Сейчас, снова оказавшись в единственной хорошо обставленной комнате дома, он смотрел наледи, устраивавшую прием. Она отклонила его предложение купить брошь, хотя было очевидно, что деньги ей очень бы пригодились. Ее оправдание нельзя счесть ничем иным, как только откровенным обманом. Тогда почему она отказалась продать драгоценность?
А что, если у нее уже есть покупатель? И возможно ли, что она настолько отчаялась, чтобы прибегнуть к воровству украшений, а потом продавать краденое? Неужели все прочие украшения, сваленные в шкатулке, тоже украдены?
Возможно, хозяйка дома придумала другой способ поправить свое состояние, а воровство стало только временной мерой, к которой она прибегла от отчаяния? Даже сейчас эта женщина оказывала особое внимание элегантному блондину, которого Ричард видел на вчерашнем балу, он был готов поспорить, что незнакомец набит деньгами.
Без сомнения, озорной чертенок все еще сидел на его плече, а потом отправил его в угол, где беседовали блондин с леди Уэймот. Увидев Ричарда, она недовольно взглянула на него и повернулась к нему спиной.
— Меня и правда радует, — произнесла Изабелла, когда он приблизился, — что пришло столько друзей, но, боюсь, даже такое сборище меркнет перед вчерашним балом с самыми избранными гостями.
— Ничего подобного! — насколько мог громко, проговорил Ричард, незаметно вставая рядом с ней.
Его порадовало, как она вдруг переменилась: казалось, теперь она даже рада тому, что он вдруг оказался рядом.
— Никакое собрание нельзя считать тусклым, если оно украшено вашей красотой, озаряющей всех.
Леди Уэймот обернулась и взглянула на Ричарда, а он улыбнулся ей самой очаровательной улыбкой. Действительно, ее недовольство явно поуменьшилось. Она одарила его одной из вызывающих полуулыбок, при которой один уголок ее рта превратился в завиток, чтобы поддразнить его.
— Отличный комплимент, милорд. Лорд Кеттеринг, разрешите представить вам майора лорда Мэллори.
— Милорд!
Ричард отвесил вежливый поклон.
Светлые брови его сиятельства слегка приподнялись, когда он приветствовал Ричарда, но тот проигнорировал этот жест, сосредоточившись на симпатичной вдове.
— Надеюсь, вы получили мой скромный букетик? — поинтересовался он самым нескромным образом.
— О да, благодарю вас.
Теперь ее голос звучал вежливо, а в глазах появилось желание поскорее его спровадить.
Вот только он делать этого вовсе не собирался.
— Это самое малое, что я мог сделать для вас, — Ричард постарался тихо и интимно произносить слова, — после очень приятного совместного времяпрепровождения вчера вечером.
Глаза леди Уэймот расширились, вид у нее сделался восхитительно взволнованным. Она поспешно повернулась к Кеттерингу и пояснила:
— Мы с майором танцевали на балу в Инчболд-Хаусе…
— И это были самые обворожительные полчаса за долгое время скуки.
Ричард покрепче взял ее руку на случай, если она попытается эту руку отдернуть, и поднес ее к губам. Сегодня на ней не было перчаток. Кожа леди Уэймот была мягкой и сладко пахнущей. Розы. Должно быть, она купалась в розовой воде.
Он глубоко вдохнул восхитительный запах, и Изабелла затаила дыхание.
— Знаете, я так долго отсутствовал, — проговорил виконт, все еще держа ее руку. Тайком обводя пальцем ее ладонь, он ощущал легкую дрожь тонких пальцев. — Я так давно не имел удовольствия танцевать с красивой женщиной. Умоляю, окажите мне честь, как только появится возможность, опять доставить мне такое же удовольствие.
— Д-да, конечно, — нерешительно проговорила она, и только после этого Ричард разрешил ей забрать руку.
— Великолепно. Я буду ждать этого с нетерпением, также как и возможности познакомиться получше. А теперь прошу меня извинить: прибывают все новые гости, а я и так уже злоупотребил вашим гостеприимством. Желаю хорошего дня, леди Уэймот. — Виконт прижал руку к груди и поклонился, потом повернулся к золотоволосому лорду, разглядывавшему его с нескрываемым любопытством, и кивнул:
— Кеттеринг!
Энергично двинувшись к двери, Ричард все же не выдержал и повернулся, чтобы кинуть прощальный взгляд на хозяйку дома. Леди Уэймот смотрела на него не отрываясь. Ее губы слегка разжались, чарующие глаза потеплели от любопытства, и вообще вид у нее был весьма аппетитный, но Ричард все же заставил ноги унести себя прочь. Он только что забрал ее брошь; так что не время было думать о других вещах, которые он тоже с удовольствием бы принял от нее. Сначала надо закончить с поручением, а затем можно будет подумать о чем-то более личном. Теперь же нужно поскорее доставить и вручить «Сердце Мэллори» деду, чтобы тот мог по обычаю подарить его супруге перед смертью.
И все же Ричард не мог навсегда отказаться от мысли о том, чтобы вернуться в Лондон и снова навестить леди Уэймот. Вот только не слишком ли легко он соблазнился парой интригующих глаз и вызывающими губами? Разве можно доверять женщине, у которой неизвестно как оказалась его фамильная собственность и которая, вполне вероятно, была воровкой. Нет, леди Уэймот — женщина явно не для него.
Едва виконт прошел через калитку, как вдруг позади него послышались шаги.
— Мэллори?
Ричард повернулся и увидел Кеттеринга, спускающегося со ступенек. Проклятие. А он-то надеялся обойтись без скандала с ревнивым поклонником.
— Вы не могли бы уделить мне пару минут? — любезно проговорил Кеттеринг.
— Разумеется.
— В нескольких кварталах отсюда находится таверна. Для меня будет честью угостить вас пинтой пива и заодно кое-что с вами обсудить.
— Что ж, я не против.
Это был странный способ выяснения отношений с соперником, но хорошая пинта пива любому пойдет только на пользу.
— Мы могли бы поехать в моей карете или в вашей, если пожелаете, но может быть, гораздо приятнее будет пройтись. Это совсем недалеко.
— У меня наемный экипаж, так что я не прочь прогуляться.
— Великолепно. Разрешите, я только прикажу кучеру встретить нас у «Кабаньей головы» где-то через час.
Час? Что такого этот парень хочет сказать, на что потребуется целый час? Ричарду хватило бы и минуты, чтобы сообщить, что он покидает Лондон и никакой угрозы этому человеку не представляет. Ему вдруг подумалось, что следует предостеречь Кеттеринга, поскольку, очень возможно, женщина, за которой тот ухаживает, воровка. Впрочем, это совершенно не его дело, и если этот человек попадется в ее ловушку, значит, он того, вероятно, заслуживает.
Вскоре Кеттеринг вернулся, и они направились вдоль по Сеймур-стрит.
— Должно быть, вы удивлены, почему я захотел с вами поговорить.
