Конан рванулся ввысь…
Он знал, что по-прежнему сидит у костра. Он видел озабоченные глаза Хепата и острые, царапающие — колдуна. И в то же время — летел среди таинственных, мерцающих звезд.
Да, взгляд у Эскилампа — как острая секира… Того и гляди — полоснет по горлу. Нужно его, пожалуй, остерегаться, хотя ничего плохого он не сделал. Но остерегаться вообще нужно всех колдунов, без разбора…
Мимо проносились светящиеся точки звезд… Как же далеко он залетел? Кто это там… летит следом? Аскеледон, не сумевший облечься в тело?.. Его дух? Его поганая сущность? Бешеные звездные скачки… Демону не догнать… Он проиграл бой, он слишком слаб!
Кто это летит рядом? Прекрасная фея… Черные, как ночь, глаза… Итилия? О боги! Она держит в руках чью-то голову! Посмотреть ближе… Кто это? Кого ты убила, женщина-воин, прекрасная, как пери, и опасная, как невидимый, заговоренный клинок? Кто это? Это твой муж — веселый купец? Его глаза смотрят с укоризной и горечью…
Хепат приложил ухо к груди — слушает, не остановилось ли у меня сердце в этой безумной скачке… Эскиламп его успокаивает…
Впереди битва… Сражаются странные существа… Полудраконы-полулюди… Невероятно древние создания — старше демонов… Они пришли на землю задолго до того, как она стала пригодна для жизни… Но они на ней жили…
Путешествие среди звезд… Означает ли это вечное странствие? Вечные скитания? Или просто душа не знает покоя?
Опасность! Позади огненный дракон! Еще миг — и его крылья-сполохи поглотят, сожгут, испепелят! Но кто это? Красавица, сияющая, как бриллиант в солнечном свете, взмахом руки отводит огонь и, лучезарно улыбаясь, смотрит в глаза. Прекрасная пери! Сверкающая звездочкой в кромешной тьме… Она всегда мне помогала, и всегда будет помогать… хотя никогда я не узнаю ее имени… Наверное, не узнаю… Моя душа, мое тело, мой меч — все у твоих ног, богиня…
Назад… назад к Земле… Вниз! В самые недра. Глубже… Туда, к самым корням гор, где не бывал даже гном…
Темнота… затем мягкий зеленоватый свет… Необъятные подземные лабиринты… Пожирающие друг друга чудовища… Злобно чавкающие, ненасытные, непрерывно набивающие утробу кровавыми кусками плоти детей, братьев, родителей… Вся мерзость земли, опускаясь в глубины, просачиваясь сквозь камень, многие сотни тысячелетий накапливалась в недрах, находя воплощение в ужасных, кровавых чудовищах…
Дальше, ниже… Туда, где в ожидании дремлют слуги вечного Хаоса. Существа, сотканные из тьмы… Противники богов, некогда сотворивших Землю… Нет, их увидеть невозможно… Они придут, когда настанет время…
Но пора возвращаться… действие зелья заканчивается… Волшебный костер горит все так же весело… Потрескивают, но не сгорают сучья… О боги! Как болит голова!
— Воды!.. Дайте воды!
Хепат принес баклагу. Со стоном Конан припал воспаленными губами к влажному горлышку. Вода смывала остатки волшебного сна, возвращала в действительность. Медленно, неохотно исчезала головная боль. Родниковая вода — это сама жизнь… Это первоисточник…
С трудом оторвавшись от баклаги, Конан перевел дух.
— Расскажи, что ты видел, Конан, и я постараюсь это растолковать, — Эскиламп уселся поудобнее и приготовился слушать…
* * *
Чернокожий мальчик по имени Дриан, коренной житель страны Куш, сидел в пыли посреди окраинной улицы города Ксутал, и наблюдал за колченогим жуком-скарабеем. Утопая в пыли, отчаянно перебирая лапками, жук упорно катил слепленный из навоза шар.
— Он катит свое маленькое солнце.
Мальчик неохотно оторвался от наблюдений и поднял голову. Перед ним стоял высокий, худой старик, по виду дервиш.
Как это он сумел так неслышно подойти? Мальчик был умен и потому подозрителен. Конечно, пыль приглушает шаги, но все же…
— Солнце на небе! — Дриан для наглядности показал пальцем, затем зажмурился, а когда открыл глаза, вместо дервиша увидел только оранжевые круги.
Глаза вновь пришлось закрыть. И только через некоторое время удалось внимательно рассмотреть странника. Тот спокойно стоял, опершись худыми руками о посох. Седая борода скрывала большую часть изрезанного морщинами лица. Только сверкали странным блеском глаза — совсем молодые, как у…как… Дриан задумался: с чем сравнить странные глаза дервиша? Где-то он уже видел этот взгляд… Во сне? В далеком детском сне…
Он, Дриан, лежал на большом, плоском камне на вершине горы… Неподвижно стоящие вокруг люди монотонно пели заунывную, жуткую песню… Может, это был не сон? Слишком ясно помниться ужасная мелодия… Зловещие силуэты людей в плащах с низко надвинутыми капюшонами… Может ли сон быть таким ярким? И этот взгляд…
Мальчик чуть не вскрикнул. Но жизнь научила его сдерживать эмоции. Он вспомнил, где видел эти глаза… Неожиданно появился высокий человек… Нет, скорее, расплывающийся силуэт высокого человека… Только глаза… Человек, если это был человек, что-то отрывисто произнес, и люди в капюшонах в страхе попятились… Убежали… И он, Дриан, остался один на вершине горы… А вокруг бушевал ветер, и холод пробирал до костей…
Странник по-прежнему стоял перед ним. Худой и высокий. Длинный, залатанный халат, густо покрытый дорожной пылью, висел на нем, как на вешалке. Но странное дело — на пальцах дервиша вдруг сверкнул кровавым светом невероятных размеров рубин.
Заметив удивленный взгляд мальчика, старик сказал:
— Иногда властители слишком щедро благодарят меня за советы…
— Солнце на небе! — возвратился Дриан к прежней теме, требуя пояснений относительно жука с его шаром.
— У каждого свое солнце, — сказал странник и загадочно добавил: — Если ты не поймешь, мне придется искать другого…
— А у тебя какое солнце? — Дриан внимательно посмотрел на дервиша.
— У меня свое, тайное, скрытое от других… Теперь слушай! — Дервиш наклонился и заглянул в самую душу Дриана. — Через три дня в вашей стране погаснет солнце. Ненадолго. Но народ испугается. Будет выть и посыпать голову пылью. Ты не бойся. Солнце вернется. А сейчас иди в дом купца Гассана и расскажи, что тебе было видение про скорое светопреставление. Купец сумеет извлечь из этого выгоду, нужно только убедить его, что ты не лгун. Потом он возьмет тебя к себе в услужение и будет ждать новых пророчеств.
Мальчик слушал, не перебивая. Он, конечно, знал купца Гассана. Видел и его красавицу жену. Знатный и богатый купец, по слухам, являлся первым советником правителя. Придти и рассказать о видении? Вряд ли поверит…
— Как же мне так рассказать, чтобы он поверил?
— Так и расскажи, как есть… И еще начерти вот такой знак, — странник с удивительной быстротой нарисовал в пыли странный знак. Казалось, его посох сам летает по воздуху, оставляя за собой, то прямые, то изогнутые линии.
