положил Ирме на плечо руку и сказал, что ему знакомо вот такое состояние как с ней
сейчас. Такое в последнее время происходило у него дома постоянно. А лучше иди к
моей дочери, это её статья, иди и расскажи ей твою проблему, она поможет, она
теперь многим помогает, она и мне помогла найти мои военные документы. Ирма
встала и пошла, сегодня на приём в кабинет в сельском совете она уже не попадёт.
Адрес мужчина сказал, да она плохо ещё в посёлке ориентировалась, только
остановилась осмотрится, как тут же её спросила гуляющая с ребёнком молодая
мамаша, если вы кого-то ищете, она может помочь, Ирма назвала адрес и молодая
женщина сразу ответила, да там живёт Елена, вот этот дом третий подъезд. Ирма шла,
не думая ни о чём, она даже не подумала о том, что идёт к совсем незнакомой
женщине. На её звонок дверь открыла женщина лет сорока, она приветливо
улыбнулась и спросила, вы что-то хотели. Только тогда она поняла. Что вот так без
всяких пришла к чужим людям, но всю жизнь ждала кто поможет, и хозяйка квартиры
улыбнулась и не ругалась что ходят тут всякие. Наоборот, хозяйка пригласила её
пройти, и потом так спокойно спросила, у вас ко мне какой-то вопрос. Она пригласила
Ирму в комнату. Ирма хотела объяснить, что сейчас в сельсовете она слышала про
статью в газете. Ей сказали, что здесь ей помогут. Елена улыбнулась и сказала, я дам
вам почитать статью, а пока вы читаете, она приготовит чай. Елена не мешала Ирме,
она поставила чай и тихонько села в кресло. Ирма дочитала статью, взяла чай, сделала
пару глотков и так ещё сколько-то посидела, а потом говорит, всю жизнь я мечтала,
чтоб и мне так повезло как этой женщине в газете. Меня с братом и сестрой сдали в
детский дом, но там разделили и выросли мы чужими людьми. Вот так живу одна на
белом свете, теперь дочка и её семья для меня всё. А теперь ещё беженкой пришлось
стать. Внуки у меня трое, я ж хочу, чтоб они выучились, работу хорошую нашли, разве ж
я за лёгкой жизнью для себя бежала.
Елена не перебивала, она смотрела на Ирму с пониманием, а потом сказала, мы
обязательно вернёмся к вашему вопросу, но сейчас вам лучше успокоится, в таком
состоянии нельзя, вы сильно переволновались. Давайте так договоримся, вы соберёте
все какие есть у вас бумаги, запишите всё что вспомните, а потом придёте ко мне. И
потом она перевела разговор на другое, да Ирма поняла, Елена сделала это
специально, уж сильно она переволновалась, так и до инфаркта не далеко. Елена
спросила, как она здесь устроилась. Ирма улыбнулась, и рассказала о своей бытовке,
что теперь стала её домом. А потом спохватилась и только потом поняла, что пришла
бес спроса и уже столько сидит. Уже у дверей Елена сказала ей, приходите завтра на
завод в выписку счетов. Там вам выпишут уголь и дрова на зиму. Уже дома Ирма
вспомнила про завод и подумала, а как ей выпишут, у неё нет столько денег оплатить и
выписку, и доставку. Но на следующий день всё же пошла. В выписке счетов видно
было, что знали о её визите и молодая девушка оформила все бумаги и сказала, что всё
ей привезут в порядке закона о беженцах. А потом сказала зайдите в бухгалтерию
подпишите бумаги. Ирма постучала, по привычке как всегда заходила в какое-то бюро.
В бухгалтерии было несколько столов, но за одним она сразу увидела Елену, у которой
была вчера. Елена опять улыбнулась той же приветливой улыбкой и сказала, давайте
ваши бумаги. А потом сказала, завтра к вам придут рабочие и сделают деревянный
навесок где можно будет сложить дрова и уголь.
26
Ирма шла домой и всё перебирала в памяти её визит домой к Елене. Елена её не
только не выставила, но и помогла с топливом на зиму. Было не обычно, Елена
занимает такой пост для посёлка даже очень высокий и общается с людьми на равных.
Долго собирать бумаги Ирме не понадобилось, у неё была лишь справка из детдома,
да и записывать тоже было не чего. Сама она мало что помнила. Да и старший брат
Вилли не так много рассказывал. Вот с таким архивом пришла она снова к Елене. Лишь
первый напряг в отношении был у Ирмы, она теперь знала кем работает Елена, но как
только она прошла в комнату и села на диван, напряжение прошло. Елена взяла чистую
тетрадь и улыбнувшись сказала, ну что начнём писать вашу историю с чистого листа. Вы
Ирма, должны рассказывать мне всё, не упускайте не единую мелочь. Сначала Ирма
путалась, а потом начала говорить и говорить. Елена что-то иногда записывала, но ни
разу не перебила. Лишь когда Ирма замолчала, она сказала, ну вот, а говорите ничего
не помните. Елена перестала шутить и серьёзно сказала, что она думает, что надо
начинать с Детского дома. Надо послать запрос, пусть сообщат всё что им про вас
известно. Откуда вы к ним поступили, должна же быть такая запись, а потом напишем
тем и так может и узнаем от куда вас депортировали. Письмо запрос Елена написала
быстро, адрес подписала свой. Когда заклеили конверт, Елена подала его Ирме и
сказала, идите завтра на почту и сдайте сами, пусть это будет добрым началом! И
попросите на почте чтоб ответное письмо отдали вам, не смотря на то что стоит другой
обратный адрес, что поделаешь раз у вас ещё не присвоен адрес вашему жилью.
Ирма не спала всю ночь, она помнила сомнения Елены, почему воспитатель в детдоме
сменил ей фамилия. Да, это, конечно, было из добрых побуждений, но как узнать какое
у неё фамилия правильное. Когда их депортировали, по-русски они не умели, на
немецком она могла сказать своё фамилия Хуммер. Но русские работники детского
дома понять детей не могли и записали как поняли Гуммер, а когда дети научились
понимать русский и сами читать на русском, уже и привыкли к тому как они были
записаны. Брат Вилли стал позже Василий Гуммеров, а Ирма с Амалией Гуммеровы.
Елена вышла после работы с заводского автобуса и сразу увидела у подъезда Ирму.
Елена даже удивилась, что так быстро пришёл ответ, она увидела в руках Ирмы
конверт. Но Ирма стояла молча, она была как каменная. Елена подошла ближе и
спросила, что что-то не так, и тогда Ирма протянула ей конверт. Елена достала листок и
начав читать, всё поняла. Работники Детского дома и правда оперативно ответили,
наверно и их самих проблема Ирмы не оставила равнодушными. Они сообщали, что
добавить к той информации что была у Ирмы им нечего. Им ничего не известно откуда
дети к ним поступили, а вот на детей с такими именами и датами рождения три раза с
разными интервалами приходил запрос. Вот только фамилия у запрашиваемого была
другая Хуммер. Ирма так тихо добавила в этом месте, это наше фамилия, я это хорошо
помню. Елена тоже была с этим согласна, потому что в русском написание
действительно так, если, например, у немца имя Хайнрих, то русские пишут Генрих. Вот
откуда эта путаница и пошла. А дальше в письме стоял адрес города откуда были
посланы запросы, его имя- Эрнст, имя жены Анна и дети Вилли, Ирма и Амалия. Ирма
плакала и твердила, отец выжил в труд армии, он нас искал, но эта ошибка в фамилии.
Елена принесла Ирме воды и сказала, давай напишем в этот город. Письмо написали
на Солекамский ЗАГС и не как официальное, а в вкратце описали ситуацию. Ответ тоже
пришёл быстро. Работники ЗАГСа оказались очень ответственными и поняли всё. Но
они должны были писать всё как есть. А было всё очень печально. Всего три года назад
их отец умер. Но у него была другая семья и в той семье у него была дочь, она и сейчас
живёт в той квартире и дали адрес. Елена предложила Ирме немного отдохнуть, такие
27
известия её сильно взволновали, но Ирма не хотела успокаиваться. Как так у меня есть
