люблю хорошо покушать, но и для меня это слишком.
Пришла очередь удивляться Глафире.
– Аристарх Венедиктович всегда так плотно ужинает… да и обедает тоже плотно, если честно… – добавила она. – Но никогда не жаловался.
– Послушай, милочка, я сейчас дам ему капли для желудка, а ты проследи, чтобы два-три дня ничего жирного или тяжелого Аристарх Венедиктович не ел. Свари ему кашку рисовую, никакого мяса, рыбы, молочного, сладкого, мучного, жирного. Пусть на кашке посидит пару деньков, желудок пожалеет свой.
Глафира очень сомневалась, что удастся удержать Аристарха Венедиктовича на подобной диете, но сомневаться в указаниях доктора не стоило.
– Эх, запустили вы свое здоровье, уважаемый! – осматривая пациента, сообщил Поликарп Андреевич.
– Так все хорошо было, раньше, – слабым голосом прошептал Свистунов.
– То было раньше! – отрезал доктор.
– Права была Эллен Генриховна, причина всех бед – египетское проклятие, зря мы согласились мумию раскатывать, – со вздохом сказал Аристарх Венедиктович.
– Глупости какие! Проклятий не существует! А вы знаете, уважаемый… вот, примите эту микстуру… Да, горько! Да, гадко! Да, я знаю! Ну, не ведите себя как ребенок! Нужно будет вам еще пиявок поставить, но это завтра…
– Не хочу пиявок! – захныкал Свистунов.
– Без пиявок нельзя! А вы знаете… Я не договорил, у тех же древних египтян была хорошо развита медицина. Их лекари лечили различные заболевания, проводили сложнейшие операции, у них были целые медицинские справочники! – мечтательно сообщил Поликарп Андреевич. – Я сам увлечен этой темой и собираю данные по древнейшей медицине, есть сведения, что египтяне владели тайной вечной жизни, могли даровать бессмертие своим фараонам.
– Если бы они даровали бессмертие, то мумий совсем бы не было, – слабым голосом парировал Аристарх Венедиктович.
– А может, эти мумии и обладали бессмертием? Вы об этом не думали? – доктор растирал еще один лекарственный порошок. – Вот было бы замечательно, если обладать медицинскими папирусами египтян и узнать их врачебные секреты. Можно было бы спасти сотни, тысячи современных людей.
– Доктор, похоже, тема Египта и вас не оставила равнодушным!
– Конечно, потому я так обрадовался, когда Эллен Генриховна пригласила меня на распаковку, ведь вы не представляете, какие эти мумии уникальные организмы – пролежать несколько тысяч лет в сохранности – это ли не вечная жизнь? – в глазах Лосева зажглись мечтательные огоньки.
Свистунов снова застонал, доктор будто очнулся от наваждения и продублировал Глафире меню сыщика на следующие три дня.
– И запомните, Аристарх Венедиктович, для вашего же блага и для вашего пищеварения эти дни постарайтесь есть только кашку, не более трех небольших тарелочек в день. Вы поняли меня?
– Но, Поликарп Андреевич, я же тут с голоду помру! – запротестовал Свистунов.
– От моего лечения еще никто не умирал! – припечатал доктор.
Египет. XIV век до н. э
Утром, проснувшись, царевич Аменхотеп увидел изумленные взгляды своих прислужников.
За эту ночь царевич повзрослел буквально на десять лет, он выглядел не худеньким мальчиком, а отважным сильным воином. Морщины избороздили лицо, темный загар покрыл тело, взгляд стал мудрым и сильным.
Метаморфозы Аменхотепа заметил и верховный жрец Сехмет. Хапу смиренно преклонил колени и поцеловал сандалии царевича.
– Я очень рад, мой господин, что боги услышали тебя, что ты одержал победу над чудищем, что Хатхор дала тебе силу, Сехмет подарила могущество, а Тот послал вселенскую мудрость.
Взгляд Аменхотепа оставался холоден, как льды далеких земель на севере.
– Да, Хапу, боги дали нам благословение, наделили наших воинов своей милостью. А сейчас, жрец, скачем назад к Керме, я уверен – нас ждет победа!
Хапу кивнул, воины оседлали резвых коней и направились обратно через огнедышащую пустыню.
Июнь 1869 г. Санкт-Петербург
Глафира сбилась с ног, выполняя приказания занемогшего хозяина. Аристарх Венедиктович капризничал, отказывался от каши, требовал осетрины и расстегаев и даже запустил тарелкой с рисом в горничную, когда та настаивала на рационе здоровья.
– Угробишь ты меня, Глашка! Запомни: египетские проклятия рисовой кашей не снимаются!
– А осетриной они снимаются? – парировала горничная. – Давайте, Аристарх Венедиктович, открывайте ротик, залетит дирижабль, – и как маленького, Глафира принялась кормить самого известного сыщика Петербурга с ложечки.
– Пока я тут валяюсь, ты сделала, что я тебя просил? Расследование запускать нельзя!
– Да, конечно, Аристарх Венедиктович, я сходила к Филиппу Лурье, к нему никого не пускают, слуги говорят, что он еще болен. Затем я была у поверенного Захаренко, узнала, что все свое состояние Агнесса Карловна завещала единственной племяннице Эллен Муратовой. Небольшая часть, около пятидесяти рублей, отправилась в Дом призрения сироток, а дом на Большой Морской, имение в Тульской губернии, несколько деревень с жителями, плюс солидная сумма рублей – это все досталось княгине Эллен. Теперь она весьма и весьма богатая наследница.
– Она и до смерти тетушки была богата, – облизывая кашу с подбородка, уточнил сыщик.
– Как бы не так, я переговорила с ассистенткой Захаренко, некой мадам Лизеттой, так она мне по секрету сообщила, что Эллен Генриховна была практически на грани банкротства, за ней числились огромные долги, и все средства на ее поездки в Европу за последний год были взяты взаймы у Агнессы Карловны.
– А вот это уже интересно! – привстал в кровати Свистунов. – Это проверенная информация?
– Более чем, я Лизетту порадовала моим фирменным пирогом с брусникой, та за угощение все тайны раскрыла, – улыбнулась горничная.
– Ммм… твой пирог… – блаженно протянул Аристарх Венедиктович. – А меня рисом пичкаешь!
– Ну не обижайтесь! Не капризничайте! Доктор Лосев вам прописал рисовую кашку!
– Людоед твой Лосев! – набычился сыщик. – Хоть компота принеси!
– Компота с фруктами нельзя, так доктор сказал, я вам сейчас травки полезные заварю, – пообещала Глаша.
Аристарх Венедиктович сначала скривился, но после все-таки согласился на полезные травки.
– Но вот неясно, если Эллен вся в долгах, то зачем эту мумию дорогущую из Египта притащила? Она же бешеных денег стоит, она сама рассказывала князю Оболенскому.
– Вот именно, денег! – глубоко задумалась Глафира. – Но вспомните тот вечер! Она так и не заплатила Асхабу, он весь обед просил у княгини деньги за саркофаг, Эллен Генриховна обещала решить все финансовые вопросы после обеда…
– А после обеда Асхабу стало плохо, и он денег так и не получил, – подтвердил Свистунов.
– А может, Муратова и не собиралась платить? – задумалась Глафира.
– Да ну, Глашка, бросай такие мысли, я Эллен много лет знаю, не будет она убивать из-за денег, – покачал головой Аристарх Венедиктович.
– Это вы про Агнессу Карловну или про Асхаба говорите? – спросила Глафира и сама ужаснулась догадке.
– Да ты что! Нет, конечно. Хотя… – сыщик серьезно задумался.
Египет. XIV век
