Читаем без скачивания Мегрэ и господин Шарль - Жорж Сименон

В девять он уже дремал, и жена собиралась будить его, чтобы он перебрался на кровать, когда телефонный звонок заставил Мегрэ подскочить на месте.

— Алло!.. Да, я слушаю. Это вы, Гренье?.. Удалось что-нибудь обнаружить?

— Сначала один вопрос. Этот господин имел привычку носить шляпу? Мегрэ подумал.

— Я никогда его не видел, и мне не пришла в голову мысль расспрашивать на этот счет его жену или служащих. Подождите-ка… Одевался он изысканно, старался выглядеть моложаво… Я представляю его себе скорее с непокрытой головой…

— А может быть, кто-то снял с него шляпу, прежде чем ударить по голове?.. Да не один раз, а раз десять, по моему мнению, с большой силой. Череп — на кусочки, как мозаика…

— Пули нет?

— Ни в голове, ни где бы то ни было. Не знаю, каким предметом воспользовались: молотком, разводным ключом или монтировкой. Возможно, монтировкой. Двух таких ударов вполне хватило бы, но убийца остервенел.

— А что это за дыра на уровне талии?

— Это позже. Тело уже начало разлагаться, когда зацепилось за якорь или что-то в этом роде.

Мне показалась интересной одна деталь. Щиколотки повреждены, как мне кажется, чем-то вроде железной проволоки, причем так сильно, что одна ступня почти отвалилась. К этой проволоке, должно быть, привязали что-то тяжелое — груз или бутовый камень.

— Долго, по вашему мнению, он пробыл в воде?

— Точно сказать невозможно. Несколько недель.

— Четыре, пять?

— Возможно. По ходу дела я проверил одежду. В одном из карманов обнаружилась связка ключей. Я пришлю их вам завтра утром, как только смогу.

— Буду ждать с нетерпением.

— У вас в распоряжении больше людей, чем у меня. Пришлите кого-нибудь за ними.

— Идет. Оставьте ключи у вахтера.

— Теперь я отправлюсь в горячую ванну и хорошенько поем. Не хотел бы я иметь такую работенку каждый день. Спокойной ночи, Мегрэ.

— Спокойной ночи, Гренье. И спасибо.

На следующий день комиссар появился у себя в кабинете, когда не было еще девяти. Первым делом он отправил инспектора в Институт судебной медицины за связкой ключей.

В дверь постучали. Это был Лапуэнт, который сразу же понял, что есть новости.

— Мне звонил Гренье. Удар Сабен-Левеку был нанесен тупым предметом, как пишут в донесениях. Ударов десять, чрезвычайно сильных. Прежде чем бросить тело в воду, к щиколоткам привязали камень или какой-нибудь груз. Кроме того, Гренье нашел в одном из карманов связку ключей.

— Газеты видели?

— Нет еще.

Лапуэнт отправился за ними в инспекторскую и со странной улыбкой подал Мегрэ.

— Взгляните.

Шапка в одной из ежедневных газет гласила: «Убийство известного нотариуса».

Фотография была достаточно неожиданна для того, кто видел молодую женщину самое меньшее за час до того момента, как ее сфотографировали. Опьянения не было и следа. Она не поленилась переодеться, и вместо бежевого костюма на ней был черный костюм с белой кружевной блузкой.

Темные волосы тщательно уложены. Лицо, которое казалось осунувшимся, было печально фотогеничной печалью, в руке она держала носовой платок, словно только что плакала и боялась, что заплачет снова.

«Его безутешная жена ничего не понимает».

Интервью с Натали было достаточно длинным, с вопросами и ответами. Журналиста она приняла не в будуаре, а в большой гостиной.

— Когда исчез ваш муж?

— Приблизительно месяц назад. Я не беспокоилась, так как бывало, что его вызывал в провинцию кто-нибудь из клиентов.

— Кто замещает его в конторе?

— Его первый клерк, очень компетентный человек. Муж полностью ему доверял и дал общую доверенность.

— Вы часто выходите?

— Редко. Принимаем мы только немногих друзей. Мы ведем спокойную жизнь.

— Это вы обратились в полицию?

— Я решила повидаться с комиссаром Мегрэ, чтобы поделиться с ним своими тревогами.

— Почему с Мегрэ?

— Не знаю. Я читала отчеты о многих делах, которые он вел, и это внушило мне доверие к нему.

Интервью с Жаном Лёкюрёром было короче предыдущего.

— Мне нечего вам сказать.

— Он не оставил вам никакой записки?

— Нет. Он никогда не оставлял мне записок, но звонил каждые два-три дня.

— Так было и на этот раз?

— Нет.

— Это вас обеспокоило?

— Когда прошло дней десять…

— Вам не приходило в голову обратиться в полицию?

— Я просто поделился своими тревогами с госпожой Сабен-Левек.

Другая газета поместила фотографию сидящей Натали, по-прежнему в большой гостиной.

«Загадочная смерть парижского нотариуса».

Текст был почти такой же, разве что эта газета подчеркивала тот факт, что полиция предупреждена не была. В заключение сообщалось: «Судя по всему, такие загадочные исчезновения были для г-на Сабен-Левека привычны».

— Самое удивительное, — заметил Лапуэнт с некоторым восхищением, — как это она сумела перемениться в столь короткое время!

Вернулся инспектор со связкой ключей: в ней было полдюжины маленьких ключиков и ключ от сейфа, вероятно, с первого этажа.

Бонфис принес Мегрэ список парижских ночных ресторанов и кабаре, и комиссар был удивлен их количеством. Три страницы машинописного текста через один интервал!

Он сунул список в ящик стола, поднялся и вздохнул:

— На бульвар Сен-Жермен.

— Вы думаете, она вас примет?

— Я собираюсь встретиться не с ней. Мне нужно прежде зайти в прокуратуру.

Мегрэ сообщили, что вести дело поручено следователю Куэнде, — еще с первых лет своей службы комиссар знал этого добродушного и улыбающегося старого следователя. Кабинет его он нашел в самом конце длинного коридора, где помещались судебные следователи.

Куэнде протянул ему руку.

— Я ждал вас. Присаживайтесь.

Письмоводитель печатал на машинке, возраста они со следователем были почти одинакового.

— Я прочел только то, что пишут в газетах, поскольку донесения у меня еще нет.

— Это потому, что не о чем доносить, — ответил комиссар, по-прежнему улыбаясь. — Вы забываете, что тело обнаружено только вчера.

— Я наслышан, что вы занимаетесь этим делом уже три дня.

— Безуспешно. Сегодня утром мне необходимо постановление на обыск.

— На бульваре Сен-Жермен?

— Да. Госпожа Сабен-Левек не испытывает к моей персоне большой симпатии.

— Из ее интервью этого не явствует.

— Она плетет журналистам что ей вздумается. Мне хотелось бы досконально обследовать квартиру нотариуса: до сих пор я мог произвести только поверхностный осмотр.

— Вы не заставите меня долго ждать известий?

Это был намек на репутацию Мегрэ. Во Дворце правосудия считалось, что он ведет следствие как ему заблагорассудится, не очень-то думая о следователях.

Спустя двадцать минут Мегрэ с Лапуэнтом уже входили под ставшие им знакомыми своды. Мегрэ пришло в голову заглянуть в привратницкую, где их встретил мужчина весьма солидного вида. Привратницкая походила на гостиную.

— Я не знал, заглянете ли вы ко мне, господин комиссар.

— Я так торопился…

— Понимаю. Я в прошлом полицейский, служил постовым. Предполагаю, что вас интересует мадам?

— Такие штучки встречаются нечасто.

— Это странная пара, вернее, была странная пара, раз бедняга умер. У людей две машины и шофер. Но выходят они чаще всего пешком. Я никогда не видел, чтобы они шли куда-нибудь вместе, и, кажется, едят они тоже порознь.

— Почти всегда.

— Они никого не принимают, хотя журналистам она сказала другое. Что до нотариуса, он время от времени закатывается куда-нибудь по-холостяцки: ничего с собой не берет, нос задрал, руки в карманы. Мне кажется, у него где-то есть другая семья или пристанище в городе.

— Я загляну к вам при случае. Вы, кажется, весьма наблюдательны…

— Привычка, не так ли?

Спустя несколько мгновений Мегрэ уже звонил в дверь квартиры.

Увидя перед собой двух мужчин, Клер побагровела от ярости и наверняка бы захлопнула дверь перед носом у Мегрэ, не выстави он предусмотрительно ногу.

— Мадам…

— Мне нет дела до нее. Если вы умеете читать, прочтите эту бумагу. Это постановление на обыск, выданное судебным следователем. Если вы не хотите предстать перед судом за сопротивление властям…

— Что вы хотите осмотреть?

— Вы мне не нужны. Квартиру я знаю.

И в сопровождении Лапуэнта комиссар направился на половину нотариуса. Больше всего его интересовал кабинет. Из мебели — маленький письменный стол красного дерева, где было четыре закрытых на ключ ящика.

— Открой окно, ладно? Здесь пахнет затхлостью.

Мегрэ перепробовал три ключа, прежде чем подобрал подходящий. В ящике лежала только именная почтовая бумага, конверты и две ручки, одна из которых была из литого золота.

Содержимое второго ящика оказалось более интересным. Там находилось несколько любительских фотографий, сделанных в большинстве случаев на Лазурном берегу в парке огромной виллы в стиле начала века. Натали была лет на двадцать моложе, а нотариус, без пиджака, был похож на студента.