Архипа в прозекторскую, то этот саркофаг тоже куда-то уволок Филин, на экспертизу какую-то. Так что в лиловой гостиной ничего нет, – развел он руками.
Глафира снова чихнула под недоуменные взгляды сыщика.
– Что с тобой? – тихо спросил девушку Аристарх Венедиктович, но Глаша только замотала головой.
– А с Эллен Генриховной можно поговорить? – вмешался Свистунов.
– Нет, что вы, Лука вам правильно сказал – княгиня сейчас отдыхает после перенесенного стресса, такие волнения весьма вредны для цвета лица, – поднял красивые брови парень. – Потому Эллен никого не принимает, приходит в себя. Тем более что ваша… ассистентка нездорова.
В подтверждение этих слов Глаша снова чихнула.
Аристарх Венедиктович нахмурился: что же они, зря три четверти часа по жаре сюда добирались?
Стефан выразительно посмотрел на башенные часы в гостиной.
– Извините, мон шер, но если у вас все… Не смею задерживать, Лука вас проводит, – и окинув Глафиру высокомерной улыбкой, Стефан вышел из комнаты.
Египет. XIV век до н. э
И второй, и третий, и десятый штурм крепости Керме не принес египтянам никаких результатов.
Мятежники веселились наверху крепости, осыпая атакующих не только дождем стрел, но и отборной бранью.
Аменхотеп нервничал, не хотел смиряться с поражением, новости до отца дойдут в ближайшие дни, и тогда царевичу точно несдобровать – он не оправдал надежд фараона, и первый его военный поход станет и последним.
Хапу молча сидел у входа в палатку, с тоской смотря на неприступную Керме.
– Зайди, верховный жрец! – приказал царевич. – Ты можешь что-нибудь сделать, у меня совсем нет времени, проклятые нубийцы хорошо подготовились к долгой осаде, они способны сидеть за стенами Керме до следующего разлива Нила. Но это невозможно! Это мне не подходит! – царевич гневно топнул ногой, чуть не расплакавшись. – Пусть Сехмет их покарает! Ты же верховный жрец, обратись к богам, они не могут нас оставить в такой момент! – Аменхотеп кусал губы. – От войска почти ничего не осталось, полчища раненых и увечных, горы трупов! Военачальники ворчат, переговариваются! – мальчик торопливо вытер слезы.
Хапу молчал, внимательно глядя на сына бога Ра.
– Должен быть другой выход! Мы должны взять Керме за два дня! Я так хочу! Это воля бога Амона! Так должно быть! – затопал ногами властелин. – Я готов на все ради этого! Я исполню любую волю богов!
Верховный жрец лукаво улыбнулся:
– Любую? Точно любую? Вы уверены, мой господин?
– Да! Точно! Я уверен! Сейчас фараон оценивает мою силу, мой военный талант, и если я поверну назад с пустыми руками – он никогда не простит меня!
– Хорошо, я знаю, что нужно сделать, сын бога Ра! Прикажи седлать коня, и вместе с твоими личными воинами сейчас же отправляемся в путь!
– Куда это?
– Здесь недалеко, Сехмет нам поможет! Обязательно поможет! Я вам обещаю!
Июнь 1869 г. Санкт-Петербург
Как ни удивительно, но княгиня Муратова сама нанесла визит сыщику Свистунову уже на следующее утро. Выглядела Эллен Генриховна неважно, а если по-простому, то совсем кошмарно – красные глаза, бледные щеки, трясущиеся руки. Глафира, когда открыла дверь Муратовой, с трудом узнала обольстительную княгиню, та еле стояла в дверях и срочно просила аудиенции у Аристарха Венедиктовича.
Свистунов сразу принял гостью в своем кабинете, попросив Глашу накапать княгине успокоительного, но узнав, что привело Эллен Генриховну к нему, приказал принести настой валерианы и ему тоже.
– Аристарх Венедиктович, мон шер, на вас вся надежда, – в слезах сообщила Эллен Генриховна, комкая в руках шелковый платочек.
– Что случилось, княгиня, на вас лица нет!
– Случилось, конечно, случилось! Вы еще не знаете? Неужели газетчики еще не оповестили весь город? – простонала Муратова.
– Нет, я ничего не знаю.
– Сегодня ночью умерла моя тетушка Агнесса Карловна, графиня Розанова, – зарыдала Эллен.
– Сочувствую вашему горю, – машинально отозвался Свистунов.
– Вы не понимаете! Тетушка, говорю, моя умерла! – медленно повторила княгиня. Видя недоуменное лицо сыщика, добавила: – Агнесса Карловна была с нами там… при распаковке мумии… этого проклятого жреца… – Муратова глубоко вздохнула.
– Там много кто был, но это не значит…
– Все это значит! Это египетское проклятие действует! На саркофаге было написано не тревожить умершего, а мы открыли… – завыла княгиня, и Глафира принесла еще один бокал холодной воды, чтобы успокоить женщину.
– Ну-ну, дорогая, не стоит так убиваться! – заохал вокруг нее Свистунов. – Все люди смертны, никакого египетского проклятия не бывает.
– Ах, не бывает?! – глаза у Эллен загорелись безумным огнем. – Сначала умер мой конюх Архип, он помогал с транспортировкой саркофага. Потом попал в больницу, чуть не погиб Асхаб, который и привез эту чертову мумию, затем умирает Агнесса Карловна, которая присутствовала на проклятой распаковке. Вы, может быть, не знаете, что тетушка обладала отменным здоровьем, она ничем не болела, была здорова как бык, всячески себя холила, она не могла в одночасье сгореть! – закричала княгиня. – Утром служанки зашли к тетушке в комнату, а она вся синяя лежит, уже холодная. Посинела, голубушка. Какой кошмар! Никто не слышал, как она умерла! – Эллен глубоко вздохнула. – Но это еще не все! Я утром заезжала к египтологу Филиппу Лурье, и там… – женщина снова заплакала.
– Что там еще? – Аристарх Венедиктович выпил стакан валерьянки, пригладил усы. – Неужели и Лурье умер?
– Нет, пока не умер, – покачала головой Эллен. – Но его слуга сказал, что хозяин болен, лежит в кровати и никого не принимает, причем заболел он как раз после моего знаменательного ужина.
В кабинете сыщика наступила поразительная тишина, прерываемая лишь рыданиями княгини.
– Что вы на это скажете? – наконец вытерла глаза насухо Эллен.
– Ну что я могу сказать? – замялся Свистунов. – Глашка, неси еще валерьяны!
– Мы все обречены! Мы прокляты! – прорыдала княгиня.
Египет. XIV век до н. э
Яркое полуденное солнце немилосердно жгло спины и плечи четверки всадников на выносливых длинноногих жеребцах. Даже привычные к зною сыны египетской долины Нила плавились под беспощадными лучами.
Через пару часов царевич Аменхотеп не выдержал и обратился к высокому чернокожему жрецу:
– Хапу, долго нам еще ехать? Воины устали, да и вода может скоро закончиться, – Аменхотеп не хотел признаваться, что устал именно он.
Хапу лукаво ухмыльнулся, поклонился в пояс и со смешком ответил:
– Я вижу, мой господин, любимец богов, как сильно устали наши воины! – презрительный взгляд вдаль. – Но я обещаю вам, мой господин, что мы скоро прибудем на место. Не волнуйся, сын бога Ра, Сехмет на нашей стороне, помощь уже близка!
И верховный жрец надолго замолчал, продолжая буравить глазами линию горизонта.
Ехали молча еще около часа,
