Читаем без скачивания Государство страха - Майкл Крайтон

— К сожалению, нет, никогда не слышал, — ответил Эванс. — Тоже имеет отношение к защите окружающей среды?

— Возможно. Постарайся выяснить. Эванс взял ноутбук, лежавший на сиденье, открыл его, включил. Замерцал экран. К Интернету компьютер был подключен через спутник. Эванс застучал по клавиатуре.

И вот через некоторое время на мониторе появился снимок спортивного вида мужчины, рано поседевшего и в очках в тяжелой черепаховой оправе. Ниже прилагалась краткая биография. Эванс прочел ее вслух:

— «Ричард Джон Кеннер, почетный стипендиат премии Уильяма Т. Хардинга, профессор по инжинирингу геологии окружающей среды».

— Что бы это там ни означало, — буркнул Мортон.

— Тридцать девять лет. В возрасте девятнадцати защитил докторскую по гражданскому инжинирингу в Калифорнийским технологическом. Проводил исследования эрозии почв в Непале. Проиграл квалификационные соревнования по набору в олимпийскую команду горнолыжников. Доктор права Гарвардского университета. Следующие четыре года работал в правительстве. Департамент внутренних дел, Аналитический отдел полиции. Научный советник Внутриправительственного комитета по согласию. Хобби: альпинизм. Считался погибшим во время восхождения на вершину Кханга-Чулу в Непале, но не погиб. Пытался покорить К-2, но остановили погодные условия.

— К-2? — спросил Мортон. — Это что, какой-то особо опасный пик?

— Наверное. Похоже, он действительно серьезный альпинист. Как бы там ни было, затем он поступил на работу в Массачусетский технологический, где сделал весьма успешную карьеру. В 1993-м стал адъюнкт-профессором, затем, в 1995-м, — директором институтского Центра анализа катастроф. В 1996-м получил почетную стипендию имени профессора Уильяма Т. Хардинга. Работал консультантом АЗОС, Министерства внутренних дел, Министерства обороны, правительства Непала, еще бог знает где. Похоже, был связан со многими корпорациями. С 2002 года находится в академическом отпуске.

— Что сие означает?

— Просто написано, что в данное время он в отпуске.

— На протяжении последних двух лет? — Мортон подошел к Эвансу, заглянул через плечо. — Не нравится мне все это. Парень сжигает за собой все мосты, уходит из университета, не думает возвращаться. Может, у него неприятности?

— Не знаю. Хотя… — Эванс зашевелил губами, производя какие-то расчеты. — В двадцать лет профессор Кеннер получил докторскую степень в Калифорнийском технологическом. В Гарварде за какие-то полтора года вместо обычных трех стал доктором права. В двадцать восемь стал профессором Массачусетского технологического…

— О'кей, ясно, парень он умный, — перебил его Мортон. — И все же хотелось бы знать, почему он ушел в отпуск. И почему вдруг оказался в Ванкувере.

— Он сейчас в Ванкувере?

— Он звонил Саре из Ванкувера.

— Зачем?

— Хочет со мной встретиться.

— Что ж, — заметил Эванс, — тогда придется вам встретиться.

— Так и сделаю, — кивнул Мортон. — Как думаешь, чего он от меня хочет?

— Понятия не имею. Денег? Хочет предложить какой-то проект?

— Сара сказала, что он особо настаивал на конфиденциальности этой встречи. Чтоб я никому о ней не говорил.

— Это несложно, — с улыбкой заметил Эванс. — Вы же сейчас в самолете.

— Нет, — мотнул головой Мортон. — Он особо настаивал на том, чтобы я не говорил Дрейку.

— Может, мне стоит посетить эту вашу встречу? — заметил Эванс.

— Да, пожалуй, — кивнул Мортон.

ЛОС-АНДЖЕЛЕС

Железные ворота распахнулись, и водитель двинулся по тенистой аллее. Впереди показался дом. Это была вилла на Холмби-Хиллз, в одном из самых роскошных районов Беверли-Хиллз. Здесь, в особняках, скрытых от глаз посторонних за металлическими изгородями и густой листвой, жили мультимиллионеры. Камеры наружного слежения в этом районе были выкрашены в зеленый цвет и сливались с общим фоном.

Дом Мортона представлял собой роскошную сливочно-белую виллу в средиземноморском стиле, достаточно просторную для семьи из десяти человек. Эванс, говоривший по телефону со своим офисом, отключил мобильник и вышел из машины.

В ветвях высоких фикусов чирикали птички. Воздух был напоен ароматом гардений и жасмина, их кустами была обсажена аллея, ведущая к дому. Крохотная пестрая колибри повисла над красным цветком бугенвильи, что росла у гаража. «Типично калифорнийский летний день», — подумал он. Вырос Эванс в Коннектикуте, учился в Бостоне, но, даже прожив в Калифорнии вот уже пять лет, считал это место и его природу экзотикой.

Потом он заметил еще одну машину, припаркованную перед домом, темно-серый седан. На нем были правительственные номерные знаки.

Дверь отворилась, из нее вышла секретарша Мортона Сара Джонс, высокая блондинка лет тридцати, ослепительно красивая, прямо кинозвезда. На Саре была коротенькая белая теннисная юбка и розовый топ. Светлые волосы подобраны и конский хвост. Мортон чмокнул ее в щечку.

— Играешь сегодня?

— Уже отыграла. Мой босс что-то сегодня припозднился. — Она пожала Эвансу руку, снова обернулась к Мортону:

— Как съездили, удачно?

— Прекрасно. Вот только Дрейк был мрачен, как на похоронах. Он даже не пьет. Это становится утомительным.

Мортон направился к дому, и тут Сара сказала:

— Думаю, должна предупредить. Они уже здесь.

— Кто?

— Профессор Кеннер. И с ним еще какой-то человек. Иностранец.

— Вот как? Но ведь ты на сегодня им не…

— Не назначала? Нет. Но они, видно, поняли все превратно. Приехали и теперь сидят ждут.

— Надо было позвонить мне.

— Прибыли пять минут назад.

Они прошли в дом. Гостиная Мортона располагалась в задней части особняка, окна ее выходили в сад. Комнату украшали азиатские древности, в том числе и огромная каменная голова, привезенная из Камбоджи. На диване сидели двое мужчин. Один из них — американец среднего роста, с коротко подстриженными седыми волосами и в очках. Второй — очень темный, компактного телосложения, с удивительно красивым лицом, которое не портил даже длинный шрам на левой щеке. Оба были в хлопковых брюках и легких свитерах. Оба сидели на самом краешке дивана, неестественно выпрямив спины, с таким видом, точно готовы вскочить в любой момент.

Типичные военные, верно? — пробормотал Мортон, входя в гостиную.

Мужчины поднялись ему навстречу. — Мистер Мортон? Позвольте представиться. Джон Кеннер из Массачусетского технологического института. А это мой коллега, Санджонг Тапа. Студент-выпускник из Непала.

— А это мой коллега, Питер Эванс, — сказал Мортон.

Все обменялись рукопожатиями. У Кеннера оно оказалось на удивление крепким. Санджонг Тапа слегка поклонился. Говорил он тихо, с британским акцентом.

— Как поживаете?..

— Я вас не ждал… так скоро, — заметил Мортон.

— Мы работаем быстро.

— Вижу. Так о чем пойдет речь?

— Боюсь, нам крайне необходима ваша помощь, мистер Мортон. — Кеннер одарил Эванса и Сару приятной улыбкой. — И, к сожалению, беседа наша будет носить строго конфиденциальный характер.

— Мистер Эванс — мой юрист, — сказал Мортон. — И от моей секретарши секретов у меня тоже нет.

— Уверен в этом, — кивнул Кеннер. — Вы имеете полное право делиться с ними любой информацией. Но мы должны переговорить с вами наедине.

Эванс откашлялся.

— Если не возражаете, я бы хотел взглянуть на ваши документы.

— Ну, разумеется, — сказал Кеннер. Мужчины достали бумажники и продемонстрировали Эвансу массачусетские водительские права, карточки факультета МТУ, а также паспорта. А потом показали и визитки.

Джон Кеннер Д-р. Ф.

Центр анализа катастроф

Массачусетский технологический университет

154 Массачусетс Авеню

Кембридж, Массачусетс

Санджонг Тапа Д-р. Ф.

Научный сотрудник

Кафедра инжиниринга геологии окружающей среды

Корпус 4-Си, 323

Массачусетский технологический университет

Кембридж, Массачусетс 02138

Там были указаны также номера телефонов, факсов, электронной почты. Эванс вернул карточки. Все вроде бы нормально. Кеннер сказал:

— А теперь, если вы и мисс Джонс нас извините…

Они вышли в холл и смотрели в кабинет через огромные стеклянные двери. Мортон сидел на диване. Кеннер и Тапа — на другом, напротив. Беседа проходила спокойно. И Эванс подумал: наверняка еще одна просьба в череде бесконечных прошений о дотациях.

Эванс подошел к телефону в холле и набрал номер.

— Центр анализа катастроф, — ответил ему женский голос.