Читаем без скачивания Государство страха - Майкл Крайтон

— Кто именно, не знаешь?

— Нет. Мне не сказали. «Бесполезно», — подумал Эванс.

— Ясно, — бросил он в трубку.

— И не забудь, на следующей неделе у тебя назначена встреча с дочерью Мортона. На сей раз не в центре города, в Пасадине. И еще звонила Марго Лейн, спрашивала, как продвигается ее судебный иск с «Мерседесом». И этот дилер, торгующий «БМВ», продолжает гнуть свое.

— Все еще хочет подать в суд на церковь? — Каждый день названивает. — Ладно. Это все?

— Да нет, еще человек десять звонили. Если не разболеюсь, окончательно, оставлю тебе список на столе. Это означало, что ничего она не оставит. — Ладно, — повторил он. — Ты еще заедешь сегодня?

— Нет, уже поздно. И потом, мне надо выспаться.

— Тогда до завтра.

Только тут он почувствовал, до чего проголодался. В холодильнике пусто, если не считать коробки с просроченным йогуртом, какой-то подозрительной на вид каши в пластиковой упаковке и полбутылки красного вина, оставшегося после последнего свидания. Он встречался с девушкой по имени Кэрол, она работала в другой юридической фирме. Познакомились они в спортзале, виделись урывками. Оба были очень заняты и не слишком интересовались друг другом. Встречались раз или два в неделю, бурно занимались сексом, но на следующий день у кого-то непременно была назначена деловая встреча за завтраком, и один из партнеров отправлялся домой пораньше. Иногда они вместе обедали, но случалось это нечасто. Оба слишком дорожили временем, не хотели тратить его на пустяки.

Эванс прошел в гостиную проверить поступившие на автоответчик сообщения. От Кэрол ничего, зато пришло сообщение от Джанис, еще одной девушки, с которой он изредка встречался.

Джанис работала тренером в спортивном зале. И обладала типичной для лос-анджелесских девушек фигурой, безупречно пропорциональной, с твердыми, как камень, мышцами. Похоже, что секс для нее был сродни спорту, она могла заниматься им где и сколько угодно, в разных помещениях, на диванах, столах и стульях. И Эванс всегда ощущал при этом свое несоответствие, ему начинало казаться, что он страдает избыточным весом и мускулатура у него недостаточно развита. Тем не менее он продолжал видеться с Джанис, по-своему гордился тем, что его девушка так потрясающе выглядит, пусть даже и не испытывал особого удовлетворения после занятий с нею любовью. И потом, она почти всегда была доступна. У Джанис имелся постоянный любовник, намного старше ее, он был продюсером какой-то телевизионной кабельной программы. Часто уезжал из города, и тогда она срочно начинала искать ему замену.

Сообщение Джанис оставила накануне вечером. Эванс не стал ей перезванивать. Джанис все подавай немедленно, или не надо вообще.

До Джанис и Кэрол у него были и другие женщины, примерно такие же. Ему хотелось более серьезных и постоянных отношений. Найти какую-нибудь хорошую девушку, близкую по возрасту, образу жизни и взглядам. Но слишком уж он был занят. А потому приходилось мириться с тем, что имеет.

Есть хотелось просто невыносимо.

Он спустился вниз, сел в машину и поехал в ближайшую забегаловку на Пико. Там его знали. Он заказал двойной гамбургер и клубничный коктейль.

Вернулся домой и уже собирался лечь спать, но тут же вспомнил, что надо позвонить Мортону.

— Рад, что ты позвонил, — сказал тот. — Я тут занимался кое-какими делами, просматривал бумаги… Скажи, куда пошли последние деньги, переведенные НФПР? На оплату исковых заявлений вануату и все такое прочее?

— Не знаю, — ответил Эванс. — Там все бумаги собраны и подписаны. Хотя, кажется, еще ничего не платили.

— Прекрасно. Хочу, чтоб ты придержал эти выплаты.

— Не проблема.

— На какое-то время.

— Сделаем.

— Только не стоит сообщать об этом в НФПР.

— Нет, нет, разумеется.

— Вот и хорошо.

Эванс повесил трубку. Потом пошел в спальню и разделся. Тут снова зазвонил телефон. Это была Джанис. Девушка-тренер.

— Привет, — сказала она. — Сижу тут, думаю, чем ты, интересно, сейчас занимаешься.

— Вообще-то собираюсь лечь спать. — Не рановато ли?

— Только что прилетел из Исландии.

— И сильно устал, да?

— Ну, не так чтоб уж очень сильно, — ответил он.

— Может, повидаемся?

— Само собой.

Ома хихикнула и повесила трубку.

БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ

Эванс проснулся от звуков громкого ритмичного дыхания. Потянулся к другому краю кровати, но Джанис там не было, хотя простыни и подушки до сих пор хранили тепло ее тела. Он приподнял голову и сладко зевнул. И тут в теплом утреннем свете вдруг увидел, как из-за спинки кровати поднимается длинная, безупречно стройная нога. Затем к ней присоединилась вторая. Потом обе ноги медленно опустились. Слышалось мерное дыхание. Вот ноги появились снова.

— Что это ты там делаешь, Джанис? — спросил он.

— Разогреваюсь. — Она встала и улыбнулась, голая, уверенная в себе, в своей внешности. — У меня в семь занятия.

— А сколько сейчас?

— Шесть.

Он застонал и зарылся лицом в подушку.

— И тебе тоже пора вставать, — сказала она. — Долго спать — только жизнь сокращать.

Он снова тихонько застонал. Джанис знала все, что касалось здорового образа жизни, ведь в том состояла ее работа.

— Интересно, как это можно укоротить жизнь сном? — спросил он.

— Проводились опыты на крысах. Не давали им спать, и знаешь что? Все эти крысы прожили дольше остальных.

— Угу, ясно. Может, включишь кофейник?

— О'кей, — ответила она. — Но советую тебе отказаться от кофе… — И она танцующим шагом вышла из комнаты.

Он спустил ноги на пол и крикнул ей вслед:

— Разве ты не слышала? У людей, пьющих кофе, реже случаются инсульты.

— Ничего подобного! — крикнула она из кухни. — Кофе содержит девятьсот двадцать три химически активных вещества. И тебе от него никакой пользы.

— Это что-то новенькое, — пробормотал он в ответ.

— К тому же он способствует развитию раковых заболеваний.

— Ну, знаешь, это еще не доказано.

— И преждевременным выкидышам.

— Последнее мне не грозит.

— И вызывает нервные срывы.

— Джанис, прошу тебя!..

Она вернулась, облокотилась о дверной косяк, скрестила руки на безупречной формы грудках. В нижней части живота, сквозь беломраморную кожу, просвечивали голубоватые вены. — А ты очень нервный, Питер. Тебе следует это признать.

— Только когда смотрю на твое тело.

Она капризно выпятила губки.

— Ты не принимаешь меня всерьез! — Развернулась и зашагала обратно в кухню, сверкая упругими безупречными ягодицами. Он услышал, как хлопнула дверца холодильника. — А молока у тебя нет.

— И черный сойдет.

Он встал с постели и направился в душ.

— У тебя повреждения были?

— Какие еще повреждения?

— От землетрясения. Тут случилось одно, не слишком сильное. Когда тебя не было. Примерно в четыре тридцать.

— Не знал.

— Но телевизор сдвинулся. Он так и застыл на полпути в ванную. — Что? — Телевизор сдвинут. Иди сам посмотри.

Лучи солнца, льющиеся через окно, отчетливо высвечивали след на ковре в том месте, где прежде стоял телевизор. Он был сдвинут примерно на три дюйма. Старенький телевизор с размером экрана тридцать два дюйма, чертовски тяжелый. Его не так-то просто было сдвинуть с места. У Эванса по спине пробежали мурашки.

— Тебе повезло, — сказала Джанис. — Тут на каминной доске полно разных стеклянных безделушек. Они чаще всего разбиваются даже при самом слабом землетрясении. Скажи, а страховка у тебя имеется?

Он не ответил. Наклонился и заглянул за телевизор, туда, где было подсоединение. Все выглядело вроде бы нормально, как всегда. Но он не заглядывал за телевизор, наверное, больше года. Так что трудно определить наверняка.

— Кстати, — сказала Джанис, — а кофе-то у тебя растворимый. Если уж пить, так лучше натуральный. Ты меня слушаешь или нет?

— Погоди минутку. — Он присел перед телевизором на корточки и попытался заглянуть под него. Но ничего подозрительного не заметил.

— А это что такое?

Он обернулся. Джанис держала в руке бублик, щедро обсыпанный сахаром.

— Вот что, Питер, — сердито сказала она, — неужели тебе неизвестно, сколько жира в подобных продуктах? С тем же успехом мог бы съесть целую пачку масла.

— Знаю… Не буду больше покупать.

— Смотри не забудь. Иначе позже разовьется диабет. Что ты там по полу ползаешь, а?

— Проверяю телевизор.

— Он что, сломан?

— Не думаю. — Эванс поднялся.

— У тебя там вода в ванной хлещет, — сказала она. — Неэкономное использование ресурсов. — Она налила в чашку кофе, протянула ему. — Иди принимай свой душ. Мне пора на занятия.