стоял алтарь, высеченный из камня определенного цвета. Навстречу Лизе ринулась возбужденно шелестящая толпа молодых девушек, которых возглавляла женщина постарше.
— Она вон там. — Женщина властно ткнула рукой куда-то вглубь. Лиза попыталась разглядеть пациентку, но ее слишком плотно обступили.
— Давайте так: вы меня ведете к пострадавшей и попутно объясняете что здесь произошло, — Лиза оглянулась, — Левантевски! Иди сюда!
— Ему нельзя, — сурово отрезала старшая, — судя по имени — это оборотень, а они поклоняются диким духам леса. Духопоклонники не допускаются в храм светлейшей богини. Еретики позорные!
— Мне сей факт торпедой мимо, — жестко ответила Лиза и женщина непонимающе сдвинула брови, — он мой фельдшер и помощник. Единственный, прошу заметить. Если уж на то пошло, я тоже не поклоняюсь вашей богине.
— Но ваша раса …, — начала было старшая, Лиза одним резким жестом заставила ее замолчать и продолжила:
— Или он входит сюда, или решайте свои проблемы сами. Только давайте быстро — у нас работы много.
Старшая скрипнула зубами, губы ее побелели от напряжения, думала она недолго.
— Хорошо, — нехотя процедила она сквозь зубы, — пусть входит. Думаю, богиня знала кого прислать нам на помощь.
Лиза с облегчением выдохнула, обернулась и принялась энергично маяковать фельдшеру двумя руками сразу. Тот какое-то время топтался у двери, затем неуверенно вступил внутрь и медленно засеменил.
— Быстрее, Левантевски! — Прошипела Лиза. — Пациент ждать не будет, возьмет да и помрет, а нам потом отвечать за это … простите, — она покосилась на ошарашенных служительниц.
Оборотень решительно вскинул подбородок, поддернул сумку на плече и зашагал более размашисто.
— Так что произошло-то? — Настойчиво спросила Лиза, надеясь узнать полезные подробности.
— Мы проводили ритуал Воззывания Душой … а она вдруг как упадет! … да еще и головой эдак о пол — бряк! … ну мы на алтарь ее … это так страшно выглядело … она же не умрет, да? — Зашумели на разные голоса девушки и старшая принялась шипеть на них так яростно, что Лиза усомнилась в ее человеческом происхождении.
— В общем, наша юная подруга и младшая жрица вдруг потеряла сознание. Два часа тому назад. — Сухо произнесла старшая вполголоса, обводя холодным взглядом примолкших и потупившихся девушек. — Мы так и не смогли привести ее в чувство.
— Это плохо, чего ждали-то столько времени? — Пробормотала себе под нос Лиза, чувствуя, что проблемы будут большими и серьезными, — а, Левантевски, ну ты и ползаешь! Поползли скорее … куда нам идти?
— Я провожу вас, — старшая направилась к самому дальнему алтарю. Лиза, несмотря на усталость, крутила головой, разглядывая многочисленные барельефы на стенах, которые изображали одну и ту же женщину. Левантевски сосредоточенно смотрел себе под ноги и явно чувствовал себя здесь неуютно.
— Она чем-нибудь болела? — Лиза наконец догнала старшую жрицу, в надежде выведать анамнез. — Диабет? Врожденные заболевания? Может быть она резко начала сбрасывать вес? У девушек такое бывает.
— Что вы! — Жрица строго покачала головой, замедляя шаг. — В услужение светлой богини принимаются только здоровые девушки. Ниате́сса молода и в прекрасном здравии.
— Ага … у вас есть предположения, что с ней могло случиться? — Продолжала наступать на нее Лиза. Левантевски деловито раскладывал чемоданчик с артефактами. Старшая пожала плечами. — Хорошо, тогда расскажите, что вы уже сделали? Какую помощь успели оказать?
Старшая жрица вдруг надулась от гордости и с удовольствием принялась перечислять:
— Мы провели обряд Тихого Торжества, спели Песнь Воззвания, провели ритуал Возвышенного Вздымания рук, затем два хоровода — один Здоровья, другой Поддержки.
Лиза оторопело поглядела на женщину.
— И-и-и? — Как-то вкрадчиво спросила она. — Что, все?
— Ну … мы просто не успели дойти до других ритуальных действий, — вдруг смутилась старшая жрица, — да и зачем? Эти самые действенные.
— Дааа уж, я это вижу, — Лиза выразительно поглядела на алтарь, посреди которого в расслабленной позе, согнув коленки в сторону, лежала юная девица, — ну что, парень, давай я ее пока осмотрю. А ты найди ту штуку, которая давление измеряет.
Лиза взглянула в круглое окошечко, в аккурат расположенное над алтарем, и склонилась к девчонке. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать, не больше. Окошечко положение не спасало никак — здесь было слишком сумрачно.
— Свет можно включить? — Вскинула голову Лиза и заметила как сузились потемневшие глаза жрицы, а ноздри ее гневно затрепетали.
— Да кто вы такие, чтобы указывать в храме великой Беггит?! — Прошипела та, торжественно тыча пальцем в окошечко. — Вот же вам свет! ОНА присылает его ровно столько, сколько нужно!
— Ну так станцуйте по-быстрому что нужно больше света, — раздраженно ответила Лиза, — я ничего не вижу! Как я должна осматривать пациентку? На ощупь? Левантевски, чем ты там в меня тычешь?
— Так ты же сама просила, — растерянно проговорил он, Лиза обернулась.
— Что это? — Устало спросила она.
— Артефакт крови, — терпеливо пояснил фельдшер и снова ткнул Лизе в локоть какой-то странной повязкой, переливающейся всеми оттенками алого. Повязка была гладкой и прохладной.
— Я пойду.
Поставив их перед этим фактом, старшая жрица стремительно исчезла где-то за колоннами. Лиза проводила ее недоуменным взглядом. В смысле — пойду? А кто будет отвечать за эту девушку? Да и мало ли что может потребоваться …
— Альзиенна, возьми, — снова ткнулся фельдшер, — ты же сама сказала, что нужно быстрее …
— Да, да, — рассеянно ответила Лиза, покорно вынула из его рук повязку и принялась крутить ее, — а куда ее и как ее? Слушай, а может ты сам измеришь?
— Все как всегда, — проворчал тот и принялся освобождать плечо девушки от короткого широкого рукава. Внезапно та издала какой-то странный звук. Медики переглянулись.
— Жива, — со значением произнесла Лиза, — уже хорошо. А чего она хрипит-то так? Блин, да почему здесь так темно?
Левантевски вдруг оторвался от повязки, которую он бережно накладывал на плечо страдалицы, выпрямился и принялся что-то выписывать в воздухе пальцами, бормоча вполголоса нечто неясное. Тень рассеялась, воздух стал светлым, словно рядом включили софиты. Лиза удивленно вскинула брови, но на всякий случай промолчала. Фельдшер снова склонился над повязкой, что-то колдуя и тихо шепча. Лиза пощупала пульс, заглянула в рот, прикинула температуру и цвет кожи, проверила зрачки. Ничего необычного. Отчего же тогда обморок длится так долго? Переместившись к другой стороне алтаря, Лиза принялась исследовать голову девицы, в надежде найти там травму, которая могла бы это объяснить. Внезапно снова раздался натужный переливчатый хрип. Лиза пригнулась к лицу больной. Оно было очень миленьким, нежным да румяным, будто красотка и не страдала вовсе от двухчасовой потери сознания.
— Погоди-ка! — Лиза пригнулась еще ниже и принюхалась. Юная жрица слегка приоткрыла нежные уста и всхрапнула в третий раз. — Да она пьяна, что
