— Чистить стволы! — скомандовал Саша.
Вова убежал на корму посмотреть результат залпа. Два попадания получились удачными. Сбили марсель на бизани и перебили верхний рей на гроте. Дырки в парусах и порванные снасти не в счет. Однако противник спустил паруса и флаг. Вполне благоразумно, шансов нет, дальнейшее сопротивление принесет еще большие повреждения. Все это ставит под угрозу жизнь всего экипажа.
Капитан грамотно подвел судно к корме жертвы. Вова с абордажным десятком перепрыгнул на чужую палубу и согнал хмурых испанских моряков в страховочную сетку под бушпритом. Быстро осмотрели трюм. Медь, сахар и никель. Матросы приняли никель за серебро и радостно завопили. Попытки разъяснить заблуждение только усилили недоверие. Испанское судно было в два раза больше. Из груза решили забрать всю медь и догрузиться сахаром. Матросам разрешили забрать любое количество никеля. В каюте капитана нашли около двухсот килограммов серебра в слитках. Вынесли штурманские карты и инструменты. Перегрузили все оружие, пушки и крюйт-камеру, забрали даже одежду и еду. Перегруженная сверх всякой меры «Разящая стрела» развернулась в Нассау. Саша с тревогой спросил:
— Не утонем? От артиллерийской палубы до воды и пяти сантиметров не будет.
— Придется регулярно заглядывать между пушками и бортом.
— Выкинем часть груза, если вода начнет просачиваться.
— Попробуй выкинуть! У моряков глаза горят, столько халявы нахватали.
— Расскажи свои впечатления об испанском корабле.
— Самый радушный прием, готовы разорвать голыми руками.
— Еще бы, люди тихо-мирно возвращаются домой, вдруг слышат: «сарынь на кичку».
— Все намного хуже, — уныло ответил Вова.
— Я видел, ты и компас принес. Опытные моряки без компаса пересекут океан, мимо Испании не промахнутся.
— Упавшая рея убила капитана, штурмана и двух матросов.
— В книгах о войне парусников на Черном море я читал о специальных сетках над головой.
— До войны на Черном море еще триста лет. На что сетку натягивать? Покажи, я не вижу.
— У Ивана Грозного какой номер был?
— Не помню, наверно Иван Третий.
— Иван Третий назывался Темным.
— Сам ты темный, был Василий Темный, отец Ивана Васильевича.
— Ладно, незачем пузыри пускать, ни хрена мы не помним.
— В каком году Казань взяли?
— В четырнадцатом году взяли Париж, в пятнадцатом, нагрузившись аннексией и контрибуцией, вернулись домой.
— После чего англичане высадились во Франции.
— Захватив Наполеона под Ватерлоо, позорно бросив все пушки и захваченные крепости, бежали на остров.
— «Казань брал, Шпака нет, не брал».
— В Россию хочешь?
— Ага, будем сеять коноплю и есть лебеду.
— Почему капитан испанское судно бросил? Ремонта на три дня.
— Внимательнее посмотри! Ванты перебиты, им теперь на веслах до острова грести.
Братья пошли к матросам, которые спорили о месте размещения клеток с живностью. Среди трофеев оказались две козы, десять свиней и четыре десятка кур и уток.
— Чем кормить будешь? — спросил Вова у кока.
— Рыбой, можно мелко порубить сырую, можно давать отварную.
— Козы сырую рыбу едят?
— Козы все едят, матросы принесли мешки с зерном и сеном. Не волнуйтесь, милорды, скотинку обиходим, сделаем в лучшем виде!
Саша ехидно смотрел на брата, живой уголок пристраивали рядом с его каютой. Как выяснилось впоследствии, возня животных спать не мешала. Утром вставали рано, сами будили недовольного петуха. Солнце садится в шесть вечера, встает в шесть утра. К восьми часам вечера на судне бодрствует только вахта. Один матрос на руле, другой сидит на баке около бушприта.
В Нассау снова бросили якорь возле дома губернатора. Капитан с судовым журналом под мышкой спрыгнул в подошедший ялик:
— Как только портовый инспектор уйдет, сразу снимайтесь с якоря и идите на старое место.
Чиновники внимательно осмотрели захваченный груз. С братьев и двух матросов сняли свидетельские показания. Все дружно сказали:
— Клянусь, что находящийся на борту груз захвачен на судне под испанским флагом.
Клятву заверили своей подписью, матросы рядом с именами поставили крестики. Закончив формальности, портовые клерки вернулись на берег, матросы начали расставлять весла. Выбрали якорь, размеренно заработали веслами. Три шага вперед, подняли весла, три шага назад. Сидя гребут только на лодке. Бросили якорь и подтянулись бортом как можно ближе к берегу.
С утра, взяв слуг, пошли в казарму в сопровождении десяти матросов. Шериф Эрих Меркс возражать не стал, более того, приветствовал такое служебное рвение. Чем больше опытных воинов, тем спокойнее жизнь в Нассау. Моряки поступили в распоряжение гарнизонного сержанта. Братья помассировали друг другу плечи, затем надели кожаные камзолы. Пора приступать к растяжкам и разминке. На тренировку надо выйти с хорошо разогретыми мышцами. Слуги уже сверкали пятками в сторону парикмахерской. Тренировка прошла с взаимным удовлетворением. Юноши усвоили первые навыки владения современным оружием. Их наставники растирали потянутые суставы. Но наибольшее удивление вызвал вид бросившихся купаться юношей. Здесь так не принято! Нет, люди заходят в воду, некоторые окунаются с головой. Но вот так, голышом, с громкими воплями. Братья долго нежились в теплой океанской воде. Небольшие волны проходили через ворота гавани и нежно ласкали тело.
Обедали в ресторане. Шериф и лейтенант расспрашивали о захвате испанского судна. Братья выспрашивали городские сплетни. Договорились о лошадях, Байрн Ван Дейфл обещал научить основным принципам верховой езды. Потом оплатили в ресторане обед и ужин для своих матросов и отправились в конюшню. Лейтенант вывел лошадей, с полчаса они покружились под присмотром наставника — и в дорогу.
— Заедем к нашим девушкам?
— Обязательно, пригласим на прогулку, быть может, они знают местонахождение негритянской деревни.
Но ни Оливия, ни Анна поехать на прогулку не могли. Девушки пригласили юношей прийти вечером в дом господина Ульриха.
Конная прогулка по лесу принесла массу положительных эмоций. Братья не могли предположить, насколько поднимает настроение простая верховая езда. Негритянское поселение искали долго. Нашли, когда уже собирались возвращаться назад. Деревушка расположилась на противоположной стороне острова. Аккуратные глинобитные хижины стояли примерно в пяти километрах от стоянки кораблей. Негры сразу согласились снабдить юношей молочными орехами. Более того, они предложили апельсины и лимоны. Затруднение вызвала оплата. Негры не хотели никаких денег, в то же время не могли объяснить свои желания. Наконец договорились взять с собой одного человека и отправились на судно. Выборный посланец «черной» деревни сразу указал на топор в руке одного из матросов. Получив топор, он попросил проводить его до леса. Только оказавшись на достаточном удалении от города, негр сложил лодочкой ладони, поклонился и побежал домой. Когда братья слезли с лошадей, ноги гудели, как после утомительного лазания по горам.
Незаметно пролетели четыре дня. Каждое утро братья отводили к казармам два десятка матросов, где их брали в оборот более опытные соотечественники. До обеда юноши тренировались с оружием. Сами показывали своим наставникам нехитрые приемы и удары. Саша и Вова уже сделали основной для себя вывод: наставники значительно уступают им в физическом развитии. Не хватает ловкости, замедленная реакция. Тем не менее, и шериф, и лейтенант владели холодным оружием значительно лучше. За обедом говорили о городских событиях и сплетнях. Иногда переходили к обсуждению «глобальных новостей». Однако эти новости приходили как минимум с двухмесячной задержкой. После обеда братья не менее часа посвящали верховой езде. Затем возвращались на корабль и до вечера отдыхали. Девушки отказывались составить компанию во время верховых прогулок. Но каждый вечер братьев ожидали азартные танцы, а ночи проходили в пламени взаимной страсти.
В один из дней братья увидели под навесом припортового трактира молодого штурмана. Они познакомились с Ицхаком Нейманом в свой первый вечер в Нассау. Он тогда пришел в дом господина Сплитхофа вместе со своим капитаном. Ицхак с несчастным видом ковырялся в своей тарелке. Братья подошли и поздоровались.
— Ты почему здесь сидишь? Твоего судна в порту не видно.
— Меня выгнали, я теперь безработный.
— Как выгнали? За что?
— Господин Сплитхоф сказал, что в районе Багамских островов иметь на корабле штурмана непозволительная роскошь.
— Они разорвали с тобой контракт?
— Нет, мой контракт был на месяц с правом автоматического продления.
— Это форменное жульничество! — воскликнули братья.
