— Привет, Лоркан, — ласково сказала она и скорее почувствовала, чем увидела, что Роури наблюдает за ней. Но она не подняла глаз. Она не смела поддаваться всяким романтическим фантазиям.
Жизнь с Чадом немного прибавила ей опыта в отношении мужчин. Особенно беспомощной она себя чувствовала рядом с откровенно мужественным и привлекательным Роури. Он сидел так близко, что до него можно было дотронуться, а его великолепное тело против воли притягивало взгляд Энджел, как магнит. Миссис Фнпатрик немало наговорила ей, когда услышала, что Энджел уезжает с ним.
— Ты такая молчаливая. — Глубокий голос Роури прервал ее размышления.
— Я просто думала о словах миссис Фипатрик, когда она провожала меня.
— Ты оставила ее не в самый горячий момент?
Энджел покачала головой.
— О, нет. Январь — всегда спокойный месяц. Она держала меня зимой скорее потому, что хорошо ко мне относилась. В это время в отеле делать-то особенно нечего. Правда, она знала, что я не останусь в долгу, когда начнется сезон отпусков.
— Но она была против твоего отъезда со мной?
Энджел улыбнулась.
— Против, мистер юрист?
— И все же?
— Я думаю, она понимала, что это удача для меня. — Но?
— Я не сказала «но».
— Ну, это из тех слов, что, так сказать, витают в воздухе. Их даже не нужно произносить вслух. Пожалуйста, Энджел, расскажи мне о сомнениях миссис Фипатрик. Похоже, они у нее были.
Конечно, он прав. Энджел вспомнила, как оживилась ее хозяйка, услышав, что Роури настаивает на их быстром отъезде.
— Конечно, я не возражаю! — воскликнула тогда миссис Фипатрик. — Для меня радость увидеть, наконец, свет в твоих глазах. Ты не должна растрачивать свою юность в таком глухом месте. А этому парнишке просто повезло. Лучшей няни, чем ты, и представить невозможно. Я видела, как ты возишься с детьми, у тебя к этому особый дар.
Миссис Фипатрик помолчала, потом ее глаза стали очень серьезными, и она сказала:
— Но знаешь, Энджел Мандельсон, я гораздо старше тебя, и я видела достаточно мужчин. Попомни мое слово: будь осторожна, если не хочешь, чтобы этот красавец разбил тебе сердце.
— О, я буду очень осторожна. К тому же между нами нет ничего, кроме чисто деловых отношений.
— Отношения между мужчиной и женщиной никогда не бывают чисто деловыми! — мрачно возразила миссис Фипатрик. — Особенно если они оба одиноки. Я правильно понимаю, он не женат?
— Он так мне сказал. — Энджел снова улыбнулась…
— Так и не скажешь мне, что она тебе наговорила? — спросил Роури.
— И не подумаю. Предоставляю тебе возможность гадать. Кстати, по-моему, пора решать, куда мы направляемся. Посмотри, корова и не думает освобождать дорогу.
Роури посмотрел на нее. Потом на ребенка. Потом на корову, которая с философским спокойствием пережевывала травяную жвачку. Наконец, опустив голову на руль, он начал тихо смеяться.
— Смешинка в рот попала?
Роури покачал головой.
— Поразительно! Энджел, разве не странно, что твоя жизнь может измениться за такое короткое время — между двумя ударами сердца?
Он поднял голову, и Энджел увидела, что морщинки вокруг его рта, когда он улыбался, стали глубже, а сапфировые глаза потемнели от усталости.
— Поворачивай машину! — решительно сказала она.
— Зачем? — Он нахмурился.
— Мы не едем сегодня в Рослэр. Недалеко отсюда, мили две по проселочной дороге, есть гостиница. Мы остановимся там на ночь. Согласись, это будет гораздо благоразумнее.
— Да ты ненормальная!
— Правда?
Темно-голубые глаза засверкали в ярости. Он, очевидно, не привык, чтобы им распоряжались, тем более — женщины! Но Энджел вдруг стало это безразлично.
Когда-то она вышла замуж, не ведая, что творит. Но с тех пор у нее было время твердо решить, что больше она не позволит ни одному мужчине управлять ею.
А сейчас мужчина был так изможден страшными событиями в его жизни и недостатком сна, что едва ли мог здраво рассуждать. К тому же — Энджел внимательно взглянула на его осунувшееся лицо — ему просто необходимо как следует поесть.
— С нами младенец, — сказала она ему. — Ты не в состоянии вести машину до самого порта — ты знаешь!
— Хорошо. — Он вынул ключи из замка зажигания и протянул ей блестящую металлическую связку. — Ты поведешь машину! — упрямо бросил он.
Энджел смотрела на него, понимая, что он загнал ее в угол.
— Я не поведу.
— Не поведешь? — Его брови поползли вверх. — Что ты хочешь этим сказать? Ты не хочешь вести машину?
Будь он проклят со своей адвокатской язвительностью!
— Я просто не умею водить.
— Ага! — заметил он торжествующе. Его голос стал вкрадчиво-ласковым. — Значит, вы полностью в моей власти, не так ли, миссис Мандельсон?
Их глаза встретились. Они смотрели друг на друга, и тишина нарастала и окутывала их. Энджел почувствовала, как сжимается ее горло, как напрягается все тело от его близости, от этого странного напряженно-внимательного взгляда. Что-то хищное почудилось ей в его сексуальности.
Она никогда не ощущала так явственно ток крови по жилам. Казалось, сердце было готово вырваться из ее груди, пока она тщетно пыталась заставить себя дышать ровно.
— Хочешь, я научу тебя? — спросил Роури нежно. Энджел смущенно посмотрела на него, плохо понимая, о чем это он.
— Научишь меня чему?
Он удивленно приподнял брови.
— Водить машину, конечно, Энджел! Что же еще я мог иметь в виду?
— Ты собираешься, наконец, отвезти меня в гостиницу?
— А если нет?
— Тогда найди себе кого-нибудь другого, чтобы смотреть за Лорканом! — Впрочем, произнося это имя, Энджел уже понимала, что ей совсем не хочется выполнить свою угрозу. Понимала она, что и Роури не расположен позволить ей это. Даже если ему придется уступить здравому смыслу и сделать так, как предлагала ему она.
— Похоже, ты меня победила. — Он картинно вздохнул, вставил ключи на место, повернул их, и мотор ожил.
— Похоже на то, — согласилась Энджел, стараясь не слишком выставлять напоказ свое торжество. — А теперь разворачивай машину. Только поосторожнее, не напугай корову!
Роури, смеясь, выполнил ее распоряжения и продолжал смеяться, пока вел машину по разбитой проселочной дороге до гостиницы.
Глава шестая
— Кстати, — сказала Энджел, — отель «Блэк-Больер» — это местная знаменитость. Было бы жалко, если бы ты уехал, не увидев его.
— Необычное название, — заметил Роури.
— Его владелец — необычный человек. Англичанин, — добавила она, словно это все объясняло. — Смотри, мы уже приехали.
