Когда она уже заканчивала мытье полов у дверей кубрика, в другом конце коридора появилась какая-то мужская фигура, которую она не смогла рассмотреть толком и которая не привлекла бы внимание Жени, если бы не странная походка. Слишком неуверенная для того, чтобы списать на качку, которая к этому времени прекратилась. Она поняла лишь, что кто-то, вопреки запрету капитана переступил границу запрещенного объекта, к тому же изрядно заложив за воротник.
Отчаянная голова!
Отвернувшись к двери, Женя наклонилась, чтобы отполоскать и отжать тряпку, но не успела закончить процесс, как чьи-то руки подхватили ее сзади, за ягодицы, подтолкнули коленом, и она ввалилась в кубрик, где упала на ближайшую кровать. В ярости она подняла голову. Перед ней стоял Геша-культурист с выражением отчаянной решимости на пьяной физиономии.
– Ты что?! – вскрикнула Женя, сожалея, что потеряла в полете тряпку. Отхлестать бы по нахальной морде!
– Не ори! Все равно никто не услышит. Я же знаю, тебя трахает капитан, не знаю уж какая ты у него сестра… и мою Юльку тоже. Вот сейчас мы и будем квиты.
Он принялся расстегивать широкий ремень с якорем на бляхе, а Женя скользнула взглядом чуть ниже. Признаков крайней опасности в этой области она не обнаружила, но поняла, что освободиться будет нелегко, если возможно вообще – парень заполнил своими мышцами весь проход.
– Да я разве возражаю? Как можно отказаться от такого красавца! Это же мечта! – вкрадчиво и даже с улыбочкой принялась блефовать она. – Только не сегодня, у меня день такой, самый критический. Можно ведь отложить на завтра. Найдем уголок, можно даже в Стокгольме, где-нибудь в отеле или останемся на судне…
Запевая колыбельную, Женя поднялась с кровати и попыталась осторожненько протиснуться к двери. Если предположить что текст песни мог быть убедительным, то попытка удрать выдала уборщицу с головой, и фокус не получился.
– Врешь! – зло рыкнул культурист, отшвырнув Женю, словно куклу, обратно на кровать. – Устроили плавучий бордель, и падишах имеет тут каждую, кого пожелает.
– Что за бред ты несешь?! – взвилась Женя. – Я его сестра!..
– Сестра? Да не этой ли сестре задирали юбку прямо на капитанском мостике, а следующая сучка, стояла за углом и наблюдала? Ожидала своей очереди, потаскуха!
Женя тотчас же вспомнила таинственную женскую фигурку, притаившуюся за надстройкой, а потом мелькнувшую в коридоре. Действительно, это была дверь той секции, где эту Юлю поселили… Евгения в шоке осела обратно на кровать и не заметила, как дверь открылась и кто-то вошел, потому лицо капитана, появившееся из-за спины Геши, она восприняла как привидение. Голос командира, однако, развеял сомнения в реальном присутствии.
– Что здесь происходит?
Взглянув на бледное лицо Жени, а затем на Гешу, все еще державшегося за расстегнутые брюки он все понял и, выдернув ремень курсанта из петлиц, движением головы показал Жене на дверь. Она выскочила в одно мгновение, но за дверью осталась собирать инвентарь, одновременно прислушиваясь к тому, что происходит в кубрике. Слов капитана было не разобрать, да и их было немного, и потом раздался какой-то шум. Похоже на драку. В испуге Евгения распахнула дверь и успела заметить, как Геша раскрыв, словно для объятий, руки ухнул через табурет на кровать. Было странно видеть, как от не очень крупного мужчины отлетает такой Аполлон.
Василий швырнул на живот Геше его ремень. – Протрезвеешь, извинишься перед Юлей. Нужно уметь отличать уважительное отношение от сексуальных предложений. Таких от нее не поступало. И винить ее не в чем.…Но это завтра. А сегодня спать. Сделаешь до утра хоть шаг из кубрика, посажу под арест.
Капитан повернулся, чтобы выйти и наткнулся на Женю.
– Ты что здесь?
– Я боялась за тебя, – шепнула Женя и ткнулась носом ему в плечо.
Василий хмыкнул и подтолкнул ее в коридор.
– Приложи что-нибудь холодное, фингала на твоей физиономии только и не хватало, – услышала она его голос за спиной.
– Но, я же упал, во время шторма…, – уже совсем другим голосом отозвался культурист.
– Так оно и было, – согласился командир. – Только заштормило тебя что-то не по делу.
В капитанской каюте Женя осмотрела его. Вроде бы цел.
– Удивляюсь, как ты с ним справился! Такие мышцы.
– Наказать бы следовало и тебя, – проворчал капитан, отходя в сторону.
– Меня-то за что? Кто-то своими похождениями заварил здесь кашу, не будем показывать пальцем, а виновных ищет на стороне.
– Я предупреждал, на корабле, где молодые здоровые парни оторваны от своих девочек, крутить этим самым местом дело рискованное.
Женя возмутилась.
– Ну, во-первых, я ничем не крутила, просто надела трико, …а вот о твоих шуры-мурах с этой Юличкой я тоже слышала, еще до этого случая.
Женя села на кровати, в вызывающей позе, обхватив руками колени.
Капитан ничего не ответил.
– Будут теперь неприятности? – спросила Женя уже другим тоном.
Василий, вернувшись из какого-то таинственного плавания, в которое впадал время от времени, тряхнул головой.
– Да не в этом дело. Сама по себе история…, – он поднялся и, сунув руки в карманы брюк, уставился в иллюминатор. Насмотревшись там на что-то, добавил:
– За все годы никогда никого пальцем не трогал.
– Но ты защищал женщину! – возразила Женя.
Василий быстро взглянул на нее и хмыкнул:
– Непутевую. У тебя что, было трудное детство?. Жене его вопрос не понравился.
– Трудная молодость, – отрезала она – Когда встречу человека, которому поверю, я расскажу ему все что помню о себе, а так… исповедоваться по случаю, нет желания. Вы же, не священник. Пусть каждый думает, что хочет. А потом…мы себя не заказываем. Кому что дано.
– Я что же, недостоин такого доверия?
Женя растерянно отвела глаза и не нашлась что ответить.
– Я конечно не прав. Извини…, – неожиданно сдал позиции Василий.
– Ты что, психолог?
– Должен же я разбираться в людях. Воспитатель ведь.
– Ну, как профессионал-воспитатель ты думаешь, меня перевоспитать, возможно?
– С тобой надо заниматься индивидуально.
– Тяжелый случай?
– Интересный.
– Так займись, – сорвалось с языка Женьки.
Василий покачал головой.
– Только когда буду уверен, что тебе это надо.
«Надо!» – едва не закричала она, но, на этот раз сдержалась.
Капитан поднялся.
– Ты была раньше в Швеции? – остановившись у двери, неожиданно спросил он.
– Нет, – мотнула головой Женя и замерла.
