при любом раскладе. Потому что нельзя просто так похитить его, Самойлова, женщину.
Ян на секунду прикрыл глаза, заставил себя сделать глубокий вдох, выдохнул.
Мобильник ожил. Сначала пришло сообщение. Короткое. Всего одна фамилия и инициалы. А следом на втором «чистом» мобильнике ярко-красная точка мелькнула и сдвинулась с места.
Ян завел двигатель неприметной легковушки и медленно двинулся, ведомый красным огоньком.
А спустя несколько минут на телефон Самойлова поступил еще один звонок. На этот раз от Адриана.
– Мои ребята готовы. Мы на месте. Отец собрал деньги, – коротко сообщил Адамиди.
– Принял, – холодно произнес Ян.
Самойлов с силой сжал кулаки. Настало время действовать.
На заднем сиденье автомобиля лежал объемный рюкзак. В соседнем кресле – продолговатый футляр. Выйдя на улицу, Ян подхватил свой багаж, хлопнул дверцей и двинулся вперед. Укрытый темнотой, мужчина мог спокойно передвигаться по территории. А как только Ян оказался на нужной точке, с которой вся территория была словно на ладони, он вынул небольшой пульт.
– Еще чуток потерпи, малышка. Уже иду к тебе, – пробормотал Самойлов, почти беззвучно, обращаясь к девушке, которую держали в пустующем, заброшенном ангаре.
Спустя мгновение раздался взрыв. Сработало устройство, оставленное в машине.
Сквозь оптический прицел Ян видел, как засуетились похитители.
А на лице Самойлова появилась усмешка, в глазах – яростный, кровожадный блеск, а в душе просыпался необузданный дикий зверь, требующий отобрать жизни тех, кто посягнул на самое дорогое, что было у Яна.
На его любимую женщину.
И Ян не планировал оставлять кого-то в живых.
7
Ники было неудобно сидеть. Запястья связаны за спиной, а ноги примотаны клейкой лентой к стулу. В горле жутко пересохло, хотелось пить. А голова дико звенела и гудела – последствия от удара по затылку.
Однако Николету беспокоили совсем другие неудобства. Ее юбка задралась до самых бедер, открывая на обозрение похитителям ее ноги и белье. И вот это пугало. Девушка всем телом, каждой клеточкой чувствовала сальные и плотоядные взгляды окружавших ее мужчин.
А вот Ники никого не видела. На ее голову был надет черный тканевый мешок. С одной стороны – если закрыли ей обзор, значит, убивать не планируют. С другой, Ники ничего не видела сквозь черную тряпку, казалось, что даже воздух проникал с трудом и дыхание постоянно сбивалось. Или это от страха?
Однако Ники старалась держать себя в руках. Выходило плохо. Особенно, когда к ней, судя по звуку шагов и тяжелому дыханию, приблизился один из ублюдков, похитивших ее.
Мужчина, которого Ники не видела, оказался настолько близко, что каждый волосок на теле девушки встал дыбом. Но нельзя показывать этим мразям свой страх! Ни в коем случае нельзя!
Ники почувствовала, как колена коснулся обжигающий холод металла. Острие ножа заскользило выше, к бедру, приподнимая ткань одежды.
– Отвали от меня, ублюдок! – выкрикнула Ники и попыталась вывернуться. Однако путы держали крепко, фиксируя девичье тело на стуле.
– Дикая шлюшка, – с одобрением в голосе прокряхтел мужчина, а Ники почувствовала, как острое лезвие срезало бретельку платья с одного плеча, а следом и лифчика.
– Не порть товар! – раздался другой голос, более властный откуда-то сверху и издалека.
– Дай оттянуться, а?! – попросил ублюдок у товарища, не торопясь прекращать своего занятия и методично срезая одежду Ники. – Времени валом. Бабло привезут только через час. Шеф отзвонится, тогда и отпустим эту шлюшку. Но я ведь могу и не сразу услышать звонок.
– Остынь! – голос второго похитителя прозвучал ближе.
– Отсосет, тогда и остыну, – рявкнул ублюдок, а Ники сжалась в комочек. Было дико страшно, и уже весь упрямый характер, вредность, язвительность куда-то испарилась. Будто сознание заблокировалось, спрятав глубоко-глубоко бесстрашную Адамиди, а осталась только маленькая испуганная девочка.
– Охренел? Мешок не снимай! Она же наши лица увидит! – выкрикнул приятель ублюдка.
– И что с того? – усмехнулся любитель орудовать острым ножом.
– А ничего! Приказ был, девчонку не трогать. Иначе за нее не заплатят, – голос мужчины уже звучал практически за спиной Николеты. – Уговор, есть уговор. Отвали от товара!
– Не ссы. Никто не узнает. Уверен, у такой избалованной шлюшки опыта вагон. Одним членом больше, одним меньше. Кто ж считает? – похабно рассмеялся ублюдок и срезал бретельки и со второго плеча.
Ники ощутила ледяной холод, когда острое лезвие скользнуло по обнаженной груди. От страха по щекам потекли слезы, а все тело колотила крупная дрожь.
– Видишь, как трясется? Потекла-а-а, шлюшка? – развязно забормотал урод.
А Ники затошнило, когда мужская рука с силой сжала ее грудь. Рыдание вырывались вместе с всхлипами. А все тело занемело от того, что приходилось сидеть в одной позе довольно долго.
– Не трогай меня! Не трогай! Нет! – повторяла Ники, то рыдая навзрыд, то с мольбой в голосе.
Николета не сразу поняла, что омерзительные, отвратительные касания прекратились. Где-то, совсем близко от ее ног, рухнуло что-то тяжелое. Забулькало, захрипело.
Ники закричала, пытаясь вывернуться из сковавших ее пут. Но ничего не выходило. Только руки стали болеть еще больше, а запястья опалило огнем, когда веревка врезалась в тонкую кожу.
В ушах колотился пульс, из груди вырывалось рыдание. Однако Ники удалось расслышать до боли знакомый и родной голос. А следом надежные и крепкие руки укрыли ее от всего мира, а с головы сдернули черную ненавистную тряпку. Сознание Ники отключилось. Но прежде, чем провалиться в манящую темноту, девушка разглядела невероятно красивые глаза любимого человека.
– Ян..., – выдохнула Адамиди и уткнулась лбом в мужское плечо.
* * *
Самойлов понимал, что времени – всего пара минут, пока Ники в отключке.
Мужчина сознательно не замечал, что под его курткой, в которую он укутал свою девочку, одежда– изорвана в клочья. Не сейчас. Иначе он не доведет до конца то, что планировал. Взбесится. Озвереет. А ему пока что нужен ледяное спокойствие.
Устроив Ники на заднем сиденье автомобиля похитителей, припаркованного здесь же, в ангаре, Ян вернулся к двум истекавшим кровью уродам.
Самойлов планировал начать с того, что сунулся к Ники с ножом.
А мозг затопила ледяная ярость.
Пуля, выпущенная в ублюдка, не задела жизненно-важных органов, а вот говорить урод не мог. Только смотреть, не шевелиться и, судя по взгляду, молиться всем богам.
Ян подхватил тот самый нож, который еще минуту назад был в руках насильника.
– Слышал, ты любишь поиграть в ножички?
