к нему.
— Куда ты побежал-то? — спросил я, выражая полное недоумение.
— Так это, я вспомнил, что у меня есть знакомый, который срастил два вида противоборствующих магий. Тебе это пригодится, — он развёл руками, словно показывая, что только для меня и старается. — Вот за ним я и собрался поехать. Но его ещё уговорить надо будет отправиться со мной.
— Отлично, — я покивал, соглашаясь с Магнусом во всём. — А переезд?
— Блин, — и он хлопнул себя по лбу. — Так куда?
* * *
Ярослав Иванович подумал, что частенько в последнее время стал посещать оранжерею. То с женой надо было помириться, а сейчас вот назревал весьма неприятный разговор с дочерью.
Он был готов к тому, что она его даже проклянёт, но был уверен и в том, что потом обязательно поймёт.
Варвара уже ждала на мягких качелях под навесом, поставленных таким образом, чтобы можно было любоваться зеленью, а, развернувшись, очутиться посреди зимы.
— Здравствуйте, папенька, — проговорила она слегка капризным тоном. — Никак до вас не добраться, всё государственными делами заняты.
— Так и есть, — кивнул Ярослав Иванович. — Только о них и думаю. Зачем ты хотела меня видеть?
— Узнать, когда отпустишь меня из-под домашнего ареста, — ответила принцесса, глядя отцу в глаза. — Всех уже победили без меня, так что не сбегу. А я сейчас нужна Никите, потому что ему трудно.
— Вот, кстати, — садясь на качели, проговорил император и положил себе на колени папку. — Тебе бы о свадьбе подумать.
— Так я думаю, — ответила Варвара, но прочитала в облике императора нечто такое, что заставило её насторожиться. — Жду предложения. А что? — она вскинула голову. — Я тебя не понимаю.
Монарх взял папку и со вздохом отдал её дочери.
— Вот посмотри ещё раз, может быть, скажешь, от кого ждёшь предложения. Сейчас многие будут счастливы заполучить тебя в жёны.
— Это шутка какая-то? — спросила Варвара с недоверчивой улыбкой. — Если да, то неудачная.
Она взяла папку и открыла её. Когда-то давно она уже держала её в руках и знала, что это второй экземпляр, листы которого сделаны из негорючей бумаги.
— Дочь, — сказал император, глядя, как перелистываются страницы, — ты посмотри, посмотри. Может быть, друзья тоже подойдут.
— Да что тут искать? Где у нас буква «Д»? Так… так… Так! Что за дела? — принцесса вскочила и бросила папку к ногам. — Отец, что происходит⁈
— Ничего не происходит, — ответил Ярослав Иванович, нагнувшись за папкой, а затем встал. — Просто надо, чтобы ты выбрала себе будущего мужа, который станет консорт-императором. Потому что я не вечный, а рядом с тобой должен быть надёжный и сильный человек.
— Что ты несёшь? — совершенно не похожим на свой голос спросила принцесса, наконец, поняв, к чему клонит император. — Я уже выбрала своего будущего мужа. И ты об этом прекрасно знаешь.
— К сожалению, потеряв магические способности, Никита Державин перестал быть кандидатом в твои мужья, — на едином выдохе выдал монарх. — Ради государства иногда приходится жертвовать собой, поэтому для тебя должны быть важнее приоритеты империи, чем личные.
— Жертвовать, говоришь? — усмехнулась Варвара, состроив гримаску, полную презрения. — Так вот как раз Никита ради страны и пожертвовал. И ради тебя тоже. И ради меня. И чем ты собираешься ему отплатить?
— Ты не понимаешь, — грустно констатировал он. — Что ж, значит, придётся тебе ещё посидеть под замком.
— И до каких пор ты собираешься чинить этот произвол? — начала закипать принцесса.
— Пока не поймёшь, что должна выйти замуж, — сказал он так, словно отрезал всё, что было до этих слов.
— Так я готова! — Варвара уже практически кричала, но император не обращал на это внимания. — Ты сам не даёшь мне выйти замуж.
— Императорская дочь никогда не выйдет за магического инвалида! Ясно⁈ — зашипел он на неё, и принцесса отпрянула.
Никогда она ещё не видела отца таким. Но сейчас ей было плевать.
— То, что он лишился источника и другой магии совсем не значит, что он — инвалид. И дети от него унаследуют магию, если ты так об этом печёшься. Не совершай ошибку!
— Какую ещё ошибку? — Ярослав Иванович резко обернулся и посмотрел в глаза дочери.
— Не зли меня, — в глазах у той уже полыхали язычки пламени, угрожающе багровея. — Иначе я за себя не ручаюсь.
— Я совершу ошибку, если пущу дело на самотёк и разрешу увидеться с человеком без магии, — последние два слова он произнёс с брезгливым выражением.
— Мама тоже больше не может иметь детей, что ж не разведёшься? — бросила в ответ Варвара. — Она же тоже в этом смысле инвалид. Нет?
— Что ты несёшь⁈ Как ты можешь сравнивать⁈ — император понял, что сам находится на грани взрыва. — Всё, вот тебе папка, пока не выберешь, из дворца не выйдешь.
— Принцесса без башни — безбашенная, — проговорила принцесса с полубезумным выражением на лице.
— Что ты сказала? — развернулся к ней император, готовый отразить летящий в него огненный шар или даже стену огня.
— Я говорю, что ты должен был остаться там — в тоннеле, где тебе самое место, — проговорила Варвара, каждым словом выражая свою ненависть. — Но нет, за тобой полезли, тебя вытащили. А ты же добра не помнящий. Ты — эгоист. Лишь бы душеньке твоей легко было, да заднице тепло. Тьфу, — она сплюнула себе под ноги. — Не хочу тебя видеть. Никогда. Ты мне больше не отец.
— В таком случае, — в холодной ярости проговорил император. — Я не буду давать тебе выбор. Ты выйдешь за того, на кого укажу я, поняла?
— Ты мне больше не указ! Я — пламя! — последние слова потонули в бешенном рёве пламени.
Зелёные листья деревьев и кустарников за считанные мгновения сворачивались от жары и обугливались. Кора загоралась, а за ней занимались и стволы. Стёкла жалобно звякнули, словно предчувствуя грядущий удар.
И он не замедлил последовать.
Взрывом отдельные куски оранжереи разнесло на сотни метров. А особо редкий кактус вонзился в болонку за пять километров от дворца.
Императора вынесло прочь и сильно ударило о поддерживающую стену балку.
