в облаках. Но отдельные звенья и экипажи, отбиваясь от вражеских атак, продолжали выполнять боевую задачу.
При непрерывных атаках «мессершмиттов» бомбардировщик Борзова неотступно шёл к заданной цели, в ожесточённом бою сбил истребитель противника и был подбит сам. Самолёт горел, но только после выполнения задания и осуществления бомбовых ударов по мотомеханизированной
