молчал. Слишком долго. И это плохо. Чем дольше отец молчит — тем сильнее будет головомойка, которой он потом взорвется, Фелиссандр усвоил это с детства. Он старался не ежиться и терпеливо ждал, обреченно готовясь к самым злым и громким словам, на какие только способен его отец. Но тот по-прежнему молчал. Затем он сделал нечто неожиданное — быстрым движением склонился вперед и коснулся лица Фелиссандра тылом раскаленной руки. Не успев отпрянуть, тот лишь вздрогнул и по-детски зажмурился. В следующий миг отцовская рука разорвала рубашку у него на груди. В течение нескольких минут отец изучал грубые, будто вывернутые наизнанку рубцы, вздыбливающие кожу. Коснулся одного — Фелиссандр поморщился, но отворачиваться не стал. Пальцы отца невесомо коснулись шрамов, легко скользнули сверху вниз по обнаженной груди, затем крепко ухватили его за подбородок и вздернули голову вверх.
— Мальчик мой, ты как считаешь — ты сейчас здоров?
Захваченный врасплох этим вопросом, Фелиссандр лишь растерянно хмыкнул. Немного пожевал губами и ответил, стараясь говорить твердо:
— Да, отец. Я в порядке. В полном. Знахарь не нужен.
Тот кивнул и прищурился, показав жесткие щелочки глаз.
— Очень хорошо. Кроме одного момента. Я не вижу твоего артефакта равновесия. Зачем ты его снял? Я хочу, чтобы ты немедленно его надел, прямо сейчас, при мне.
Ну вот, начинается, с внутренней дрожью подумал Фелиссандр и осторожно отодвинулся назад, отстраняясь от жестких пальцев.
— Он … немного барахлит. Не так как надо работает. Я его снял, чтобы показать мастеру-артефактнику.
Ой до чего это коряво звучит, до чего нехорошо, принужденно!
— Вооот как! — Протянул отец и слегка кивнул, по-прежнему всем телом склонившись в сторону сына. — Тогда покажи мне его. Достань и покажи. Может я сам смогу распознать поломку. Ну же?
Повинуясь резким, приказывающим интонациям в голосе отца Фелиссандр непроизвольно принялся ощупывать карманы жилета, но его движения вскоре замедлились.
— Я оставил его в комнате, — тусклым невыразительным голосом сказал он, — когда переодевался. Он там лежит. В шкатулке.
— А почему он лежит в шкатулке вместо того, чтобы висеть на твоей шее? — Недовольно выговорил отец, его лицо задергалось, собираясь в недовольные морщины. — И что с того, что он барахлит? В любом случае он выполняет свою функцию, я полагаю. Хорошо, идем в твою комнату.
Одним быстрым движением он поднялся с кресла и неприязненно взглянул на сына сверху вниз.
— Что такое, Фелиссандр? Почему ты сидишь? Мне волоком тебя в комнату оттащить?
Чувствуя себя снова мальчишкой, Фелиссандр нехотя поднялся и наконец взглянул отцу в лицо:
— Зачем тебе смотреть на мой артефакт? Ты прекрасно знаешь как он выглядит, точно так же как у тебя …
Мощная оплеуха тут же оглушила его. Фелиссандр попытался коснуться ушиба ладонью, но отец с раздражением ударил его по руке, отбрасывая ее в сторону.
— Не сметь дерзить мне! Я хочу убедиться, что ты, дырявоголовый раздолбай, не потерял эту драгоценную вещь. Ты понимаешь насколько ты опасен, разгуливая без артефакта равновесия? Тебя может арестовать королевская стража, если кто-нибудь донесет им! Ты даже на работу выходить не имеешь права! Пожалуй, я найду способ как-нибудь отблагодарить Рифанта за то, что он привез тебя домой и передал мне в руки. Пойдем, ты немедленно наденешь этот артефакт и мы поедем к моему личному мастеру.
— Но уже …
— Плевать сколько сейчас времени! — Взревел взбешенный отец и Фелиссандр отшатнулся. Однако отец ловко ухватил его за шиворот и принялся толкать к двери. Благо хоть от рева поразбежались слуги, а то стыду не оберешься! Он, взрослый мужчина, следователь Королевской Службы Безопасности, будто поганый щенок висит в кулаке своего отца.
Дотащив его до двери в личные покои, отец одним движением ладони распахнул резные двустворчатые двери и буквально швырнул внутрь Фелиссандра. Тот едва удержался на ногах, наткнувшись на банкетку и вцепившись пальцами в стену.
— Где он? — Прорычал отец одним долгим хищным взглядом окидывая скромный туалетный столик. Шкатулок там было всего две — Фелиссандр, в отличие от многих других фениксов, не любил увешивать себя драгоценными побрякушками. Одним взмахом руки отец смел обе на ковер — шкатулки распахнулись, обнажив свои темные беззубые пасти. Из одной выпал орден, переливающийся серебром и лилово-фиолетовыми камнями. Другая шкатулка оказалась пустой. От рева, изданного разъяренным отцом, содрогнулись стены. Фелиссандр, белый как мел, уперся спиной в стену и закусил губу. Спокойно, приказывал он себе, спокойно, ты — взрослый серьезный мужик, ты вообще преступников ловишь под личным командованием короля. И совершенно ясно, что утрату нельзя было скрывать слишком долго. Нужно просто перетерпеть это все. Он не сможет беситься бесконечно, когда-нибудь это закончится …
Следующая оплеуха оказалась настолько сильной, что у Фелиссандра подкосились ноги.
— Куда?! — Прорычал отец и сжал кулаки. — Куда ты дел свой артефакт равновесия, признавайся? Проиграл, да?! Мерзкий пакостный щенок! Ты проиграл свой главный артефакт! Лучше бы ты этот орден проиграл!!! Кому?! Кому ты его проиграл?
Фелиссандр коснулся кончиками пальцев разбитой губы и холодным взглядом уперся прямо в глаза отца. Выпрямил спину.
— Я. Не. Играю. И ты это прекрасно знаешь! — Отчеканил он, почти не осознавая, что впервые в жизни дает отпор отцу. — Он потерялся!
— Как … как ты мог … потерять?! — Отец начал задыхаться. Еще немного и у него начнется приступ и тогда вспыхнет его артефакт равновесия, поглощая в себя излишки энергии. Это не самые приятные мгновения, но Фелиссандру не было жаль его.
— У меня его … украли, — голос следователя дрогнул. Отец тяжело осел на диванчик, зажмурился и замотал головой, на груди у него яростно пульсировал кровавым огнем камень, впитывающий огненную энергию.
— Не понял … у тебя …?
Отец вдруг обмяк, откинулся на спинку и неожиданно захихикал хриплым голосом.
— Украли? У тебя? Неожиданно, мальчик, браво, ты меня удивил.
— Я был слаб. — Угрюмо ответил Фелиссандр, пытаясь понять позволит ему отец сейчас сесть или нет. — Я был ранен. Этим просто воспользовались.
— Кто? — Отец уже пришел в себя и нетерпеливо расстегивал пуговицы, после выброса огненной силы ему стало жарко. — Твои враги? Скажи кто это сделал, я заручусь помощью королевской семьи, они дадут мне лучших людей, магов, воинов, кого угодно …
— Нет! — Резко сказал, почти выкрикнул Фелиссандр, вздохнул и все-таки сел. Отец промолчал. Значит его гнев уже пошел на спад. — Это … такая идиотская ситуация. Я не хочу, чтобы о ней кто-либо знал.
— Рифант? — Коротко спросил отец, прикрыв глаза ладонью. Фелиссандр кивнул.
— Да. Он в курсе. И ты. И я рассчитываю, что вы оба никому ничего не скажете. Это
