значит, их должны были заметить и прийти на помощь, чтобы вывести из леса. Словно кто-то прячет их и водит по кругу.
Когда юноша почувствовал, что полностью восстановил свои силы и готов следовать дальше, они вышли на поляну, озаренную светом двух солнц. Что-то было не так. Обернувшись, Верн увидел мерцающий слой, через который они только что переступили. Он протянул руку и коснулся непонятного свечения, которое качнулось и пошло волнами. Что это?
Сонька бегала по поляне, раскинув руки в разные стороны, и подпрыгивала на месте. Верн задумался: вот и ответ, почему их никто не увидел, этот магический купол скрыл их появление. Он настороженно выступил навстречу, схватил девушку за руку, останавливая, и вывел из леса.
С Соней он был милым, внимательным, заботливым, подталкивал ее, поддерживал, знакомил с новым миром и новыми расами. Рассказывал все, что знал сам. Плавно вовлекал в новую жизнь и готовил к принятию его настоящего.
Еще несколько дней они блуждали по землям Гандиары. Еда, припасенная на Терре, закончилась, и хотелось пить.
Впереди высился лес. Снова лес. Среди ветвей показалась деревенька, она, словно мираж, покачивалась в воздухе. Что за наваждение? Не могут дома качаться, как фонарики. Или, может, это именно тот город, о котором рассказывала мать?
Пройдя еще пару десятков шагов, они оказались в лесной деревне. Дома были построены прямо на деревьях, на разной высоте.
Мать рассказывала Верну об обитателях Гандиары. Больше всех ему запомнились атапи. Они казались волшебными существами из сказок, детских книжек. Добрые, большие, с оленьими рогами и копытами, лоснящейся шерстью на боках и одетые в набедренные повязки. Именно сюда, в деревню атапи, он и привел Соню. Зверолюди, миролюбивые стадные, правда, одетые, как обычные люди, в платья и брюки, они приняли девушку, выделили ей дом и окружили заботой, теплом и семейным уютом. Соня прижилась быстро, хотя и не принадлежала их виду.
Верна же не особо привечали, ведь он гибрид — атапи и гибриды не уживаются рядом. С оглядкой озирались на него, когда он приходил к девушке. А то, что он мог проходить через морок и магический щит, отделяющие селение атапи от окружающего мира, настораживало Берка — главу клана. Вида он не подавал, но и не слишком расслаблялся, в присутствии Верна был начеку.
Без Сони Верн становился жестким и расчетливым. Все чаще бродил по лесу и искал себя. Учился пользоваться своей второй половиной, силой матери. Хоть магом он был не очень сильным, все же упертый настырный гибрид в нем заставлял двигаться вперед.
Верн добрался до Белого города. Уставший и грязный от пешей прогулки в несколько дней он пришел на постоялый двор. Восходила синяя луна, и идти куда-то дальше не было смысла. Нужно заночевать. Верн проверил карманы, пара златых завалялась, должно хватить.
Дородная женщина во льняном платье и белом фартуке с рюшами стояла за прилавком и протирала столешницу. Ее румяное лицо светилось от искренней улыбки.
— Зачем пожаловал, мил человек? — она принюхалась и улыбнулась еще шире. — Ммм, гибрид! Давно к нам не захаживали ваши.
Верн смутился и растерялся. От нее пахло псарней, хотя собак поблизости не видно, и горячей похлебкой. Что ответить ей, чтобы ничего не заподозрила и не начала расспрашивать, кто он и откуда?
— Голодный? — участливо поинтересовалась женщина. — Меня Мартой кличут. Занимай любой стол, сейчас накормлю тебя.
Верн кивнул и прошел в самый дальний угол таверны, что находилась на первом этаже постоялого двора. Теплое и чистое здание, со средневековым убранством, грубо сбитыми столами и скамейками навевали что-то первобытное. Худенькая девчушка лет тринадцати принесла ему холщевую салфетку, деревянную ложку и нарезанный толстыми ломтями горячих хлеб. Перед ним стояла тарелка густой похлебки с куском мяса, от которой шел божественный аромат. Желудок скрутило, и рот наполнился слюной.
Вот если бы Сонька была рядом, она бы оценила маленький пир, которым наградила его Марта. Наевшись и напившись кваса, Верн откинулся на стену спиной и расслабленно закрыл глаза.
— Мама сказала спросить тебя… — девчонка тихонько подошла и, заламывая руки, явно заставляла себя говорить. Верн приоткрыл один глаз. — Еще чего-нибудь желаешь?
— Да, спать хочу. Комната есть? — улыбнулся Верн своей самой обворожительной улыбкой.
— Да, сейчас приготовлю, — она была уже готова сорваться с места, чтобы сбежать, но Верн схватил ее за руку.
— Как звать тебя?
— Риской зови…
Верн спал этой ночью как убитый. Теплая мягкая постель с пуховой подушкой и стеганым одеялом согрели и унесли в мир снов. Ему снился тронный зал с канделябрами на стенах, высокие витражные потолки с видом сражений с драконами. Красный ковер, спускающийся со ступеней его трона. И он, восседающий в бархате и плаще с горностаями на воротнике. Голову венчает тяжелая корона с драгоценными камнями, пальцы в перстнях с рубинами. Рядом на ступенях сидит Соня в шифоновом платье, как персидская царица, томно смотрящая на него и зовущая, манящая своими тонкими пальчиками…
Утром, когда солнца светили в окно, Верн потянулся и выбрался из постели. Дела на день он распланировал еще вчера, когда только приближался к городу.
Вначале искал единомышленников среди бродяг и забулдыг в тавернах. Тех, кто был недоволен правлением короля и хотел бы изменить свою жизнь. Игра в карты и в кости помогла накопить денег и нанять «товарищей», которые шли за ним. Сила росла вместе с его уверенностью в себе.
Он пользовался порталом, который нашел в лесу, чтобы переправить нуждающихся в другое измерение. Нелегально брал деньги за переправу — жизнь налаживалась.
Возвращаться к Соньке становилось все сложнее. После трудового дня Верн шел в сумерках по лесной тропе в сторону селения алапи. В деревне, в которой она жила, на него смотрели, как на врага. Откровенно, не пряча взгляды, оценивали его и перешептывались. Гордо вскинув голову, гибрид шел вперед. Атапи, хоть и дружественный народ, питали неприязнь к гибридам с их любовью к свободе.
Морфы — так называли гибридов люди, в основном на Терре. Дарками их звали атапи. Так как мерцание лучше видно в темноте. Гибриды как нестабильный вид имели множество названий.
Как кочующий народ, они могли находиться в пути несколько месяцев и останавливались, чтобы пополнить запасы воды, продуктов питания и подлечить раны, полученные в сражениях. Так было раньше. Сейчас, в мирное время, гибриды все чаще передвигались — не стояли на месте.
Телеги и крытые повозки гремели от музыки и песен вольнолюбивых дарков. Циркачи со своим укладом и обрядами давали концерты в больших городах и зарабатывали себе на пропитание.
