Столовая оказалась просторной и была декорирована в темно-красных с золотом тонах, на окнах висели роскошные бархатные занавеси. В углу комнаты стояли рыцарские доспехи, наводившие ужас на особо впечатлительных гостей. Сара так распределила места за столом, что сама оказалась как раз напротив Гарри. Максин и Чарльз тоже сидели друг против друга, в Джек — во главе стола.
Когда подали суп каспаччо, Сара уже больше не могла сдерживать себя.
— Господин Ноубл, в последний раз, когда мы в этом же составе находились в одной с вами комнате, мы страстно желали только одного — заслужить одобрение мэтра, — сказала она с деланно застенчивой улыбкой. После того как Гарри получил «Оскара», она обращалась к нему не иначе как «господин Ноубл». Поскольку актер не высказывал неудовольствия по этому поводу, Сара нарочито придерживалась этого обращения, особенно в тех случаях, когда пыталась наладить с ним более доверительные отношения.
— Да, кстати, — поддержала подругу Максин, с таким видом, будто тема была для нее неожиданной. — Не могли бы вы положить конец нашим мучениям и сообщить, добился ли кто-нибудь из нас успеха?
И они с Сарой залились смехом от одного только предположения, что может быть иначе. Джек тоже рассмеялся. Чарльз же был полностью поглощен супом. Еда немного успокоила его нервы, которые разыгрались при одной лишь мысли о встрече с великим Гарри Ноублом. В конце концов, тот был всего лишь человеком, а суп, даже холодный, оставался супом. Даже если он был холодным.
— О, вам не о чем беспокоиться, вы все мне очень понравились, — сказал знаменитый актер и вновь углубился в тарелку.
Сара сделала вторую попытку.
— А кто-нибудь из прослушанных, на ваш взгляд, может претендовать на роль… Элизабет Беннет?
Гарри был полностью поглощен супом.
— Ну, например, та девушка, как там ее зовут? — Сара тихо засмеялась. — Вы еще назвали ее сестрой-дурнуш…
— Джасмин Филд, — прервал ее Гарри.
— Да-да, верно. Она, кажется, сестра Джорджии Филд, — сказала Максин.
Джек посмотрел на нее.
— Ах, да, — притворно проговорила Сара. — Бедняжка, она даже двигаться толком не умеет. Я так за нее переживала. Ну как же, человек ведь искренне старался изо всех сил. Мне так показалось, вы не согласны?
— Да, я принципиально не согласен, — сказал он, положив салфетку на стол. — Настолько принципиально, что выбрал ее на роль Элизабет Беннет.
Воцарилось оглушительное молчание.
— Замечательно! — радостно воскликнул Джек.
— На роль Элизабет Беннет? — с трудом произнесла Сара. — Лиззи? — переспросила она, все еще надеясь, что ослышалась.
— Да, — односложно ответил Гарри. — Кстати, суп очень вкусный.
Сара на какое-то мгновение потеряла дар речи.
— Должна сказать, что очень удивлена, — выговорила она наконец. — Не вы ли, увидев ее в первый раз, назвали девушку сестрой-дурнушкой. Вас не беспокоит, что зритель подумает то же самое?
— Нет.
— Но все же — Лиззи Беннет ведь никак не может быть пышногрудой уродливой коротышкой? Это погубит спектакль.
— Когда я увидел Джасмин Филд в первый раз, — объяснил Гарри, — она стояла в тени. И я не мог как следует разглядеть ее лицо. Особенно глаза.
— Разглядеть глаза? Да какое значение в данном случае это имеет? — раздраженно спросила Сара, и ее собственные глаза сузились от гнева.
— Вы не обратили на них внимание? — поинтересовался Гарри.
— Нет, — отрезала Сара. — Но зато я обратила внимание на то, что она гораздо менее привлекательна своей сестры Джорджии.
— М-м-м, согласен, — уступил Гарри. — Убеждать публику, что она писаная красавица, будет, пожалуй, слишком. Но я дал роль Джейн Беннет ее родной сестре Джорджии, а это, несомненно, добавит достоверности.
— Великолепно! — еще радостней сказал Джек.
— Ну, и как вы только что сами заметили, — спокойно продолжал Гарри, — Джорджия бесспорно красивей сестры, а вы ведь помните, что и Джейн Беннет в семье тоже считалась красавицей.
— Они все считались красавицами.
— Могу вас заверить, что все девушки, которых я выбрал на роли сестер Джейн, очень симпатичные, а когда мы облачим их в платья героинь, будет то, что надо.
Сара, с трудом сдерживая ярость, полностью сосредоточилась на супе.
Гарри не стал добавлять, что в игре Джасмин Филд было столько непосредственности, свежести и глубины, что он просто не может дождаться момента, когда начнет с ней работать.
Сара встала, собрала вместо официантки тарелки и вышла из комнаты.
Максин хотела спросить, получила ли она роль, но боялась, что это будет бестактно. Чарльз громко рыгнул. Джек оглядел присутствующих и радостно всем улыбнулся.
В это время Сара стояла на кухне, облокотившись о мраморную стойку. Она даже головы не повернула, когда повар спросил, где готовить следующий деликатес — на переносной духовке в гостиной или на кухне. Саре было не до этого — она готовила заговор.
ГЛАВА 5
Джаз спрыгнула с автобуса и быстро пошла по дороге к дому родителей. Еще издали она увидела, как Джоузи, ее младшая сестра, вместе со своим мужем Майклом вылезают из машины. Бен, их двухлетний малыш, держал маму за руку. Он совсем еще недавно научился ходить, и Джаз до сих пор приходила в восторг, видя, как племянник важно вышагивал на своих толстеньких ножках. Его подгузник был размером с небольшой саквояжик. Это надо же, ее младшая сестренка Джоузи вот уже три года как замужем — просто не верится.
Джаз побежала им навстречу.
Джоузи рассеянно обняла сестру, закрыла машину, проверив, не оставила ли она там какие-нибудь любимые игрушки Бена. Джоузи выглядела очень усталой. Майкл нес пожитки сынишки: на голове у него восседал разноцветный плюшевый медвежонок, в каждой руке он держал множество пакетов и коробок. Джаз с трудом удержалась от смеха, когда зять поздоровался с ней, сохраняя при этом свое неизменно серьезное выражение лица. Джаз подхватила Бена и, улучив момент, когда он перестал вертеться, одарила племянника громким смачным поцелуем. Он захохотал и назвал тетушку по имени, что наполнило ее сердце гордостью.
Опустив мальчика на землю, Джасмин заметила у дома родителей красную машину Симона. Понятно: Джорджия еще не завершила свое грязное дельце, хотя Джаз весь вечер накануне давала ей ценные советы и не скупилась на комплименты в адрес сестры. И это означает, что семейное чаепитие пройдет под непроницаемым взглядом Симона. Черт подери!
Дверь широко распахнулась.
— Дорогие мои! Проходите, проходите! — приветствовала их мама Марта. Она крепко обняла всех по очереди, и каждый ощутил тепло ее живота. — У меня все готово. Вы, наверное, умираете с голоду.
