забавляют страдания влюблённых мужчин?
- Страдания? По-моему, очень громко сказано, милорд.
- Мне кажется, юноша очень расстроился, - заметил граф.
- Только не говорите, что бросите меня и помчитесь его утешать, - мне нравился танец, но совсем не нравился разговор.
На балу полагается вести разговоры лёгкие, непринуждённые, а тут… тут допрос какой-то.
- Ну нет, я от вас сейчас не отстану, - пообещал мне граф, уводя в очередную танцевальную фигуру, и если бы не улыбка, его слова можно было бы расценить как угрозу.
Я насторожилась, но больше граф не расспрашивал о моих поклонниках, а болтал всякую чепуху – о прекрасных глазах, устах и жемчужном челе, как болтают все мужчины, когда им нечего сказать, а молчать глупо. Только впечатление было испорчено, и я уже не могла беззаботно радоваться возможности натанцеваться в своё удовольствие.
Никогда ещё с таким нетерпением я не ждала окончания танца, хотя кадриль была хороша, и граф отплясывал её с таким азартом, что всё меньше походил на человека, у которого проблемы со здоровьем. И смотрел на меня с таким пылом…
Я хотела уже съязвить по этому поводу, как вдруг воздух между нами задрожал – будто колыхнулся пласт прозрачной воды, я услышала щелчок, и что-то невидимое и мелкое осыпало нас с графом, словно над нашими головами разорвалась маскарадная бомбочка с конфетти. Мой партнёр по танцу схватил меня за талию, наклонил, укладывая себе на локоть (хотя этого не было предусмотрено танцевальными фигурами), и я совсем близко увидела его лицо – с тёмными блестящими глазами, с чётко очерченными губами, которые приоткрылись как для поцелуя…
- Вы что это делаете? – спросила я дрожащим голосом, цепляясь за его жилетку двумя руками, потому что сейчас балансировала на каблуках, рискуя упасть, если граф отпустит меня.
- Что я делаю? – вкрадчиво тихо сказал он, буравя меня взглядом. – Разве это не ваше колдовство, дорогая леди Розенталь?
- Моё колдовство? – мне показалось, что граф сошёл с ума. – Вы о чём?..
И в этот момент случился переполох в дамском окружении – леди Ленсборо ни с того ни с сего упала в обморок. Её еле успели подхватить под руки и уложили на диванчик, кто-то побежал за водой, кто-то громко звал врача.
Граф Бранчефорте мигом привёл меня в подобающее вертикальное положение и сказал очень учтиво, но смотрел в это время на бесчувственную графиню:
- Прошу прощения, мне необходимо оставить вас. Леди Ленсборо плохо…
Он мог не извиняться, потому что музыканты прекратили играть и даже привстали со стульев, чтобы лучше видеть, что происходит на диванчике. За неимением воды в лицо графине начали брызгать лимонадом.
- Вы ещё и врач? – скептически спросила я уже вслед королевскому эмиссару, но он не услышал - так спешил к леди Ленсборо.
Я не осталась одна, потому что в меня сразу врезалась второй бомбочкой Стелла.
- Господи, что это с леди Ленсборо? – зашептала она мне на ухо, обнимая за талию и уводя в сторону, откуда было лучше видно, как хлопочут вокруг графини. – И что это граф вытворял с тобой? Такой фигуры не было в танце!
- Не было, - признала я, задумчиво глядя, как леди Ленсборо лежит на диване, уронив голову и растрепав причёску, а граф Бранчефорте осторожно берёт женщину за руку, выслушивая пульс. – Стелла, - я невольно сжала руку сестры, - ты не заметила ничего странного, когда мы с графом танцевали?
- Конечно, заметила, – подтвердила она немного сварливо. - Он тебя обнял, как наш трубочист продавщицу рыбы, и чуть не поцеловал. Странно, да? Ты представляешь, что скажет мама?!
- Что мне в кои-то веки повезло, - ответила я, присматриваясь к Бранчефорте ещё внимательнее.
Нет, этот тип не собирался меня целовать. Похоже, что он старался от чего-то защититься… Защитить меня?.. Или себя? Но что произошло во время танца?.. И при чём тут колдовство? Тем более – моё?
- Рокси! Ты слушаешь? – сестра теребила меня за рукав. – Он, правда, хотел тебя поцеловать? А почему не поцеловал? Что ты ему сказала?
- Что он не в моём вкусе, и вообще, мне левая туфля жмёт – тут не до поцелуев, - притворно вздохнула я.
Стелла посмотрела на меня точно так же, как обычно смотрела мама, и точно так же сказала:
- Ты шутишь, что ли? Не понимаю.
Объяснится с ней я не успела, потому что в это время рядом возник Эмиль Бэдфорд.
- Вы обещали мне контрданс, леди Розенталь, - заявил он очень решительно.
- Вы же видите, хозяйке вечера плохо, - сказала я мягко. – Пока не до танцев, господин Бэдфорд.
Лицо у него стало таким несчастным и обиженным, что я поспешила его успокоить, пообещав контрданс на следующем приёме.
- А пока принесите нам лимонада, - попросила я его. – Мы с сестрой очень взволнованы…
- Эмиль! – услышали мы гневный голос матушки Эмиля – госпожи Сесилии Бэдфорд.
В сопровождении своей двоюродной сестры она спешила к нам, расталкивая гостей.
- Эмиль, мы уезжаем! – объявила госпожа Бэдфорд, наградив меня негодующим взглядом. – Немедленно! Проводи нас.
Юноша покраснел, побледнел и собирался заспорить, но я опередила его:
- Всего доброго, позаботьтесь о госпоже Бэдфорд, а я обещаю вам все контрдансы в этом сезоне.
Он тут же кивнул и нехотя повёл мать и тётку к выходу.
- По-моему, они прибежали спасать мальчика от тебя, - хихикнула Стелла.
- По-моему, нам тоже надо отправляться домой, - я сделала вид, что не заметила намёка. – Леди Ленсборо не становится лучше, вряд ли вечер будет продолжаться.
- Жаль, - протянула Стелла, - ты только растанцевалась.
- Кто думает о танцах, когда речь о человеческой жизньи? – удивилась я. – Надеюсь, с леди Ленсборо ничего серьёзного… Что случилось, интересно? Раньше она никогда не падала в обморок.
- Потрясена красотой и статью графа Бранчефорте, - опять захихикала Стелла.
- Тогда она упала бы, когда он только зашёл в зал, - напомнила я.
- Тогда он не собирался целовать тебя при всех, - не осталась в долгу сестра.
- Сти, он не собирался меня целовать, - терпеливо сказала я ей. – Тебе показалось.
- Да-да, - она хитровато посмотрела на меня, а я снова сделала вид, что ничего не замечаю.
Графиню, наконец-то, привели в чувство, она со стоном
