корте — вот пожилой мужчина напрягается, чтобы резануть в ударе сверху. Или из последних сил, задыхаясь, я буду брести по тропинке к Йосемитским водопадам, чтобы еще раз ощутить на своей морщинистой щеке брызги воды. Короче говоря, я надеюсь, что не отрину боль и поэтому не лишу себя возможности чувствовать наслаждение.
Враги или друзья?
Спортсмены и художники знают не понаслышке, что путь к великим достижениям лежит через труд и страдания. Сколько лет упорного труда и невзгод пришлось пережить Микеланджело, когда он расписывал потолок Сикстинской капеллы Ватикана? Зато сколько поколений людей ими наслаждаются! Да что там! Любой, кому доводилось сколачивать кухонную мебель или возделывать огород, знает великую истину: радость, обретенная в поте лица, полностью затмевает страдание. Об этом же говорит и Христос: девять месяцев ожидания и подготовки, родовые муки, и — все покрывающая радость появления на свет ребенка (см. Ин 16:21).
Однажды я брал интервью у Робина Ли Грэма, самого молодого из всех путешественников, совершивших одиночное кругосветное плавание. (Об этой истории рассказывается в книге, написанной Грэмом, и одноименном фильме «Голубка».) Когда Робин отправился в путешествие, он был желторотым шестнадцатилетним юнцом. Он искал приключений и Почти не думал о будущем. Чего только он не пережил за время долгого плавания! Его судно трепали шторма, неистовая волна сломала мачту, он едва не погиб во время смерча. Попав в зону полного штиля вблизи экватора, когда не было ни ветерка, ни течения, он испытал глубочайшее отчаяние. В исступлении он облил лодку керосином, поджег ее и прыгнул за борт. (Неожиданный порыв ветра привел его в чувство — oн забрался в лодку, потушил пламя и продолжил путешествие.)
И вот через пять лет Робин вернулся в гавань Лос–Анджелеса. Навстречу ему вышли парусники, толпы людей собрались на пристани, репортеры щелкали камерами. Сигналили машины, гудели пароходы, повсюду красовались плакаты с его именем. В этот момент Робин испытал такое ликование, с которым не могло сравниться ничто в его жизни. Понятно, что oн никогда не ощутил бы подобного восторга после морской прогулки вдоль берегов Калифорнии. Именно пережитые тяготы превратили его возвращение в великое торжество. Робин покинул дом неоперившимся юнцом, а вернулся зрелым мужем.
Грэм понял, какое огромное удовлетворение испытывает человек, достигший цели. Он приобрел участок земли в Монтане, выстроил бревенчатый дом и поселился там. Издательства и продюсеры забрасывали его выгодными предложениями — организовать рекламный тур по стране, цикл передач с его участием. Но Робин отказался.
Мы, современные люди, привыкшие к удобствам и комфорту, склонны видеть в боли врага номер один, который мешает нашему счастью. Вот бы вычеркнуть боль из жизни, и тогда все станет замечательно! Однако, как показывает жизненный опыт того же Робина Грэма, боль и счастье неразделимы, они переплетены друг с другом, как нити утка и основы. Боль — неотъемлемая часть мира чувств. Страдание нередко становится прелюдией к наслаждению и удовлетворению.
Секрет счастья не в том, чтобы всеми средствами избегать боли, а в том, чтобы понять ее защитную и предупредительную роль и заставить боль служить себе.
Точно так же можно подходить не только к боли, но и к другим переживаниям, от которых мы прячемся. Когда я испытываю неприятные ощущения, я задаюсь вопросом: несут ли они хоть какую–то пользу? К моему удивлению оказалось, что практически всегда польза есть.
Возьмем, например, страх. Что хорошего в страхе? Я знаю, как страх проявляется на физиологическом уровне — организм мгновенно выбрасывает в кровь адреналин, сердце начинает биться чаще, улучшается реакция, мышцы наливаются силой. Так мобилизуют организм сотые доли секунды страха! Но подумайте: если на горном склоне лыжник не испытывает страха, то ничто не помешает ему совершить какой–нибудь безрассудный поступок или прозевать опасность. Страх, как и боль, бережет нас от вреда, причем страх начинает свое дело загодя.
Как–то швейцарского врача и писателя Поля Турнье спросили, как он помогает своим пациентам избавляться от страхов. Он ответил: «Я к этому не стремлюсь. Ведь страх вызывается всем, что имеет реальную жизненную ценность. Выбор профессии, вступление в брак, появление детей — все это страшит. А то, что не рождает страха, как правило, ничего и не стоит».
Давайте взглянем на еще одного «врага» — на чувство вины. Многие предпочли бы вовсе убрать его из своей жизни. Но представьте себе мир, который не знает о вине, и общество, которое никак не ограничивает своих членов. В юриспруденции термин «здравомыслие» определен, как «способность различать добро и зло». Без чувства вины мир скатился бы к безумию.
Чувство вины — болезненный сигнал, который посылает совесть, чтобы сказать нам: внимание, мы поступаем неправильно! В этом случае нужно сделать две вещи. Во–первых, подобно тому, как мы ищем причину боли, установить причину, по которой возникло чувство вины. Ведь порой оно бывает ложным. Психологи это знают: они часто помогают людям избавляться от ложного чувства вины. Во–вторых, после того как причина установлена, нужно сделать следующий шаг — освободиться от вины.
Но не поддавайтесь первому порыву, желанию как можно скорее избавиться от ощущения вины (равно как и от боли). Смотрите глубже, ищите причину. Если вы отмахнетесь от чувства вины, подавите его, то оно не выполнит своего предназначения — не приведет вас к прощению и примирению. Само по себе чувство вины, как и боль, ничего не значит: они лишь указывают на то, что требует вашего внимания и вмешательства.
А если представить себе мир без другого вида страдания — без одиночества? Была бы возможна дружба или любовь, если бы Бог не заложил в нас потребность в общении? Именно эта потребность и не дает нам жить отшельниками. Но, значит, человеку необходимо познать боль одиночества, которая заставляла бы его покинуть свою нору, выйти к людям.
Не буду лукавить: в нашем мире много страданий и скорби. Но даже когда случается трагедия и помочь горю ничем нельзя, у человека все равно остается выбор — как отнестись к случившемуся. Преисполниться злости и обиды или попытаться найти в событиях, которые причинили боль, доброе зерно.
Не так давно в Лондоне провели опрос среди пожилых людей. Их спросили о самом счастливом времени в их жизни. Шестьдесят процентов опрошенных ответили: «Война, время бомбежек». Каждую ночь немецкие бомбардировщики сбрасывали на город тонны взрывчатки, превращая его величественные здания в груды щебня. И что же? Пережившие бомбежки вспоминают это время с ностальгией! Ведь именно те страшные дни научили людей держаться вместе и трудиться во имя
