везёшь, а? Добить⁈ Это ведь ты захотел убрать меня, верно?
Глава 12
Макс
Списываю весь бред, который несёт Алиса, на шок и адреналин. Иначе бы не промолчал. Знает же, блядь. Прекрасно знает, что если бы я действительно хотел её убрать, сделал бы это тихо. Без шума. Без крови на публике. Без этой сцены под камеры. Один звонок, и она бы исчезла, как и не жила. Но если ей так хочется, пусть думает. Пусть. Вот же черт. Решил помочь по старой памяти, по упрятанному глубоко «не всё ли равно», а в ответ — ярлык на лоб: убийца. Резко давлю на тормоза. Машина визжит, замирает у приёмного.
— Вали из машины, пока я реально не передумал! — бросаю сквозь зубы, не поворачивая головы.
Хлопает дверь. Потом ещё одна. Её голос хриплый:
— Мудак! — слышу в благодарность за то, что попытался спасти дуре жизнь.
Я сжимаю руль так, что он хрустит под ладонями. Уезжаю, не глядя назад. Колёса визжат. Трасса размывается, заливается злостью. Дышу носом. Медленно. Сдержанно. Всё внутри горит. Челюсть сводит. Хочется ударить по рулю, но не даю себе этого. Нет смысла.
Одной рукой хватаю телефон, на автомате включаю громкую связь.
— Лис, давай ко мне. Скиф со мной.
Вырубаю звонок.
Гоним к дому. Потому что надо подумать. Всё разложить. Разобраться, что за дерьмо только что произошло. Потому что, либо это была спонтанная атака. Либо кто-то хотел сорвать конференцию. Или… сделать вид, что хотел убрать её. При мне. Специально. Или недоделанный киллер хотел грохнуть меня…Слишком много «или».
По дороге набираю Левина. Молюсь, чтобы не уехал из города как планировал. Слава богу, в городе.
— Срочно в приёмное. К Корниловой. Проконтролируй, чтобы в бреду ничего лишнего не наговорила. Сам понимаешь, шок, кровь, адреналин.
— Понял. Уже еду.
Бросаю трубку и давлю на газ. Подъезжаю к дому. Как только переступаю порог, Даша слетает с лестницы, будто ждала под дверью, и моментально бросается мне на шею.
— Наконец-то! Господи, Макс! Я так испугалась! Я сначала подумала, что это в тебя стреляли! — лепечет она на одном дыхании, вцепившись пальцами в воротник моей рубашки. Глаза блестят, как у школьницы, которую не позвали на танцы.
— Я в порядке, — глухо отзываюсь, и не глядя, отцепляю её руки.
Она отступает, обиженно втянув губы, но я уже не с ней. Прохожу вглубь дома. Лис ждёт в гостиной, полулежа на диване, как у себя. В одной руке стакан с чем-то золотистым, в другой — планшет.
— Наконец, — тянет он, не вставая. — Ты как?
— На адреналине.
Поворачиваю к кабинету, Лис поднимается, идёт за мной. Только мы заходим, как следом врывается Скиф. Шумный, злой, с перекошенным лицом и сбитой походкой, будто сам с войны вернулся.
— Какого хера это было⁈ — голос срывается на глухой рык. Бросаю на него взгляд. — Ты мне гарантировал безопасность, мать твою.
— Ветер, я всё проверил! Всё было под контролем! Все было проверено надёжно! — Скиф оправдывается, но видно сам взбешён. Скула дёргается.
— Надёжно⁈ Надёжно меня могли грохнуть к чертям! — резко бью кулаком по столу. Шум гулко отзывается в стенах, хрустит в пальцах.
Лис встаёт у окна, задумчиво щурится.
— Ты думаешь, пуля предназначалась тебе? — спрашивает спокойно, без эмоций.
— Я не думаю. Я понятия не имею, Лис. И именно поэтому вы оба здесь.
Поворачиваюсь к Скифу.
— Мне плевать, кто это был. Знаю одно — он выстрелил. При мэре. При камерах. И сука, задел мою бывшую.
— Алиса… ты кстати не говорил, что она здесь. — тихо вставляет Лис.
Я подхожу к бару в углу, наливаю себе двойной. Пью не торопясь.
В голове шум, но мысли уже становятся холодными.
— Ты найдешь эту мразь, Скиф. И живым привезёшь. Живым. Слышал?
— Да понял я! — бурчит он, отводя взгляд.
— Нет. Не просто понял. Ты вбил себе это в череп. Если он умрёт до того, как я с ним поговорю — ты ляжешь рядом. Я ясно изъясняюсь?
Скиф глядит прямо в глаза. Молчит. И только потом, медленно, кивает.
— Чётко. Будет по-твоему.
Я опускаюсь в кресло, откидываюсь на спинку, кручу в руках стакан. Жарко, душно, в висках пульсирует злость, которую сдерживаю только потому, что сейчас нужно думать. Холодно. Чётко. Без истерик.
Скиф сидит, уставившись в пол, будто виноват. Лис у книжного шкафа, медленно листает какую-то папку, просто, чтобы занять руки.
— Ты же понимаешь, что в её сторону возможно попали не случайно, — произносит Скиф, медленно поднимая глаза. — Может, пуля была именно для неё. Куда она пропала после развода, кто она теперь, ни черта не ясно.
— Она сменила фамилию. Исчезла, как будто испарилась, — кивает Лис. — А теперь вдруг — детский центр, куратор по семьям, конференция. Всё слишком гладко звучит. Да еще и в центре где ты генеральный спонсор. А может Алиса вообще спелась с теми же кто, подставил тебя с трупом в порту.
Я скриплю зубами. В груди уже не злость, что-то вроде глухого жара. Потому что правы. Сам ни хрена не знаю, как она жила все эти годы. И это бесит.
— Займись этим, Лис. Полностью. Без дерьма и сказочек. Подними всё: с кем он связана, кто мог на неё выйти. И главное, пусть достанут настоящую историю. Не ту, которую для неё сочинил её брат, а то, что было на самом деле. Найди все, что мы упустили, когда ее искали ранее.
Как только за Скифом и Лисом захлопывается дверь, я остаюсь в кабинете один. Тишина давит. Воздух — густой, тяжёлый. Сквозь него будто режешься, а не дышишь. Прохожу к окну, упираюсь кулаками в подоконник. Щелкают костяшки пальцев. Надо успокоиться. Хрен там!
Всё шло как по нотам. Должно было. Конференция, мэр, правильные лица, правильные слова. Договорённости. Бабки. Точка. А вместо этого — выстрел, крики, кровь. Алиса. Конечно же, мать его, Алиса. Вернулась, как сраная буря. Не просто мимо проходила, прямо на центр моей жизни. И всё в клочья. Я злой. Не просто раздражён, злой до боли в челюсти от того, как сжимаю зубы. И всё это потому, что не понимаю: она втянута в это дерьмо? Или просто рядом оказалась?
Кто знал, что она будет на конференции? Я,
