Конан, вернувшись в алмазный замок, не был допущен к демону. Прекрасные полуобнаженные рабыни увели его в зал, в центре которого находился бассейн с прозрачной, родниковой водой. Бриллиантовые вазы по углам курились ароматными дымами. На разные голоса играли невидимые свирели. Танцовщицы кружились в завораживающем танце…
И на утомленного киммерийца снизошел покой. Погрузившись в бассейн, он позволил нежным рукам служанок омыть свое уставшее тело, удивляясь их легким, порхающим прикосновениям.
Затем, осторожно взяв за руки, его вывели из бассейна и уложили на широкую лежанку. Несколько искусниц стали делать массаж. Его переворачивали то на живот, то на спину. Мягкие ладони, медленные, плавные, почти ритуальные движения…
Конан чувствовал, как расслабляются мышцы, как приятная теплота разливается по телу, он полностью отдался во власть прекрасных дев, казавшихся ему феями из детских сказок. Киммериец закрыл глаза, и постепенно дыхание его стало спокойным и незаметным. Так хорошо Конан не чувствовал себя, пожалуй, никогда.
Он неподвижно лежал на прозрачной скамье, ему шептали:
«Слушай музыку, она прекрасна», — и он слушал, он был очарован переливами свирелей.
Ему шептали:
«Почувствуй прикосновения наших ладоней, они теплые, нежные», — и он ощущал всю прелесть нежных ручек, ласкающих его тело.
Ему шептали:
«Внимай только нашим голосам, забудь обо всем. Ты слышишь только нас, только наш шепот. Ты слышишь нас, и тебе хорошо. Ты отдыхаешь, ты расслаблен, ты дышишь спокойно, медленно… тебе хорошо, как никогда… отдых… расслабление… сон… хорошо… все хорошо… ты отдыхаешь… ты спишь…»
Раскинувшись на лежанке, Конан действительно ничего не слышал, кроме чарующих — точнее, зачаровывающих — голосов ласковых фей. И только в глубине его души какая-то часть затухающего сознания призывала к осторожности:
«Феи околдовывают тебя, Конан… Неужели ты не видишь этого? Очнись, иначе никогда не проснешься!»
Какое-то время в сознании киммерийца боролись сладкие голоса фей и суровый голос разума. «Спи… отдыхай… расслабься… забудь обо всем… слушай только нас…», — бормотали феи.
«Очнись… пробудись… не давай себя усыпить…» — призывал разум.
И Конан вдруг понял, что Аскеледон хочет лишить его силы. Именно для этого сейчас его усыпляют. Скоро придет демон и… он, Конан, обладая силой, представляет для хозяина алмазного замка слишком большую опасность. Аскеледон не хочет рисковать.
Огромным усилием воли разорвал Конан чары, открыл глаза и увидел, что вокруг не прекрасные девы, а безобразные ящерицы. С глухим ворчанием, точно потревоженный медведь, поднялся воин с лежанки и нашел глазами меч. Не догадались его унести, спрятать, слишком уверены были ящерицы в успехе…
Позади раздался грозный рык разгневанного демона. Переваливаясь и косолапя, он вошел в зал. Но Конан уже держал в руках меч. Тряхнув головой, прогнал остатки навеянных ящерицами чар. Твердо посмотрел в глаза демона. Они понимали друг друга.
Хозяин серой страны спокойно слушал зловещие слова заклинания, которые, так же спокойно, размеренно произносил Конан.
«Жалкий человечишка, — думал демон, — я дал тебе силу, я мог бы тебя возвеличить, сделать наместником, полководцем… Вместо благодарности ты решил напасть на меня! Так умри же! Умри, как несчастный, провинившийся раб!»
Конан уже произносил последние слова заклинания. Тяжелые, непривычные звуки, лишающие силы демона, здесь, в его логове, во дворце, который он носил на пальце, звучали приглушенно, будто сами стены пытались помешать волшебству. Но Конан читал, и содрогались стены. Трясся весь дворец, словно началось вдруг великое землетрясение. Откалывались от стен огромные куски и падали со звоном на потускневший, потрескавшийся пол. Сверкающей, алмазной пылью рассыпался волшебный дворец. С последними звуками заклинания осела блестящая пыль, и Конан увидел, что стоят они в поле, под низко нависшими серыми тучами, а вокруг — вооруженные люди.
С одной стороны — армия демона: негры, южане, ящерицы. С другой — армия наемников, и к Конану спешил Хепат, а чуть позади гнома шли командир и тот гигант, которому он, Конан, подарил жизнь в поединке.
Демон вертел змеиной головой, принюхивался, глухо, недовольно ворчал. Презрительно осмотрел свое воинство и понял, что ему не выстоять против закаленных наемников, понял, что придется опять договариваться о поединке — в этом его последняя надежда.
Конан стоял в мрачной задумчивости. Значит, вновь поединок… Только на сей раз противником его будет сам Аскеледон. Могучий демон, восстановивший силу после битвы с собратом. Но ведь собрата его Конан сумел победить! Не совсем один — об этом тоже следует помнить… Помог ему друг… Если бы не кинжал Хепата…
Гном подошел и обнял ногу огромного киммерийца. Седой командир — бывший правитель серой страны — смело приблизился к демону и заговорил об условиях поединка. А Конан вдруг осознал, почувствовал, что волшебная сила, данная демоном, его покинула вместе с последними словами заклинания. Естественно — он же сам уничтожил волшебство Аскеледона. Рассыпался дворец — и исчезла сила…
Конан глянул на огромную кряжистую фигуру противника — на две головы выше ростом, мышцы буграми перекатываются под толстенной кожей. И эту кожу ни за что не пробить мечом!
Только шея… Но уж ее демон будет защищать особенно тщательно! Кривые лапы с огромными когтями. Мощный торс — толстый, как ствол баобаба. Разве можно человеку, не обладающему волшебной силой, в единоборстве победить демона?
Конан заметил тревожный взгляд Хепата — друг понял, о чем он думает, догадался, что волшебная сила исчезла. Но оставалась еще надежда в глазах бывшего правителя страны… И сочувствие в глазах наемника — его бывшего противника — Конан так и не узнал его имени…
Но ничего! Пусть киммериец и лишился колдовской силы, но у него еще осталась та, что дал ему Кром! Жаль, он не успел попросить помощи у Митры, как советовала Итилия…
Противники встали друг против друга. Желтые глаза демона сверкали торжеством.
«Человек, лишенный силы — что сможешь ты сделать против демона?»
Конан замер, направив острие меча на противника. Каждый нерв его был натянут, подобно тетиве лука, каждая мышца готова к немедленному действию. Аскеледон размахнулся, намереваясь ударить правой лапой, но неожиданно ударил левой. Конан легко увернулся. На такие примитивные фокусы он не попадался.
Демон прыгнул вперед и нанес несколько быстрых ударов поочередно обеими лапами. Каждый раз страшные когти чудовища проходили в нескольких сантиметрах от лица Конана, но ни один удар не достиг цели. Демон взревел и бросился на ненавистного человека всей тушей.
