В принципе, профессия танцовщика вполне прокатывала за карьеру. Можно было гастролировать с каким-нибудь театриком, или устроиться танцевать в клуб, или податься в Голливуд. В кино ребята, умеющие красиво двигаться, всегда были востребованы, и, между прочим, именно с хореографии начинали свои карьеры Джон Траволта и Патрик Суэйзи. Однако Брюс решает пойти другим путем. Решив обыграть свою экзотическую, наполовину китайскую внешность, он отправляется изучать танцы совершенно особого вида и начинает посещать ближайшую к дому секцию кун-фу.
Есть что-то очень забавное в том, что человек, символизирующий для всего мира загадочное искусство восточных единоборств, сам-то впервые познакомился с кун-фу не в каком-нибудь загадочном китайском монастыре, а в спортивной школе, которая называлась «Физкультурный центр христианской молодежи Лос-Анджелеса». Позже, когда Брюс стал звездой мирового уровня, его молодые годы были, разумеется, тут же раскрашены кучей экзотичных легенд, в которых фигурировали и таинственные наставники, и древняя восточная мудрость, передаваемая из поколения в поколение. Но сперва то, чем он занимался, было просто танцами. Просто потому, что по сути восточные единоборства и есть всего лишь танцы. Всего лишь красивые движения руками и ногами.
Танцевать в стиле кун-фу у Брюса получалось ничем не хуже, чем танцевать в стиле ча-ча-ча. Дальше его карьера в точности повторяла карьеру Чака Норриса: ток-шоу, телесериалы, большое кино. Всего через несколько лет никому не интересный китаец-эмигрант стал настоящей звездой. Он обедал с голливудскими актерами, политиками и звездами спорта. Завел себе визитки, на которых было написано всего три слова: «Брюс Ли. Суперзвезда». Позировал для обложек таблоидов. Спал с красотками. Купил себе дико дорогой автомобиль ручной сборки, у которого вместо номера была привинчена золотая табличка с именем актера. В общем, вел себя точно так же, как любой нормальный американец, на которого неожиданно свалилось состояние. А люди смотрели на него и видели мудрого гуру из дзен-буддистских притч, который своими загадочными движениями ног способен открыть им тайну насчет того, как именно устроено мироздание.
4
Когда Брюс умер, на похоронах его вдова сказала речь, состоявшую всего из двух фраз:
– Брюс верил, что неважно, где живет человек, на Востоке или на Западе. Он считал, что все, что нам по-настоящему нужно, заключено внутри нашего собственного «Я».
После этого она бросила горсть земли на крышку гроба, заплакала и ушла с кладбища. Мертвое «Я» Брюса Ли закопали в землю.
Трудно сказать, действительно ли при жизни Брюс верил в то, о чем так красиво сказала на похоронах его вдова. Но вел он себя действительно так, будто ничего прекраснее его «Я» на свете не существует. В его гонконгском особняке весь первый этаж был отведен под огромный тренировочный зал. Причем все стены в зале были зеркальными. Отрабатывая очередное танцевальное движение, Брюс всегда видел, как именно оно смотрится со стороны. Он смотрел и не мог налюбоваться на самое прекрасное произведение искусства: самого себя.
В те же годы, когда входили в моду восточные единоборства, свои первые шаги на рынке спортивных услуг делал еще один новичок с большим будущим: бодибилдинг. И здесь наставники уже прямо объясняли ученикам: любоваться собственным совершенством – непременное условие успеха. В «качалках» стены с зеркалами были не менее важны, чем гири и штанги. Смотреть на себя, любоваться собой, восхищаться собственным совершенством, доводить до идеала то, что не смог довести сотворивший тебя Бог, – именно за этим теперь приходили в спортзал юноши, а после появления аэробики и шейпинга за этим же потянулись в спортзал и их подружки.
Именно это и стало главной религией последних десятилетий. Когда-то в древности люди считали, что боги обитают на небесах или в иной реальности. И только теперь им открылась прекрасная истина: боги – это и есть они сами. Прекрасные и совершенные они сами. Храмами этой религии и стали теперь спортзалы.
Наблюдая за своим телом, отражающимся в десятках зеркал, Брюс Ли получал искреннее удовольствие. Чтобы на экране ничто не портило впечатления от его чарующего танца, за два года до смерти он хирургическим путем удалил себе из подмышек потовые железы: сверхлюди не потеют.
Пиком карьеры для него стал контракт с гонконгской студией Golden Harvest. Эти копеечные картины принесли Брюсу целое состояние. Для Штатов такая стилистика считалась все-таки трэшем, любители ее исчислялись единицами. Но в Азии каратистское рубилово собирало буквально миллионы. Никакой разницы между киногероем и актером, играющим этого киногероя, публика замечать не желала. Люди видели на экране непобедимого бойца, которого играл Брюс Ли, и считали, что в жизни Ли и есть этот непобедимый боец. Когда одна из газет опубликовала рассказ консультанта студии, который утверждал, что своими глазами видел, как на тренировках Ли несколько раз валился в нокдауне, для автора статьи дело чуть не кончилось судом Линча. Возмущенные читатели явились громить редакцию и пенделями вбивали в журналиста простую истину: Брюс не может пропустить удар. Потому что он есть непобедимый сверхчеловек.
Когда актер изредка решал прогуляться по Гонконгу пешком, толпа моментально перекрывала движение в целом квартале. Люди собирались тысячами и скандировали:
– Брюс Ли! Брюс Ли!
Они верили, что он не может быть обычным человеком, и сам Брюс с годами тоже в это поверил. Скандалы с его участием становятся рутиной. Вот Ли избил костюмера на студии за то, что тот недостаточно расторопно выполнил его приказ. Вот он полез в драку со зрителем, участвовавшим в телешоу, и расквасил ему нос. Вот он попытался треснуть по физиономии сценариста своего следующего фильма, который (вот тупица!) не понимал, что таких эпизодов в сценарии быть не может.
Несмотря ни на что карьера Брюса упорно ползла вверх. Его импресарио рассматривали предложения сняться вместе с Элвисом Пресли и Софи Лорен. Его гонорарная ставка била все рекорды. Если бы Брюс не умер таким молодым, он точно стал бы самым высокооплачиваемым актером планеты.
Но он умер.
Когда утром 21 июля 1973 года газеты сообщили о его смерти, читатели попросту растерялись. Как это умер? Разве такой человек, как Брюс Ли, может умереть? Может, это рекламный трюк для раскрутки его нового фильма?
В самом начале ХХ века философ Фридрих Ницше написал, наверное, самую известную фразу столетия: «Бог умер!» Это означало, что Бога больше нет, и религия отменяется. Однако жить совсем без божеств оказалось невыносимо, и, утеряв одного-единственного Бога христиан, люди стали верить в сотни божков попроще. Они стали верить в деньги, Родину, инопланетян, но чаще всего теперь они верили в то, что бог скрыт внутри них самих. То есть в то, что каждый из них и есть божество.
Иконой этой веры стали звезды кино и спорта. В самом центре этого иконостаса стояли всего несколько фигур, и одной из них был Брюс Ли. Самый непобедимый и самый тренированный человек планеты.
Причиной смерти Брюса эксперты назвали аллергию на лекарства. Реакция на обезболивающую таблетку, которую дала ему актриса Бетти Тинг, привела к быстротекущему отеку мозга. Врач констатировал, что «мозг Брюса разбух как губка». Очень просто – и очень обидно.
Когда тело артиста увозили из Гонконга в США, проститься с Брюсом вышел весь город. Часовню, где всю ночь накануне отлета простоял гроб, завалили цветами и венками по самую крышу. Вдова и друзья усопшего в голос рыдали. Бронзовый гроб, в котором лежало красивое тело Ли, стоил $41 000. Услуги гримера – еще несколько тысяч. И все равно следы разложения скрыть оказалось невозможно. Все, кто видел Брюса в гробу, отмечали потом, что зрелище произвело на них угнетающее впечатление. Искаженное лицо, скрюченные агонией пальцы, которые медикам так и не удалось распрямить.
Лет через семьдесят после Ницше популярной была шутка, которая звучала так: «Бог умер! Подпись: Ницше. Ницше умер. Подпись: Бог».
И к сказанному добавить нечего.
Глава VI
Психоделическая революция: в поисках потерянного ковчега
А ровно в те годы, когда Брюс Ли снимал свои самые известные картины, на другой стороне планеты происходили события воистину судьбоносные. В Париже в самом конце 1960-х состоялась последняя победоносная революция ХХ века.
1
Начали революцию студенты. Не чумазые пролетарии, на которых с такой надеждой поглядывал Маркс, а чистенькие и улыбчивые отпрыски буржуазных семей. Именно эти хорошо образованные и активные ребята, для которых Джон Леннон давно уже был важнее, чем Владимир Ленин, и стали мотором всех последних революций закончившегося столетия.
В Париже студенты всегда были буйными. Но таких буйных, как в 1968-м, упомнить не могли даже старожилы французской столицы. К весне того года об учебе студенты забыли окончательно. В одном только Нантерском университете (в пригороде Парижа) с января по апрель происходит сорок девять случаев массовых беспорядков. Молодые люди громят офисы американских фирм и захватывают административные здания.
