отдыха и даже иногда спальню. Сейчас ей важно было обдумать арест египтянина Асхаба Аф-Аффанди. Неужели каирец действительно убил всех тех девушек на Васильевском острове? Неужели он – тот самый Расчленитель, как прозвали его газетчики-борзописцы? Мог ли он совершить все злодейства? По времени вроде бы совпадало: египтянин приехал в Санкт-Петербург, по его словам, несколько недель назад – это стоило уточнить у Эллен Муратовой, – дала сама себе указание Глафира, – а нападения на девушек на Английской набережной тоже начались в конце мая месяца.
Про возможности – тоже не подкопаешься. Асхаб – мужчина крепкий, сильный. Что ему стоило поймать несчастную и в первой же подворотне отправить ее душу к Анубису? Для этих целей вполне подходили и найденные в гостинице медицинские инструменты. Но Глафиру настораживало письмо от анонима.
Кто его послал? Кто сдал Асхаба? А главное – зачем? Его подставили? Или, как считает полковник Филин, это было сообщение от активного гражданина, мечтающего засадить преступника за решетку? Еще очень подозрительны плотоядные взгляды египтянина на порядочных девушек. А вдруг он и к ней примеривался? Ведь тем утром она встретила Асхаба как раз на Английской набережной, где чаще всего находили растерзанных девушек.
Глафира снова принялась шагать от стены до стены, вспоминая все события вечера распаковки мумии.
Тогда что же случилось с Асхабом Аф-Аффанди в лиловой гостиной? Почему ему стало плохо? В больнице его лечили от сильного отравления. Но кто же и как его отравил? Или эти события не связаны между собой? Ведь он просил детектива Свистунова найти того, кто хотел его убить! И зачем ему, наконец, эта дурацкая борода сфинкса? Что он с ней делать собирался?
Глаша вспомнила, что за обедом у Муратовой Асхаб почти ничего не ел, так как его религия запрещала некоторые блюда. Он угощался только холодными фруктами, и то совсем немного. Но фрукты попробовали и остальные гости, никто из них не почувствовал себя после трапезы неважно.
Глафира задумалась и принялась разглядывать разводы на стекле.
«Нужно окно протереть!» – новая непрошеная мысль, совсем далекая от расследования.
Аристарх Венедиктович после ужина отправился на боковую, его здоровый богатырский храп раздавался на всю квартиру, а вот Глаша заснуть не могла. Она почему-то поверила каирцу, но не из-за его прекрасных карих глаз, которыми он практически пожирал горничную при каждой встрече.
«Да, он нахал, невежа, но это не значит, что он убийца, – рассуждала она. – И что это за ритуал такой, при котором он птичек и кошек мучает? Еще и живодер», – фыркнула девушка.
Вдруг она услышала тихий стук по стеклу в гостиной. Несмотря на поздний час, Глафира ждала этого условного знака. Бесшумно прокралась к задней двери, где уже ждали ее два чумазых и бедно одетых мальчугана.
– Барышня, мы здесь, – приветливо цыкнул старший – Ленька по прозвищу Копыто.
– Добрый вечер, – поприветствовала Глафира. – Вы все узнали?
– А как же, барышня! – ухмыльнулся второй мальчишка, Ванька Колесо. – А с денежкой не обманешь?
– Не обману, вот вам еще с ужина осталось, – Глафира вынесла торбу с пирожками с мясом.
Пацаны набросились на угощенье, как будто неделю ничего не ели.
– Э… уважаемые, а рассказывать мне кто будет? – прервала их поздний ужин девушка.
– Барышня, хорошие пирожки! – оторвался от выпечки Копыто. – Ну, это… мы все сделали. С утра в доках ходили, народ спрашивали.
– Нашли матросов с «Доброй надежды»?
– Нет, барышня, никого не нашли. Там история какая-то плохая, все, кто ходил на «Надежде», все погибли. Вот те крест, погибли, – запихивая в себя последний пирожок, сообщил Колесо.
– А сам корабль сейчас где?
– Корабль давно потоп, моряки поговаривают – он проклятый какой-то! После того рейса на нем погиб весь экипаж и пассажиры, а потом «Надежда» постоянно попадала в неприятности, а семь лет назад, в шестьдесят втором, корабль потонул где-то в Маркизовой луже, так на дне и лежит, – объяснил чумазый Ленька.
– А как погиб весь экипаж? Что с ними случилось? – удивилась Глаша. Про это она не слышала.
– О, неладно там что-то. В порту поговаривают, что какое-то проклятие там случилось на борту и все моряки с ума посходили – друг друга порезали, никто не выжил, – объяснил Ванька.
– Как никто? Один какой-то ученый был! Вроде живой остался, но что с ним потом случилось, никто не знает, – развел руками Ленька. – Говорят, что совсем дядька с ума сошел.
– А как ученого того звали?
– Так тридцать лет прошло, еле эту «Надежду» вспомнили, кто ж этих ученых разберет! – заявил Копыто.
– Да, ясно, что ничего не ясно, – задумалась Глафира.
– А денежку? – подал голос Копыто.
Глаша вытащила из передника два целковых, вручила мальчишкам за работу. Потом снова скрылась на кухне, вернулась еще с торбой выпечки – пусть мальцы угощаются. Не жалко! Завтра новые напечет!
Июнь 1869 г. Санкт-Петербург
На следующее утро Аристарх Венедиктович не стал долго капризничать за завтраком, съел и расстегай с мясом, и кашу рисовую, заел все большим шматком сала и, подхватив Глафиру, отправился на Офицерскую улицу, где находилось Сыскное управление и трудился Семен Игнатьевич Филин.
Тот принял господина Свистунова благосклонно, но предоставить свидание с Асхабом Аф-Аффанди отказался.
– Нет, Аристарх Венедиктович, и не просите. Не имею права, мне начальство шею намылит за подобное самоуправство! – пробасил полковник. – И так кто-то газетчикам уже все данные слил. Вот, полюбуйтесь! – Семен Игнатьевич придвинул на край стола «Петербургский листок». – Вот Илья Борзописец как красиво все злодеяния египтянина живописует.
Сыщик Свистунов углубился в чтение утренней газеты, Глафира из-за плеча хозяина заглянула в текст, выхватывая некоторые фразы из статьи:
«Питерский Расчленитель пойман», «Египетский душегуб», «Нильский злодей», «Маньяк из Каира», «город может спать спокойно», «любитель мумий обезврежен», «Английская набережная очистилась от египетского проклятия» и все в таком же духе.
– Глупости какие-то! – не выдержала Глафира. – Разве Асхаб Аф-Аффанди уже признался в содеянном? Откуда газетчики знают, что он настоящий Расчленитель?
– А кто он, по-вашему? – хихикнул полковник. – Все сходится! Это он злодей, поверьте моему опыту!
– А как ему удалось Архипа убить, в бинты завернуть и в саркофаг положить? – не унималась горничная.
– По сведениям прислуги княгини Муратовой, именно Архипу Ставрюгину поручили помочь привезти этот гроб египетский в дом к Эллен Генриховне. Он отправился к египтянину в гостиницу «Лондон» за саркофагом, а обратно уже не вернулся. Его нашли в том самом проклятом гробу! – объяснил Филин.
– Если он в том гробу оказался, то куда настоящего жреца дели? А главный вопрос – зачем? – задумалась вслух Глафира.
– Вот больше делать нечего, как еще
