Эти строки принадлежат другому мастеру совсем другой эпохи – Николаю Гумилеву. Фра Анжелико был его любимым художником, их роднило стремление постичь высший мир и высшее состояние человека. Такого, каким его видит Бог.
Есть Бог, есть мир, они живут вовек,А жизнь людей – мгновенна и убога.Но все в себе вмещает человек,Который любит мир и верит в Бога.
Бенвенуто ЧеллиниБенвенуто ЧеллиниБенвенуто Челлини. Персей. 1554
Жизнь этого человека лучше всего характеризует фраза из знаменитого отечественного кинофильма «Не бойся, я с тобой!»: «Туда ехали – за ними гнались. Оттуда едут – за ними гонятся… Какая интересная у людей жизнь!»
Жизнь Челлини была не просто интересной, а потрясающе увлекательной.
Уже в 15 лет он превзошел всех флорентийцев в ювелирном искусстве. Заказчики стояли к нему в очереди, а он, строптивый и обидчивый, ушел бродить по белому свету: Сиена, Болонья, Пиза, Рим, Париж… А дальше – больше: он то беседует о высоких материях с Римским папой, то дерется с завистниками, задевшими его честь (читай: «раздутое самолюбие»), то героически защищает осажденный город, то торгуется с французским королем за прозаическую прибавку к жалованию. За свою жизнь он успел (и не раз) посидеть в тюрьме и красиво бежать оттуда (как в приключенческих книжках: по веревке из связанных простыней), устроить вендетту в отместку за гибель родного брата и в качестве представителя цеха скульпторов проводить в последний путь обожаемого им Микеланджело. Он добился французского гражданства и навсегда покинул Францию; получил от Козимо Медичи дворянский титул и постригся в монахи… Впрочем, ненадолго: освободившись от данных обетов, он женился. Его изгоняли из одних городов и с распростертыми объятиями принимали в других. Он нажил себе сотни врагов и обрел тысячи друзей и поклонников. Не ясно только одно: когда он успевал создавать свои бесчисленные шедевры?! В нем жил дух эпохи Возрождения, и, наверное, поэтому он успевал всё. Даже свои знаменитые мемуары, благодаря которым мы знаем все подробности его жизни, он писал не собственноручно, а диктовал мальчику-секретарю, сам в это время занимаясь очередным заказом. Бенвенуто, «Желанный», как переводится его имя, был ужасным фантазером, авантюристом и любимчиком Фортуны, но без таких людей Ренессанс был бы невозможен.
Флоренция и Гении Возрождения
Илья Бузукашвили
Флоренция не открывается на ходу брошенному взгляду. Навстречу торопливому путешественнику ее дворцы лишь несговорчиво выставляют свои немые лбы. Памятники сильного и воинственного времени, свидетели тех лет, когда нарождалась доблесть Флоренции.
Для тех, кто внимателен и терпелив, все может измениться. Столь же стремительно, как солнце и ветер разгоняют здесь грозовые тучи над городом. И тогда удивляешься, как быстро образ уже дорогой тебе Флоренции становится все более знакомым и близким, как лицо друга.
Здесь можно и нужно много ходить пешком. Исходить все вдоль и поперек. Это несложно – Флоренция небольшая и уютная. Стоит пройти несколько раз по одним и тем же улицам – и они уже, кажется, начинают узнавать тебя, а ты их. По маленьким знакам, которые не открываются с первого взгляда, но хорошо известны старым знакомым: образ Мадонны в стене дома, портрет Данте высоко над головой, покровительственный взгляд святого из ниши храма, благословляющий жест руки…
Здесь можно исходить весь город по следам гениев Возрождения. Здесь они жили и творили. И именно с их помощью среди всех этих улиц, дворцов и площадей ты становишься ближе к чуду, которое родилось здесь когда-то. Нужно только выбрать проводника, и город сам поведает тебе свою историю.
Флора и Гений места
За тысячу лет до нашей эры здесь появились древние этруски. Они построили свой город и свои храмы на склоне одного из холмов – во Фьезоле. И первое поселение на месте нынешней Флоренции было этрусским.
Потом, во времена Юлия Цезаря, здесь расположился римский военный городок. Своей покровительницей римляне избрали Флору – богиню цветов, весны и возрождения. А город назвали Florentia, что означает «цветущая», – столь красиво было вокруг!
Природа здесь не только расцветала,Но как бы некий непостижный сплавИз сотен ароматов создавала.
ДантеПо иронии судьбы найденные археологами стены и улицы древнего римского форума сегодня можно увидеть в подвале одного из флорентийских отелей. Раскопки велись на его территории и потому ныне являются частной собственностью. С гордым достоинством гостиничные менеджеры показывают своим гостям древнеримскую кладку.
А вот полукруглый дом на «кривой» улочке – виа Торта – может увидеть каждый. Своей оригинальной формой он обязан трибуне римского театра, которую строители еще во времена Возрождения не долго думая использовали в качестве фундамента.
Река Арно. На переднем плане – знаменитый мост Понте Веккьо
Немногочисленные средневековые башни Флоренции высятся сегодня посреди ренессансных дворцов и домов, словно одинокие рыцари в стане Возрождения. Они напоминают нам о суровых временах, когда город терзали бесконечные войны и политические интриги. Трудно поверить, что на этих узких улочках, выводящих нас сегодня на беспечную и элегантную набережную Арно, когда-то без счета умирали от голода и от чумы, в водах реки отражались зарева частых пожаров, баррикадировались в своих средневековых домах-башнях кипевшие смертельной враждой гвельфы и гибеллины.
Но несмотря на хаос и войны Флоренция никогда не переставала жить мечтами о новой жизни. И весенний ветер истории принес ее дыхание на берега Арно, когда в XII в. в город цветов проникает новая поэзия певцов рыцарской любви – трубадуров Прованса. Самые изысканные и образованные тосканские поэты, такие как Гвидо Кавальканти, вдохновленные трубадурами, становятся учителями Данте.
Рождение в 1265 г. великого сына Флоренции Данте стало, возможно, предвестием ожидавшего город, да и всю Италию, чуда, которым потом будет восхищаться весь мир.
В душе у флорентийцев вдруг пробудилась небывалая тяга к внутренней свободе, к свету. Предприимчивые и не менее дерзкие, чем венецианец Марко Поло, флорентийцы пускаются в далекие путешествия, открывают свои торговые конторы по всему Старому Свету и даже в самых глубинах Азии. Красноречивые спорщики и тонкие резонеры, флорентийские патриции служат при дворах разных государей Европы. В юбилей 1300 г., который привлек в Рим три миллиона паломников, папа Бонифаций VIII был немало удивлен, обнаружив, что послы почти всех северных князей и даже монгольского хана были флорентийцами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
