глаза, чтобы прогнать из-под закрытых век яркие птичьи цвета.
Она не заметила, как уснула.
***
София очнулась глубокой ночью от того, что невыносимо затекла шея. Часы показывали половину второго, за окном, шторку которого она перед уходом так и не закрыла, уверенно сияла белая полная луна, и София не удержалась, в полной темноте комнаты прошла к окну и отворила его.
Легкое воркование спящих птиц наполнило воздух. Они и в самом деле ничего не делали, как и сказала Северина, а просто спали, изредка поднимая головы и оглядываясь вокруг, хотя здесь им ничего не угрожало.
Она перебралась в спальню и забралась под одеяло, но теперь сон как будто насмехался над ней и не шел, и уснула она только под утро.
Софии снились усевшиеся на длинной стене большие птицы с металлическими перьями, разбегающаяся в разные стороны разноцветная трава и почему-то великан-циклоп из мифов многотысячелетней давности.
— Я Полифир, а не Полифем, — говорил он, глядя своим единственным глазом Софии в лицо. — Запомни.
ГЛАВА 6 ВНИЗ
Робовозчик вскарабкался на холм и на мгновение замер, словно завороженный открывшимся перед ним зрелищем. Конечно, заминка была связана с другим, а именно, с тем, что навстречу по той же дороге ехал другой робовозчик, и тому, что вез Софию и геосектор к карьеру с полифиром, пришлось срочно планировать маневр, но впечатление сложилось именно такое.
София сонно прищурилась, потирая глаза и чувствуя себя виноватой из-за того, что оказалась почти не готова к первому дню — а ведь хотела же и карту посмотреть, и о полифире почитать, и, может быть, даже порасспрашивать Анну до начала рабочего дня.
Все проспала, а утром так вообще еле встала. Позавтракала — съела в общей столовой какой-то местный тушеный овощ, напомнивший по вкусу жареные грибы, — и побежала к геокорпусу, где была сразу же проинструктирована: Анна с утра пораньше отправился в Главный дом, перепоручив ее вчерашней разговорчивой женщине, Эльвире, а Эльвира, обрадовавшись возможности претворить в действие свой план, тут же потащила Софию в карьер.
— Защитные очки, перчатки — в ящике стола, — сказала она Софии, наблюдая за тем, как техники грузят в робовозчик какое-то оборудование. — Мы ждем!
София схватила перчатки и очки, и уже была готова развернуться и бежать вниз, в джип, когда заметила мигающий значок послания на стационарном коммуникаторе.
Лицо Анны на голограмме было почти совершенным.
— Поздравляю вас с первым днем работы, Владимир, — сказал он. — Надеюсь, вчера вы посмотрели фильм и уже немного понимаете, с чем вам придется иметь дело. Если нет — Эльвира Пьер вам расскажет по дороге. В этом коммуникаторе есть мой ID. Синхронизируйтесь и постарайтесь не пропускать мои вызовы, на случай, если у меня будут вопросы по оборудованию. И от Пьер ни на шаг.
София скопировала контакты и понеслась вниз, откуда ее уже застенчиво зазывал звуковым сигналом робот.
«На случай, если будут вопросы». Но они обязательно будут, она знала. Анна наверняка знаком не со всем, да и часть вчерашних контейнеров все еще лежала у здания, ожидая разгрузки.
В одном из них пылилась Фрейя, ее подруга и по совместительству справочник полезных и не очень знаний, но София пока не стала ее распаковывать. Фрейя в ближайшие несколько дней стала бы только мешать. Она была в высшей степени любопытна и считала себя в их отношениях едва ли не главной. Незаменимая помощница в деле измерения и анализа, Фрейя, тем не менее, становилась совершенно невыносимой, когда переключалась из рабочего режима в режим «игры в почемучки», а София не могла пока нянчиться с любознательным роботом. Потом, конечно, все расскажет, но не сейчас.
Она прилепила на контейнер метку «Лично. София Владимир» еще при погрузке и вчера проверила ее. Наклейка была на месте.
Они ехали почти полчаса в легкой, но опять-таки бронированной машинке, рассчитанной на четверых. Эльвира рассказывала ей о полифире, и София слушала, задавая вопросы, хотя понимала, что ее знаний для анализа того, что ей рассказывают, в общем-то, не хватало.
Об использовании атомной энергии на незаселенных или малонаселенных планетах речи не шло, так что во всех колониях поначалу использовались для энергообеспечения солнечные или ветряные электростанции или энергия земли. С учетом того, что солнечных дней и ветра в данных широтах для полного обеспечения колонии было недостаточно, осенью и весной роль вспомогательного энергоносителя брали на себя подземные источники.
Место для станции выбирали тщательно: с учетом толщины цирцеевской коры, расстояния от колонии, технических возможностей и ограниченности людских ресурсов. Полифир обнаружили случайно при бурении скважины у одного из мощных реперных горизонтов (прим. — еще называют «репер», слой породы, имеющий четкие границы и резко выделяющийся на фоне других, выше- или нижерасположенных слоев. При анализе разрезов геологи всегда сначала определяют реперы и в дальнейшем уже опираются на них). Появившееся на поверхности ярко-голубое мягкое вещество неизвестного происхождения всполошило всю колонию.
Материал собрали, отправили на исследование на главную планету системы… и результаты были ошеломляющими. Исследование показало, что полифир — это не просто вещество, а живое ископаемое, колонии микроорганизмов, воспроизводящих себя со скоростью земных бактерий — и выделяющих при этом огромное количество энергии, экологически чистой, не требующей применения каких-то запредельных технологий для реализации энергопотенциала. Заинтересовалось даже руководство Сектора, и к Цирцее уже летел корабль, нагруженный людскими и техническими ресурсами для полного всестороннего исследования феномена.
— Неужели они надеются перевести галактический Сектор на полифировую энергию? — спросила София. — Это же сотня планет.
— Будет замечательно, Сонечка…
— София.
— …если полифир получится использовать в качестве топлива для наших кораблей. При такой энергетической мощи мы смогли бы путешествовать гораздо быстрее. Представляете двигатель ракеты не величиной с нашу колонию, а в десять раз меньше? Представляете скорость в два, три, а то и четыре раза больше? В фантастических романах далекого прошлого говорили о кораблях, которые могут перемещаться со скоростью света или даже быстрее. Возможно, полифир — наш первый к этому шаг.
София задумалась. Она читала эти романы, но читала и учебники, и учебники оставались невозмутимо уверенными в правдивости главного постулата физики. Путешествие быстрее скорости света невозможно. При приближении к скорости света масса тела становится близкой к бесконечности, и тут уже не поможет ни один мини-реактор, будь он хоть со шпильку величиной.
Современные корабли путешествовали за счет прыжков через червоточину Ориона — космическую дырку, своеобразный высокоскоростной туннель, соединяющий две точки в одноименном рукаве Млечного пути. Но чуть дальше от червоточины космос все равно оставался темен, неприветлив и недостижим.
