— Но… Как я это сделала, я же ничего об этом не знаю!
— Нет, знаешь, — продолжила хозяйка. — Уют живет в сердце каждого, но не каждый может узнать, что такое уют. Ты же увидела его. И можешь делать любой предмет уютным, достаточно лишь восполнить уют в своей душе. Стены этого магазина будут помнить тебя и то, как ты увидела магию уюта.
И тут Доминика заметила, что ее руки светятся мягким желтовато-золотистым цветом. Она помахала ими, и в воздухе разлетелись искры.
— Она же та, кого мы ждали десять лет, да? — незаметно для девочки спросила хозяйка магазина у Альмиры. — Она ее дочь, верно?
— Да, — прошептала ей в ответ Альмира. — Она должна победить.
А Доминика в то время ходила по магазину и пробовала силу, неизвестную ей до сих пор. Мягкий теплый свет разливался и вокруг ее тела, и внутри. Сердце мягко щемило и хотелось остаться здесь навсегда.
Уют — как мало про него сказано теми, кто размышляет о добродетели, но в то же время именно жажда уюта движет людьми во всех возможных целях. Уют у каждого свой и каждый к этому стремится. У одного человека он может быть там, где другие не видят ничего особенного. Но именно уют стоит в основе всех добродетелей, и напрасно его основы забылись.
Альмира смотрела на девочку с любовью. Она не случайно выбрала именно этот магазинчик, чтобы купить наряд. Не случайно отвлекала хозяйку в кладовке. Она хотела, чтобы Доминика поняла эту добрую магию…
Она не ошибалась на этот счет. Девочка действительно одарена, и Альмира больше не сомневалась, что Доминика дочь той, о которой слагают легенды.
Но только вот рассказывать ли самой девочке об этом? Не произойдет ли что с самой Доминикой, когда та узнает, что может почти все…
Доминика может стать сильным оружием в ее руках, сама того не подозревая. И тогда Альмира сможет отомстить. Отомстить той, которая отобрала у нее все…
Неслучайно эта лавка стала первым источником магии для девочки. Неслучайно именно она стала для нее воплощением уюта.
Ведь это особенное место и для самой Альмиры. Это место напоминает ей о доме. О том, чего она лишилась, и о той, кто лишила всего этого маленькую фею, которой она когда-то была.
Она должна отомстить…
Брови теперешней, уже повзрослевшей Альмиры нахмурились, и, посмотрев на радостную девочку, она поняла, что Доминика — это единственный шанс отомстить.
Отомстить Агнес.
11. Голубой для принцессы
Доминике так понравилась новая магия, что она долго прыгала, бегала по магазинчику и пробовала сделать все уютней.
Радостно улыбаясь, девочка подошла к Альмире и заметила в ее руках светло-голубую маску, переливающуюся от света в магазинчике.
— А что это? Это мне? — спросила Доминика.
— Да. Нравится? — спросила Альмира. — Голубой цвет пойдет тебе, не так ли? Примерь.
Когда девочка надела маску, светло-голубой свет разлился вокруг ее лица. Хозяйка лавки удивленно посмотрела на нее и вполголоса спросила у феи:
— Она… Правда, это она? Но где она была все это время?
Альмира кивнула.
— Да, она дочь Первой Принцессы. Но об этом никто не должен знать. Даже она.
— Но… Как она оказалась у тебя? И почему она не появлялась на карнавале десять лет?
— Агнес навредит ей. Я искала ее долго, но, видимо, Жрец куда-то прятал ее все время. Но этим вечером она появилась на карнавале. Я заменила карту, которая у нее была, и привела в мастерскую леденцов, хозяйка которой была мне покорена. Я взяла девочку под свое покровительство. Агнес не добралась до нее первой, и это хорошо.
Продавец посмотрела на девочку, их не слышавшую и пробовавшую новую магию с увлечением и старанием.
— Да, это действительно она. Дочь Первой Принцессы. Только она может с таким могуществом управлять той магией, которой овладела совсем недавно. Ведь она раньше ни разу не была на карнавале, верно?
— Да, это так. Мне кажется, в эту ночь случится что-то особенное, отчего Жрецу и Альмире нужно именно ее присутствие на карнавале. Соревнование. Я надеюсь, что мне удастся отбить у Агнес ее победу. Используя девочку, я надеюсь, что у меня получится это сделать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ее магия сильна. Я вижу это и сейчас, — обронила хозяйка магазина. — Но, думаю, Агнес не будет воспринимать ее как соперницу, если не увидит, что девочка действительно принцесса.
— Конечно, конечно, — согласилась с этим Альмира. — Я уже знаю, какое платье ей нужно. У вас оно есть?
— Не сомневайся, я приготовила его. Но я боюсь, вдруг она не принцесса… А может, мы ошиблись?
— Но, однако, ее магический дар оказывает обратное. И к тому же голубая маска засияла на ней, а ты ведь знаешь, что голубой — цвет Первой Принцессы, и только она могла носить его.
— Но она не Первая Принцесса, она другая. Может, она не сможет надеть голубой? Она еще мала, Аль, мы не можем подвергнуть ее такому ужасу, которого она увидит, если голубой не подойдет ей.
— Однако Агнес готова пойти любым путем, чтобы достигнуть того, чего она хочет. Поэтому неси, девочка должна примерить это платье.
***
В кабинете главного дворца города Осени было уютно. Большие деревянные шкафы, наполненные бумагами и сервизами, были похожи на гигантов. Также был большой дубовый стол, усыпанный рукописями, за которым сидел на троноподобном кресле Жрец, что-то записывая в тетради.
У большого окна, завешенного шикарным габардиновым комплектом, на мягком красном кресле сидела прекрасная девушка, держа в руках книгу в сине-красной обложке. Ее длинные каштановые волосы двумя пышными косами спускались до пола. Пушистые ресницы придавали лицу детскость и милоту. Большие глаза глубоко синего цвета были задумчивы и прекрасны. Кожа персикового цвета открывалась только в области рук и лица. На темно-синее платье была наброшена светло-голубая шелковая накидка.
«У каждого цвета есть своя история, и на карнавале лишь те, кто обозначают этот цвет, могут носить его. Знать может выбрать один из властных цветов, нося только его. Герцоги, бароны, графы могут выбирать между алым, желтым, темно-зеленым и фиолетовым. Лица, исполняющие ритуалы, или представители могут выбирать между черным и золотым. Маги носят мантии и плащи без украшений, выбирая цвет в зависимости от того, для каких целей они нарядились. К слову, значения цветов тоже имеются. Алый обозначает власть, фиолетовый — роскошь, желтый — богатство, темно-зеленый — мудрость. Но только один цвет особенный. Его может носить только настоящая принцесса карнавала. Он обозначает чистоту и невинность. Это голубой. Любой другой, кто наденет одежду этого цвета, будет проклят карнавалом. Выяснить, настоящая ли принцесса карнавала, можно, если увидеть ее в голубом платье. Адольф Мудрейший 469 г. "
— Жрец, но почему? — внезапно спросила принцесса у корпевшего над бумагами Жреца.
— Что почему?
— Почему кому-то надо доказывать, что принцесса является настоящей? Или нельзя носить голубой просто так?
— Ты не знаешь многого, но… Понимаешь, если самозванка объявит себя принцессой, это легко проверить. Иначе никак нельзя. Голубой является благородным цветом, и только истинная принцесса может носить его. А теперь не мешай, дай мне работать.
***
Однако, то было давно, а теперь Альмира и хозяйка магазина внесли в комнату длинное, пышное голубое платье.
— Посмотри, какое красивое, — приговаривала Альмира. — Тебе ведь нравится?
«А вдруг девочка не принцесса? — размышляла в то время продавщица. — Но тогда на ней будет проклятье карнавала!»
Но все обошлось. Доминика в голубом платье и такого же цвета маске радостно вертелась перед зеркалом.
«Неужели победа будет моей, вот так, без всех трудностей?» — с тревогой подумала Альмира.
***
Она бежала со всех сил к дворцу, боясь не успеть…
Карнавальные звуки раздавались в ее голове и вокруг, словно по закону подлости, образовалась толпа, плотно закрывающая ей вход во дворец.
Скорей… Скорей… Лишь бы никто не узнал, что она уходила!
