порядок, — нервный. Тебе бы выпить еще не помешало. Действительно, эта пипетка такого здоровяка как ты не расслабит. Ладно, убедил, ты точно нуждаешься в помощи, а я кругом виноват и сволочь эдакая. С меня выпивка.
Фелиссандр властным движением ткнул куда-то в сторону чуть подрагивающей рукой.
— Чего? — С недоумением проследил его жест Рифант, обернувшись. — Что там? Ванная?
— Вот вся выпивка, которая сейчас есть у нас в распоряжении. — Сухо сообщил Фелиссандр и сел. — По твоей милости, между прочим. Можешь пить прямо из ванны. Смотри не лопни.
Рифант сокрушенно вздохнул и покачал головой. Задумался. Затем встрепенулся.
— А что — твой отец все еще ходит на эти свои отчеты к королю?
— Каждые вторник и четверг.
— Угу, учту. Мне вот до зарезу нужны твои мозги, брат. Но ты не хочешь ими делиться. И мне от этого грустно.
— Свои иметь надо, — сварливо заметил Фелиссандр.
— Надо же какой ты оказывается мстительный. Ладно, устроим небольшое совещание, скажем у меня. — Вздохнул Рифант.
— В баре, — мрачно возразил Фелиссандр.
— Ладно, в баре так в баре. — Покладисто кивнул Рифант. — Я уже практически придумал как тебя вытащить отсюда. Немного физкультуры и очень быстрая поездка. Подгоню Элча к твоему окну, спустишься прямо на карету, а потом в нее. Пьем, кумекаем насчет странностей в королевской семье и я возвращаю тебя обратно. Идет?
Фелиссандр долго молчал, рассеянно глядя перед собой, затем вяло кивнул.
— Идет. Но вся выпивка за твой счет. И, Риф, вылазка будет не одна. — Он пронзительно взглянул на брата. — Я должен найти эту девицу первым. До того, как до нее доберется мой отец.
— Не стал бы я вставать у него на пути, — поежился Рифант, — он, пожалуй, пострашней чем начальник королевской охраны. Зачем тебе это?
Фелиссандр вспомнил перепуганное лицо знахарицы. Ее прозрачные глаза с сиреневым отливом. Миленькие, чуть пухленькие губы. Отец от нее даже пепла не оставит. Девчонка, конечно, та еще мастерица на все руки, но убивать ее — это все-таки слишком. Да и потом, не так уж много он успел узнать о ней на самом деле. Слишком она хороша для обычной знахарицы, явно какая-то чистокровная аристократка. Еще один резон договориться с ней мирно.
Чего именно Фелиссандру хотелось от этой девушки он и сам ясно понять не мог. Откровенно говоря, он желал лично и очень подробно допросить ее на предмет использования его артефакта равновесия. Зачем он ей? Хотя тут, конечно, ясно, что причина в той энергии, которой он пропитан. Но откуда она сумела узнать, что Фелиссандр ленится ездить в Храм, чтобы сливать энергию из артефакта в Вечное Пламя? Как она догадалась, что его артефакт буквально переполнен силой огня — он со дня на день собирался заняться этим, но дела на работе заставляли его постоянно откладывать поездку. Слишком мутное это дело. Отец, с его прямолинейностью, скорее всего покалечит девчонку, заставит ее отдать артефакт, а потом прикончит. А вдруг она на кого-нибудь работает? Мало ли у королевского следователя врагов? Или же ее натравил какой-нибудь маг, жаждущий даровой силы? Кто-то же свел их. Кто-то знал и про артефакт, и про его переполненность. Нельзя ее так просто убивать, нет, нельзя, для начала нужно хорошенечко поговорить с этой смазливенькой знахарицей. А заодно и пробить кто она по происхождению, мало ли, вдруг отец втравит его в войну с каким-нибудь гордым родом? Потом проблем от их мести не оберешься. Нужно действовать по-хитрому. Фелиссандр кивнул своим мыслям и повторил последнюю фразу вслух:
— Нужно действовать по-хитрому, Риф. Нам надо найти девчонку до того, как до нее доберется мой отец. Он действует слишком грубо, слишком прямолинейно, а это здесь не подойдет. Он привык что король покрывает его во всем. Да только никак не усвоит, что личные обиды аристократов никакие королевские приказы не уничтожат.
— Ты о чем это сейчас, Фелис? — Обеспокоенно спросил его Рифант. — Какие еще обиды? И с чего это вдруг — мы? Воровка твоего артефакта — твоя личная проблема, не ввязывай меня в это.
Тот вдруг потянулся всем телом и хищно улыбнулся, не глядя на друга.
— Как знать, Риф, как знать … а что, если они связаны между собой? Тебе такое в голову не приходило?
— Кто связан? — Не понял Рифант. — Ты что — умудрился напиться с трех капель? Лихо ты, парень!
Фелиссандр вдруг развернулся в его сторону и схватил Рифанта за рукав.
— Я говорю о теневиках, Риф. — Он подергал рукав. — И о моем артефакте. Тебе не кажется, что между всем этим есть какая-то связь? Только представь себе — какое количество энергии требуется, чтобы вызвать этих тварей сюда, в наш мир!
— Очень много, — внезапно севшим голосом пробормотал Рифант, сжал кулак, затем взглянул на него, осознал, что бутылки там нет и тоскливо вздохнул, — вот тьма меня забери! Как же мне это раньше в голову не пришло! Но зачем? Зачем красть твой артефакт и выдергивать из межмирья неведомых существ, опасных для нашего мира?
Фелиссандр безо всякого усилия подтянул к себе брата вместе с креслом и шепнул тому прямо на ухо:
— А хотя бы затем, что эти твари могут стать отличным оружием в ловких руках. Как тебе, например, такая мысль: все теневики были вызваны именно в королевский замок. Туда, где живет практически вся нынешняя королевская кровь.
— Но … они же драконы! — Ошеломленно проговорил Рифант, напряженно сдвинув брови. — Их так просто не убить. Они потому и властвуют, что их сила практически не ограничена. И, в отличие от нашей, более универсальная и управляемая.
— Вот именно, — вкрадчиво шепнул Фелиссандр, — а кто такие эти теневики? Твари из неизведанной части вселенной, которые как пустые колодцы могут поглотить любое количество энергии. Достаточно просто оставить их во дворце. Понимаешь?
— И через недельку вся королевская семья потеряет свою мощь, превратившись в обыкновенных людей, — ошарашенно проговорил Рифант и до боли сжал кулак, — впрочем, кто сказал, что эти же самые теневики не смогут потом и убить их?
— Вот именно, — кивнул Фелиссандр и наконец выпустил его из рук.
Рифант с подозрением взглянул на него.
— А ведь и ты — не случайная фигура. — Выронил он в звенящей тишине. — Ты да я — два самых сильных следователя в нашем ведомстве. Убери одного …
— … а потом второго, — подхватил Фелиссандр, — и никто это дело расследовать не будет. Или будет, но не вытянет. Так, выдвинет в качестве версии какую-нибудь глупость или создаст очередную бумажку с отмазкой. Правду никто и не узнает. Преступника не сыщут.
