хмыкнула, а Элия только закатила глаза и крепче сжала ручку своего саквояжа. У нее был еще чемодан, но тот вместе с моим скучал в багажнике. Мне бы он не понадобился, все равно вещей было раз два и обчелся, но приезжать в новый дом с пустыми руками несолидно, поэтому я и тащила за собой полупустой чемодан.
Точнее, из больницы весь багаж тащил Илья, Элия пристально следила, чтобы он в процессе не поцарапал и не уронил ее драгоценность, а я прощалась со Стешей. Она обещала навестить меня при первой же возможности, но все равно расставаться было тоскливо. Как бы я ни устала от больницы и возвышавшейся рядом громады монастыря, но и уходить в большой мир оказалось страшновато.
Сейчас я с интересом разглядывала Снежеград, одновременно похожий и не похожий на знакомые мне старые города. Здесь не было бесконечных проводов или сверкающих вывесок, машин тоже маловато, зато архитектура зданий выглядела вполне привычно.
– Тревожно мне, – вдруг произнесла Элия. На что я мысленно кивнула. Мне тоже было не по себе от всех этих событий. А трусишка-Полина вообще считала минуты до момента, когда же спрячется в новом доме.
– Отчего же? – поинтересовался Илья.
– А вдруг вы мне комнату плохую выделите? – пояснила моя дуэнья. – Или матрас тонкий. Я уже, знаете ли, не так молода, чтобы ютиться по чужим спальням.
– Если что – выберите другую, как и матрас, – сухо отозвался алхимик. – А то и купим новый, вместе с кормом для котов.
На этом они переглянулись, безмолвно продолжив диалог, но я не стала вмешиваться. В конце концов, это все проблемы Ильи, вот пусть и решает. Насчет матрасов, своих и чужих, я не тревожилась.
Дом алхимика прятался за низким забором и выглядел почти сказочно. От кованых ворот к нему вела тропинка, с двух сторон украшенная обрезанными кустами. А за ними возвышались серые деревья. Могу поспорить, что с наступлением тепла, когда все здесь покроется зеленью и цветами, вид станет еще лучше.
– Смотрю, господ алхимиков государь не обижает, – озвучила мои мысли Элия, когда мы выбрались из такси. Затем первой подошла к двери и вдавила кнопку звонка. – Продрогла я на этих ветрах ваших.
Илья нахмурился и сжал челюсти, но не стал спорить, только открыл дверь своим ключом. Почти сразу же откуда-то с боковой дорожки показался здоровенный заросший мужик в расстегнутом тулупе, промычал что-то похожее на приветствие, затем подхватил наши чемоданы и удалился в дом, подволакивая ногу.
– Это Иван, дворник, – представил Илья, – помогает по хозяйству, живет в отдельном домике в саду. Еще есть повариха, Галина Аркадьевна, и горничная, Зоюшка. За детьми присматривает гувернантка, Ульяна Викторовна. Иногда заглядывает Станислава Себастьяновна, но это уже моя бывшая гувернантка, учит с Федором и Ксенией фарузский. Вот, вроде бы, и все.
Я как-то даже растерялась после его слов. Не ожидала, что у алхимика обитает такая толпа народу! Дом, конечно, не маленький, но я привыкла жить одна, а не в такой развеселой компании. А ведь есть еще мать Ильи, двое его детей и сестра Элия.
– Но все они, кроме маменьки, милые и доброжелательные люди, – решил он подсластить пилюлю. – Вы легко найдете с ними общий язык.
– Главное, чтобы вы нашли его с моими документами, – при этом я не удержалась и подмигнула Илье.
Нашел чем пугать, честное слово! Да у меня каждый день было: пациенты, их родители, коллеги, начальство, соседи… А тут меньше десятка человек и ни один из них не сможет написать жалобу в департамент! Ну а что живут со мной, так куда деваться, привыкну.
Илья закатил на это глаза, намекая, как сражен моей корыстью. Но я не стала реагировать и неспешно пошагала к дому. Стоило отойти чуть дальше от ворот, как мне в уши ввинтился жалобный кошачий писк. Помня, чем это закончилось в прошлый раз, я постаралась не обращать на него внимания, но затем застыла на месте, вздохнула и сошла с дорожки, искать источник.
Может быть, у меня судьба такая: прыгать по мирам из-за несчастных котов? Вдруг в следующий раз вывалюсь в месте получше и потеплее? А то сейчас мне приходилось прыгать по небольшим островкам снега, чтобы не провалиться новыми ботинками в грязь.
Но сегодня мне повезло. Котенок оказался вполне настоящим, только очень худым и облезлым. Он сидел на небольшой проталине у корней дерева и трясся от холода, а еще безостановочно открывал рот, из которого вырывался слабый писк.
– Иди сюда, болезный, – произнесла я и сгребла его на руки, прижимая к себе.
Вблизи выяснилось, что нескладный котенок уже подросток, не худой и не облезлый, а просто подозрительно короткошерстный. Как будто его аккуратно подстригли. Но кто и зачем сделал бы такое?
– Матильда? – изумился Илья и забрал у меня котенка. Повертел, вглядываясь в его, то есть ее зеленые глаза. Затем быстро стащил с шеи шарф и замотал в него бедную кошечку.
– Зачем вы выгнали такого малыша на улицу? Еще и стриженного? – чувствуя, что выдуманная семейная жизнь дает трещину, я ткнула Илью указательным пальцем в грудь.
– А похоже, что я был дома? – огрызнулся он. – Матильда Августина Кто-то Там Еще – кошка Лизаветы, якобы элитная и редкопородистая. Лысая.
– Скорее, снежеградская помойно-бритая, – вздохнула я.
На это Илья сжал челюсти и подвигал ими, отчего волчьи черты в нем проявились еще ярче. Но я чувствовала, что гнев направлен не на меня, поэтому не стала комментировать. Как и забирать котенка себе. Илья держал Матильду бережно, не позволяя холоду пробраться к ее тельцу, еще пару раз почесал за непропорционально большим ухом. И наблюдая за этим, я пришла к выводу, что суровые мужчины с котятами на руках – это очень, очень мило.
– Пять сотен, – неизвестно к чему пробормотал он и широкими шагами поспешил к дому. Я же шла следом, с опаской поглядывая на темные окна.
Глава 7
Внутри все оказалось не таким уж страшным. В доме было много света и открытого пространства, добротная деревянная мебель, повсюду стояли милые пустячки вроде ваз с сухоцветами или забавных фигурок.
Илья забрал нашу с Элией верхнюю одежду и отнес ее в гардеробную, на время всучив мне Матильду Августину. Мотю, если точнее. Она пригрелась, перестала кричать и даже
