взглядом.
- Еще скажи, что и после никого не было, - цедит он, жадно вглядывалась в мое лицо.
- Не было…
Чувствую как слеза скатывается по щеке.
- Выебу ведь опять. Не провоцируй…
Он прижимается ближе, и я чувствую, что это не просто слова. У него и правда стоит член. Снова…
- Н-не надо, - прошу. - Мне больно. Там.
Он долго-долго смотрит на меня, молчит. А я все четче понимаю, что сейчас решение полностью зависит от него. Если Семен захочет, я не откажусь. Не смогу просто…
И он отпускает меня, отступает и шумно выдыхает.
- Уйди в спальню и не показывайся мне на глаза, Та-ня.
То, как звучит сейчас мое имя в его исполнении, дает понять - надо бежать. Шутки кончились.
Я молча ухожу, едва сдерживаясь, чтобы не дать стрекача. Только мысль о том, что дразнить зверя побегом нельзя, дает силы на это.
В комнате закрываю дверь и долго-долго сижу под ней. Такого Терехова я еще не видела. Даже когда он впервые зашел в дом, у него не было настолько темного и опасного взгляда, как сейчас. Будто в нем проснулись все демоны разом.
Я боюсь выходить. Боюсь того, что будет, если мы снова столкнемся.
И в то же время хочу этого. Хочу узнать его другим. Эта иррациональная тяга к этому мужчине сводит меня с ума. Но когда я уже почти решаюсь на то, чтобы пойти на поводу у своих желаний, раздается стук в дверь.
- Еда на столе, - раздается глухой голос Семена. А после я слышу шаги…
- 19 Таня -
Уснуть у меня не получается. Ужин, который приготовил Семен, оказывается нереально вкусным. Хотя может все дело в том, что я просто голодная.
Сам хозяин дома явно решил проявить благородство. Или как назвать то, что он ушел ночевать в гостиную?
Я же в полной растерянности. Когда увидела его здесь, в этом лесном домике, то четко знала, что он - преступник. Но теперь… После этих суток я уже не уверена в этом настолько сильно.
Сомнения травят душу.
Если я тогда ошиблась, недоглядела, не проверила… Выходит, я сломала человеку жизнь. И не просто человеку, а мужчине, к которому как минимум испытывала симпатию.
Если это действительно так, то как я буду жить с этим дальше?
Мне душно, и уснуть сейчас точно не выйдет. Поэтому я тихо одеваюсь и иду в коридор. Мне жизненно важно подышать. Проветрить голову и придумать хоть какой-то план действий.
Господи, если я ошиблась тогда…
- Далеко собралась? - настигает меня голос Семена, когда я уже берусь за ручку двери.
- Пройдусь.
- Не нагулялась в прошлый раз?
- Мне надо… подышать. Я не сбегу. Вещи мои здесь. Я просто…
- Что просто? Очередная уловка? Телефон запаролен, если ты его опять стащила.
- Я просто не могу уснуть, - признаюсь, прерывая поток его предположений.
Жду очередного язвительного замечания, но вместо этого Терехов сгребает меня в охапку и тащит обратно в спальню. Ставит на ноги возле кровати и пристально смотрит.
Ночь ясная, так что благодаря свету луны я отлично вижу его выражение лица. Сосредоточенно-задумчивое. Словно он оценивает что-то.
- Все еще болит?
Ну, какой же он… откровенный. Я молча киваю. Не могу даже банальное “да” произнести.
- Раздевайся.
И вот теперь это уже приказ. Но я даже не задумываюсь о том, чтобы ослушаться. Я не чувствую угрозы или опасности. Только власть мужчины, к которому меня тянет со страшной силой.
Руки немного трясутся, но я послушно снимаю куртку, бросаю в сторону, шапку, штаны.
- Полностью, - добавляет Семен.
Всего одно слово, но я понимаю, что будет дальше. И принимаю. Сейчас мне плевать на то, что это возможно как-то ненормально - столько секса за одни лишь сутки. Я живу эмоциями конкретно этого момента. Поэтому быстро и совершенно не грациозно оказываюсь обнаженной под взглядом полном похоти.
Да, именно она плещется в глазах мужчины. Емкая, насыщенная и многообещающая.
Ему даже не надо больше ничего говорить. Я сама опускаюсь на колени - по собственному желанию расстегиваю его штаны и освобождаю член. Наощупь - ведь я смотрю в глаза Терехова и кайфую от того одобрения, что вижу.
Мой опыт в плане оральных ласк минимален. Но я делаю все, чтобы ему было хорошо. Чтобы Семен тоже кайфовал.
Мне не противно и не стыдно. Его член не чувствуется чем-то инородным, а тяжелая ладонь, которая ложится на затылок, лишней.
Все так органично и правильно, что я сама плыву и возбуждаюсь по максимуму. Не выдерживаю и дотрагиваюсь до себя пальцами между ног. Взгляд Семена, заметившего мою хитрость, вспыхивает еще ярче. Это странно, но его тьма горит. Зажигает меня, манит и затягивает в водоворот ощущений.
Тишину разрезают влажные звуки, тяжелое дыхание и тихий, едва различимый мужской стон, когда мой рот наполняется спермой, а я сама почти кончаю вслед за ним.
Не успеваю. Потому как оказываюсь лежащей на постели с широко раздвинутыми ногами, между которыми оказывается голова Семена, а после…
Боги, его язык творит со мной нечто невероятное.
Я еще помню, каким он был в ту ночь. Тогда я впервые поняла, что значит мужчина умелый в куни. Это было ярко и остро.
Сейчас же… Терехов держит меня на грани, снова и снова подводит, но отступает в последний момент. И я хнычу, ругаюсь, даже матерюсь. А он лишь посмеивается.
- Чудовище, - обзываюсь, когда он в очередной раз обламывает меня. Злюсь, решив, что он так наказывает меня, но в ответ слышу:
- Так будут ярче ощущения…
И пока я придумываю, что бы такого язвительного ответить, Семен доводит дело до конца, буквально отправив меня к звездам. Пока отголоски охренительного оргазма продолжают жить в моем теле, он подтягивается гораздо выше и плавно заполняет меня собой.
Это удивительно - пульсирующая плоть соприкасается с твердым членом, создавая поразительный контраст, который запускает реакцию по новой.
Жадно вдыхаю между его жесткими поцелуями. Моя грудь ноет, требует внимания, и мужчина это чувствует - катает между пальцами сначала один сосок, затем второй, сжимает, целует, прикусывает.
А я теряюсь в происходящем.
Сегодня все иначе.
- Боже… - стону едва соображая.
- Неплохо, но лучше по-другому.
- Что?
- Назови, - просит он. - Меня. По имени.
Мне трудно думать сейчас. Но Терехов останавливается, перестает двигаться, и я теряю кое-что очень важное.
- Еще, - прошу, уже не стесняясь своих желаний.
- Назови…
- Сема, пожалуйста…
Его мягкая улыбка вызывает во мне такой прилив нежности. Подаюсь вперед и мягко целую сама. Провожу по его плечами в желании именно подарить ласку, а не зацепить или поцарапать.
Вот только что мы занимались сексом, а теперь, получается, что любовью. Звучит пафосно, но как еще описать то, как меняется поведение Терехова?
Мы будто
