дверь третьей лаборатории открылась, в нос ударил стойкий аромат Агатова. Он сидел за столом, читая дневник Алекса и делая пометки в рядом лежащих бумагах.
— О, наконец-то наш ценный испытуемый прибыл, — доктор широко улыбнулся.
Алекс изобразил подобие улыбки и кивнул в знак приветствия.
— Мы готовы начать? — Спросил то ли у Алекса, то ли у Алании. — Вы ужинали, Алекс?
Алекс мотнул головой. Доктор был бы в бешенстве, если бы узнал, что он не только не ужинал, но и не обедал. И завтрак пропустил. Все, что было в его сегодняшнем рационе — с десяток кружек чая и печенье. Агатов нервно выдохнул, что-то набрал в телефоне, буркнул, что сейчас что-нибудь принесут.
Алекс сел на край кровати. Окинул себя взглядом, вспомнив, что приехал сюда в чем был — в домашних штанах и растянутой футболке. Подвернул край футболки вовнутрь, чтобы скрыть небольшую дырку, оставленную Феликсом.
Алания о чем-то говорила с Агатовым — оживленно. Она сейчас в принципе выглядела такой живой, более… цветной. Будто это была совсем не та Алания, с которой он познакомился несколько дней назад. Кажется, ее образ окрасила надежда: она читалась во взгляде, в ее эмоциях, мимике. Появилась даже жестикуляция.
— Алания, вы говорили, что вы что-то поняли, — привлек к себе внимание Алекс, — поделитесь?
— Вы вряд ли что-то разберете, но в общих чертах — да, — кивнула девушка. — Помните, я просила вас записать, о чем вы думали? В тот момент я заметила изменения тета-волн, тех, что преобладают во время фазы сновидений и при медитации. Я сравнила их с теми, что были во время сна с удачно полученным доступом — они практически идентичны.
В дверь постучали, и вошла работница, принесшая на подносе ужин. Алания перехватила его, поставила на небольшой столик на колесах и подвинула к Алексу. Пока он расправлялся с легким ужином, Алания продолжала:
— Мы не выделяли их, потому что считали, что достаточно просто держать активность с большим процентом тета-волн, корректировали дельта, чтобы не дать мозгу погрузиться в глубокий сон без сновидений. Думали, что дело именно в них, в дельта, регулировали их процент. Мы предполагаем, что дело все же в определенной частоте тета-волн, а не просто в состоянии поверхностного сна. Сегодня попробуем подтвердить это предположение на других испытуемых.
— А как-то влияет их частота на то, смотрю я как сторонний наблюдатель или являюсь участником? — Алекс из объяснений Алании понял чуть больше, чем ничего, но решил поддержать беседу.
— Полагаю, что да. Но, как я говорила, мы воздействовали на дельта-волны, поэтому нужные частоты по итогу разнились. Думаю, у вас просто есть склонность погружаться в это состояние, поэтому так или иначе срабатывало во всех случаях.
— Попробуйте воспроизвести так, чтобы сегодня я был участником, — задумчиво произнес Алекс.
— Хорошо, — кивнула Алания, — но, знаете, Алекс, если у нас получится… когда у нас получится, вам больше не нужно будет приезжать сюда. Дальнейшая стимуляция может привести к побочным эффектам.
Алекс молча жевал рис с овощами. Ему не хотелось рассказывать, что сегодня он писал в этом самом состоянии подключения к ноосфере. Когда все закончится, он снова станет просто Алексом, а не «ценным испытуемым». Он перевел взгляд на Аланию, она будто светилась. Ему было тяжело принять тот факт, что это, возможно, последняя ночь, когда он видит ее такой — идеально цветной.
Часть 13. Горечь победы
Руки предательски дрожали, пока она вводила сумму счета на своем браслете. Протянула руку, и клиентка — миловидная девушка около двадцати лет, — приложила свой браслет для оплаты. Селения смотрела в окно на проходящих мимо людей — вероятно, следующих клиентов кафе. С облегчением выдохнула, когда они прошли мимо. Аппарат издал подтверждающий писк.
— Хорошего дня, приходите еще, — улыбнулась Селения, пряча неуемно дрожащие руки за спину.
— И вам хорошего дня, — улыбнулась клиентка в ответ и ушла.
Селения спешно прибралась на столе и зашла в подсобку — в это время кафе обычно пустовало. Набрала сообщение Адаму, задержала дыхание. Выдохнула, когда получила ответное: «Все отлично, данные у нас». Вот и все, теперь она — официально преступница. И теперь на следующей встрече она познакомится с остальными такими же преступниками.
Благодаря ей Адам получил доступ ко всем данным этой девушки: а ведь она даже чаевые попросила в счет включить. Селения нервно прохрустела суставами пальцев. Соучастница. Сколько там дают за распространение вирусного ПО? А за сбор данных? В любом случае, теперь она не может донести на них, потому что сама — часть этой… группы. Селения спрашивала о том, зачем это нужно и что даст, но ей не ответили — не доверяли. Доверятся ли теперь?
— Селения, — в дверь забарабанили, — за отсидку в подсобке денег не плачу, давай выходи.
Она оправила фартук, поправила волосы, вдохнула-выдохнула, чтобы успокоиться, и вышла. Кафе по-прежнему пустовало. Селения оперлась о стойку, чтобы видеть, если кто-то зайдет. Мысленно отправляла запросы во Вселенную, чтобы никто не пришел. Хотя, вероятно, к концу смены у Адама будет около сотни данных.
Колокольчик над дверью звякнул, оповестив о приходе нового клиента. Селения взяла меню со стойки, едва не подпрыгнула, встретившись взглядами с Лили.
— О, сегодня твоя смена! — Подруга как всегда широко улыбалась, — пусто так. Поболтать, наверное, даже сможем, да?
Она щебетала, почти вприпрыжку направляясь к столику у окна. Селения натянула улыбку, подошла к ней, положив меню.
— Да в общем-то сейчас почти всегда моя смена, — Селения усмехнулась.
— О, поэтому ты звонить перестала? — Лили по-детски надула губы, придвигая к себе хлипкое меню.
— У нас всего два перерыва по полчаса, — кивнула Сель. Огляделась, чтобы удостовериться, что начальница ее не видит, присела напротив подруги.
— Как мама?
— Стабильно, но в сознание не приходит. Врачи опасаются давать прогнозы, но пока состояние удовлетворительное.
— Ну это же хорошо? Лучше, чем было?
— Да, — улыбнулась, спросила, желая быстрее уйти от этой темы, — а у тебя как дела?
— Думала ты не спросишь, — Лили прикусила губу, сдерживая улыбку.
И дальше последовал краткий, но весьма красочный рассказ о ее новом парне. У кого-то было время даже на такие вещи, как отношения. Селения слушала вполуха, периодически поглядывая в сторону кабинета начальницы.
— Наверное, я должна что-то заказать, да? — Прервалась Лили, — тут есть что-то, что не готовится во фритюре? О, нашла, — она ткнула на салат, — вот это и молочный коктейль с клубникой.
— Салат с картофелем пай, — хихикнула Селения, — который готовится во фритюре.
— Это самое здоровое из всего, что у вас есть, — Лили хмыкнула, закатив глаза.
