соправитель. Согласно вышедшему закону о престолонаследии, формально, всё было именно так, но ведь император Михаил Николаевич был мёртв, точнее, объявлен мёртвым. И формально, никто не мог… нет, мог, не зря поговаривают, что винтовка рождает власть. И сейчас винтовка была в руках отнюдь не Николая Второго, а вот в руках его противников, и речи об принесении ему присяги просто не шло. Да, гладко было на бумаге, но забыли про овраги. Было видно, что Николай побледнел, неужели не найдет в себе силы ответить Белому генералу? Мы же с ним всё прорабатывали, даже такой вот резкий вариант неприятия оного в качестве императора. Нет, соизволил открыть рот:
— Провидению было угодно, чтобы мой отец и император Российской империи пал от рук заговорщиков. Верным войскам удалось подавить бунт части гвардейцев. Ведётся расследование, все причастные к этому подлому нападению будут найдены и наказаны. Я счёл своим долгом взять груз правления на свои плечи. Неужели кто-то будет возражать этому шагу? Ситуация…
— Ваше императорское высочество, хочу напомнить вам, что вашего отца на царство избрал Земский собор. Как нам кажется… Вы несколько поспешили с объявлением себя императором. Тем более, что в законе о престолонаследовании, в котором вы провозглашены соправителем государства Российского есть оговорка, что сей закон должен быть утвержден новым Земским собором и указаны его сроки — через три месяца от момента его публикации. Мы просим вас последовать в Кремль, где вместе с членами государственного совета, представителями Сената мы сможем обсудить эту проблему. А до того, как будет выработано устраивающее всех решение, и законный наследник императора не провозглашен Сенатом и государственным советом, сами себе корону надевать не следовало, чай вы не Наполеон. А мы не в Париже.
А это подал голос Гурко — самый авторитетный из военных, которого в войсках любили и уважали не менее, а то и более, нежели Скобелева. Герой не только прошедших битв, но и один из покорителей Швеции, повторивший героический ледовой поход русской армии, его мнение было весьма и весьма весомым.
— И еще, ваше императорское высочество, вам стоит оставить вашу охрану здесь, взяв с собой нескольких доверенных лиц и консультантов, или же вы предпочитаете вести переговоры лично? — поинтересовался уже Милютин. Из всей их комиссии по встрече молчал только Ванновский. Впрочем, он рассматривал кортеж великого князя как через прицел, готовый отдать команду на открытие огня.
— Нас будет четверо: я, Черевин, Долгоруков и Нетворк.
Генерал Николай Сергеевич Долгоруков был назначен Николаем Михайловичем командиром конногвардейского полка вместо Блока, которого пристрелил Черевин за излишнюю инициативность. Ну и надо же было на кого-то свалить убийство государя, а вечно пьющий и неуравновешенный рубака подходил для этого более чем. Ну а бывший конногвардеец, герой войны на Кавказе был как раз в столице, да и пришелся ко двору. Впрочем, ему пообещали командование всей гвардией. А это весьма солидный прыжок по карьерной лестнице. А вот Нетворк был военным неизвестен совсем, этакая «серая лошадка». Не знаю, кто из этой четверки разрабатывал церемониал встречи, скорее всего, всё-таки Ванновский, но Николаю и его сопровождающим подали вороных коней. Так они и въехали в Кремль: четверка на белых лошадях в белых мундирах, а за ними четверка на вороных, и сии понаехавшие выглядели на сем фоне черными воронами. С символикой тут всё было в полном порядке.
Кремль поразил состоянием осажденной крепости: всюду стояли вооруженные патрули, в самых важных точках даже с пулеметами. Вот так, ощущая себя под прицелами, вся группа прибыла к Кремлевскому дворцу, где и было назначено место переговоров.
Глава шестая. Компромисс
Глава шестая
Компромисс
Москва. Кремль. Грановитая палата
11 мая 1889 года
Единственное, что разрушает мечты, — это компромисс.
(Ричард Бах)
Альфонсо Нетворк
В Грановитой палате сегодня было людно. После того как Кремль стал снова резиденцией императора[1], тут проходили торжественные встречи с послами иностранных государств, с вручением верительных грамот или обсуждением важных межгосударственных договоров. Кроме того, здесь же проводились торжественные награждения высшими орденами Российской империи. Но сегодня в этом помещении проходили самые необычные переговоры за последние несколько лет. Блестела позолота наград, сверкали золотым шитьём мундиры, драгоценные камни мерцали, отражаясь от света электрических ламп. Кремль был первым объектом Москвы, в котором было проведено электрическое освещение. В зале присутствовали представители элиты российского общества. И договоренности с ними должны были решить судьбу империи на несколько лет вперёд. Да, среди аристократии росло недовольство реформами Михаила Николаевича, но вот такого исхода со смертью царя никто не ожидал и это было для них неприемлемо. Ибо чувствовалась в этом всём рука враждебных России стран. И не то чтобы они были так уж все против, но считали, что только они могут решать, кому править, и кого из Государей-Самодержцев апоплексическим ударом табакеркой в висок убирать с исторической сцены. Как говорится, грабить россиян должны только россияне. Для них восстание гвардейцев было неожиданностью, смерть императора — неожиданностью в квадрате. И тут большинство сенаторов и значительная часть Государственного совета высказалась за то, чтобы нового царя после смерти предыдущего выбирали Земским собором. А пока соберут сей собор, то цесаревич побудет местоблюстителем престола с весьма ограниченными полномочиями. При этом аристократия предлагала формулу собора изменить так, чтобы половина мест принадлежала именно ей. Короче говоря, хотели перейти в чем-то к польской модели с их выборностью монарха, который реальной власти не имеет, а власть сосредоточена в руках крупных магнатов. Плюс получить возможность за небольшой период безвластия спустить все реформы Михаила в помойную яму.
И ничего странного в таких устремлениях аристократии не было. Во все времена в империях происходили периоды, когда родовитая знать старалась взять власть в свои руки, правда, такое правление оказывалось для государства фатальным, пример той же Польши, зачем ходить в далёкий Китай, в котором крепкие императоры прижимали дворянство и давали простому народу какие-то послабления, а при слабых — власть переходила аристократам, после чего происходил распад страны на несколько государств. И да, крупные магнаты и на Руси хотели быть властью в своих имениях. И для них отмена крепостного права была ударом по амбициям. А тут еще царь-батюшка неласково глазами зыркает и проводит реформы в пользу бедных, когда надо наоборот, в пользу богатых. Вот матушка Екатерина не даром Великой называется, сколько она поместий раздала своим приближенным вместе с крестьянами!
Но тут вспоминается выражение одного умного китайца про то, что винтовка рождает власть[2]. Потому что армия, что было весьма неожиданно, как раз такой аристократической вольницы не хотела. Её руководство прекрасно понимало, что дай власть этим чинушам,
