выстрелов по обшивке, а потом ждут, пока команда погибнет или начнет торговаться за спасение. Вариантов много, но самое главное, даже если таких пиратов поймают военные патрули, то они – простые торговцы, у них-то и оружия нет на корабле. А Голдмен – это просто оружие, разрешенное на многих планетах. И перед властями они белые и пушистые. Так что, если увидишь Голдмены у членов экипажа корабля, можешь быть уверен, это – пираты. В космосе только самоубийца будет стрелять внутри корабля. Поэтому у членов экипажа могут быть ножи, и только.
- А мофно пофтрефять? - ожил Свен.
- Нужно, - согласился гиббон, - ну что, с боевым крещением тебя, лысый! - гиббон похлопал Свена по лысой голове, - пока в сопатку не получишь и своей крови не наглотаешься, серьезно относиться к оружию не будешь.
- Так все же, как правильно стрелять? - не унимался Джей.
- Меня начали учить стрельбе с пяти лет, - гиббон смотрел с высоты своего роста снисходительно, - путь кюдо – это, прежде всего, путь самосовершенствания и единения. Начни с оружия. Возьми его в руку, почувствуй вес, смотри открытыми глазами на оружие в своей руке и на цель. Представь, как пуля вылетает и попадает в цель. Потом на мгновенье закрой глаза и, открыв один глаз, произведи выстрел. Как говорил мой дед, выстрел начинается в момент, когда ты начинаешь о нем думать.
Пока инструктор со Свеном выискивали в коробке крупнокалиберные патроны, Джей взвесил в руке оружие. Оно было тяжелое, но не как камень, а немного живое. Он встал ровно, взялся за рукоять двумя руками, так, как рекомендовали в журнале, и посмотрел поверх револьвера на цель. Представил, как пуля вылетает и попадает в центр «головы», прикрыл глаза и, сразу открыв один, выстрелил. Аккуратная дырочка оказалась именно там, где и рассчитывал омега.
- Прекрасный выстрел, - похвалил гиббон, - а куда целился в этот раз?
- Именно туда, куда и попал, - сознался Джей.
- Хм, - явно усомнился инструктор, - прекрасно, тогда продолжай в том же духе.
Джей приободрился и попробовал снова, но, к сожалению, у него так и не получилось повторить выстрел. Свен счастливо взвизгивал, когда попадал из Голдмена по своей мишени, он разобрал и собрал его, даже несмотря на то, что цевье и ствол были горячими… ничто не могло испортить восторг от такой игрушки. Они поменяли калибр револьвера, и звук выстрела стал другим, а патронов в барабане больше, а вот Джей к тому времени, как сработал бипер, совершенно упал духом. Руки дрожали от непривычного усилия, это, как делать планку, только со стороны кажется очень просто, а у него от напряжения и шею сводило, и в спину стреляло, как будто он тяжести таскал.
- Наверное, это был случайный выстрел, - вздохнул омега, и положил оружие, - у меня больше так не получилось.
- У тебя ничего не получилось именно потому, что ты так сильно старался, - инструктор зарядил в барабан один патрон и опять протянул Джею, - ты думал не о выстреле, а о том, чтобы похвалиться. Вот, мол, я какой! Ты хотел понравиться, мне или своему приятелю, неважно. Когда стреляешь, отбрось все мысли. Все… просто смотри на цель и думай о выстреле, а не о том, как ты смотришься со стороны и что о тебе подумают другие. Когда ты поймешь это, время на выстрел будет сокращаться, но вначале найди гармонию между собой и оружием. Это не оно стреляет, это ты делаешь выстрел. Есть ты, и есть цель, а все остальное неважно. А теперь попробуй еще раз…
Джей взял револьвер и опять смотрел на мишень, которая была в дырочках везде и больше смахивала на шумовку для спагетти, револьвер слегка подрагивал в уставшей руке, но омега вздохнул и на выдохе закрыл глаза… пуля легла почти рядом с первым выстрелом. Ровно по центру головы мишени.
- Молодец! - гиббон хлопнул Джея по уставшей спине, - возьми с полки пирожок!
- С чем пирожок? - насторожился Свен, - а мне можно пирожок?
*
Джей едва дождался, когда сработает бипер, и устало соскочил с беговой дорожки. Он, как марафонец, согнулся и оперся о колени… как же он устал… зато голова была пустой и сердце не болело. Он так уставал за последние две недели, что засыпал, не раздеваясь. Свен, как преданный ординарец, расшнуровывал его ботинки и бережно снимал. А Джей спал. Просто спал, без сновидений и кошмаров. Ему не снился муж, который орал на него с пеной в уголках рта, не снился папочка, который манерно передергивал плечиками и, закатывая глазки, шипел, что он неблагодарная скотина, которая не ценит чужих усилий во благо его счастья. Но самое главное, ему не снился эмалированный тазик, прикрытый пеленкой, которая время от времени шевелилась… Это была, пожалуй, самая страшная часть кошмара. Его ребенок. Его малыш. Несчастный мальчик, которого он не спас, и даже не увидел…
- Я закончу здесь, а потом еще ноги качну и присоединюсь… - Свен качал грудную мышцу и светился от счастья. У него, доходяжки с двенадцатого уровня, появились очень симпатичные мышцы… сочетание обильного питания и равномерной физической нагрузки, за которой очень внимательно наблюдали инструкторы, дало свои результаты. И вообще, он значительно подрос за почти два месяца знакомства. Джей махнул приятелю рукой и отправился в душевую, размышляя о Свене. Ну да, когда они познакомились в рекрутцентре, Свен был, пожалуй, помельче его самого. Ростом они и были, возможно, одинаковы, но вот по весу Свен был легче, как минимум вполовину от только что родившего омеги.
Но сейчас Свен разительно переменился. Он был, как подростки, которые из мальчиков вдруг превращаются в юношей. Как бабочка, вылезшая наконец из детского кокона. Свен существенно прибавил в росте и набрал мышечной массы. Теперь, чтобы треснуть его по бедовой головушке, приходилось значительно выше поднимать руку. Да и форма, которую он теперь носил, имела другой размер. Хорошо, что здесь с этим не было проблем. Стоило в душевой засунуть старую, пропахшую потом и оружейной смазкой одежду в бокс, как из соседней ячейки выдвигался бокс со сменной одеждой. Чистой, выглаженной, и совершенно без запахов. Носки можно было менять на чистые хоть по пять раз на дню, а когда он вылил химреактив на берцы, то ему без претензий поменяли и обувь.
Насколько Джей понимал, сигнала бипера о перетасовке надо ожидать в течение недели, и он приложил массу усилий, чтобы выровнять Свену статистику так, чтобы его не загребли в молотобойцы. Не то, чтобы он был против расстаться с добродушным (теперь уже) увальнем, но одна мысль о
