теперь она живет в моем мире. А я — в этом.
— Но это же … это же невозможно! — С недоверием и каким-то священным ужасом воскликнул Левантевски. — Да на эдакое требуется такая прорва магической энергии, что охо-хо, только держись! Такое под силу только дракону либо фениксу. А ты, хоть и принцесса Светлых, но — прости уж! — какой-то особой силой никогда не отличалась.
— Я — принцесса? — Шипящим шепотом переспросила Лиза и с душевной болью закрыла глаза. — Убейте меня нежно, но эффективно! А какого рожна я в таком случае работаю на скорой помощи?
— На какой? Вообще-то мы называемся стремительная помощь или коротко стремпом … погоди, так ты действительно? … О-о-о … ого! — Фельдшер вскочил и принялся метаться, размахивая руками и бормоча вполголоса, — ну все, надо начинать привыкать к ушам на заднице, стулья там новые заказать … это что же со мной теперь такое сделают? Да со всей нашей станцией — что теперь сделает отец настоящей принцессы? Охо-хо, верно мне говорили — не связывайся с родовитыми, одни проблемы от них!
— Чего ты там бормочешь? — С досадою спросила Лиза. — Какая еще нафиг светлая принцесса? Почему я здесь? И вообще — кто виноват и что делать? Хотя кто виноват я в курсе. Эта твоя драгоценная принцесска-врачица чего-то не того наколдовала и вот теперь я лечу инкубов и вампиров в компании оборотня. Мать моя медицина! Это ж надо было так встрять!
Левантевски внезапно остановился. Затем медленно развернулся к Лизе — в его глазах лихорадочно вспыхивали и угасали сотни каких-то мыслей. Он медленным жестом подтянул к себе табурет и сел лицом к лицу с Лизой.
— Перво-наперво, — дрожащим голосом начал он, доверительно положив руку ей на плечо, — перво-наперво нам нужно сделать так, чтобы никто не догадался о произошедшем, поняла? Нужно научить тебя всему, что знала и умела Альзиенна. К счастью, она всегда полагалась на поддержку стоящих за ее спиной влиятельных родственников, так что умела она немного. Есть только одна проблема: лекарем-попой прикинуться не так уж и сложно, но настоящая Альзиенна помимо этого была чрезвычайно светской дамой. Понимаешь? Она знала всех на каждом приеме, на каждом балу, на каждой вечеринке, а она не пропускала ни-че-го! Она знала все обо всех, каждую сплетню помнила годами … это катастрофа!
Парень низко склонился и двумя руками вцепился в свои кудри. Лиза осторожно тронула его.
— Ты мне хотя бы расскажи как такая роскошная дамочка внезапно начала разъезжать с тобой и помогать всяким страдальцам? Что — решила посвятить себя благородному делу? Так может это выход? Пустим слух, что Альзиенна полностью погрузилась в доброту и благородство, эдакая сестра милосердия, которая решительно отказалась от развлечений. Как раз не придется на все эти балы с раутами ходить.
Левантевски издал судорожный вздох и поглядел на нее одним глазом. Затем решительно замотал головой.
— Сразу видно, что ты ее не знаешь. Эта девица со скандалом устроилась работать именно сюда, поскольку незадолго до этого прошла какие-то курсы по минимальной знахарской помощи. А сделала она это из капризного желания, чтобы доказать отцу и мужу, что она самостоятельная и независимая. Мол, ее дома за дурочку премиленькую держат, вот она и пойдет работать, чтоб не держали. Рассорилась с семьей и из одного только упрямства устроилась сюда работать. Не без помощи отца, разумеется. Правда, добросовестной работницей ее это не сделало. Так, отбывала она смены как повинность, пришла — ушла. В основном, всю работу за нее делал я.
— А что — у меня еще и муж имеется? — Оторопело спросила Лиза и внутри у нее похолодело. — И как мы этому несчастному будем объяснять, что его жена ничего не помнит про их совместную жизнь?
— Ох ты ж мать моя зайчиха, да за что мне все это, что же делать-то теперь? — Вдруг в голос запричитал оборотень дрожащим голосом. Лиза хмыкнула.
— Гы, Левантевски, спокойно. Ты меня не знаешь. Я прошла огонь, воду, медные трубы и бетонные стены. Так что и с этим справимся. Ты меня, главное, до дому доведи, а? Думаю там я разберусь, что за человек эта ваша … погоди, как, говоришь, меня зовут?
— Альзиенна, — с глубоким вздохом сообщил фельдшер и увял окончательно, — а ты что — вот совсем ничего не помнишь? Прямо ничего-ничегошеньки?
— Скажем так — не могу сказать, что я ничего не помню. Вот ничего не знаю — это будет куда точнее. — Угрюмо ответила Лиза, поднимаясь с кушетки. — Меня, кстати, Лиза зовут. Лиза. Похоже немного на эту, как ее там, Лизиену.
— Ты бы лучше выучила свое имя как следует, — доверительным тоном сказал фельдшер, поднимаясь на ноги и запинывая табурет куда-то в угол, — Альзиенна А’Шаффриен Ди’Селеветиль, наследная принцесса Светлых Высей. А чья ты там жена я не в курсе, это уже сама узнавать будешь.
— Хренассе, — покачнувшись ответила потрясенная Лиза, — да я такое даже под дулом пистолета не выговорю. Ладно, главное знать собственное имя. Альзиенна, Альзиенна … хм … Альзиенна … вроде запомнила.
Продолжая бормотать себе под нос, она направилась по коридору к выходу. Увлеченно запоминая собственное имя, она не заметила как перед ней нарисовался огромный силуэт, в который Лиза и впечаталась лбом. Медленно подняв глаза, она увидела свирепую бровастую морду и вежливо попросила:
— Не будете ли вы так любезны освободить взлетную полосу?
Здоровяк захлопал глазами со скоростью, претендующей на мировой рекорд.
— Э-э-э, — только и успел он выдавить из себя, как в Лизину спину врезался Левантевски и неожиданно залебезил:
— О, приятно видеть вас, надеюсь, нам не нужно в чем-нибудь отчитаться?
Огромный тип крепко сжал бровями жирную складку на лбу, зачем-то оглядел Лизу, затем Левантевски, и медленно заговорил:
— Разумеется. Но сейчас я уже направляюсь домой. Ваша смена уже закончилась?
Левантевски неожиданно умудрился проскользнуть между девушкой и стеной, задвинув Лизу себе за спину.
— Да-да, господин Раенгорд, закончили, закрыли, сдали и уже покидаем это дивное место. Всего доброго, благого вечера! Позволите?
Тот хмыкнул утробным басом, странно поглядел на Лизу и отстранился, позволяя пройти. Фельдшер потянул ее за руку, умудряясь одновременно улыбаться внушительному господину неестественной улыбкой и делать страшные глаза в сторону Лизы, чтобы она не вздумала заговорить.
— Это что еще за хрен с горы? — Спросила Лиза, когда оказалась на крыльце. Она страшно жалела, что не может закурить.
— Тшшш! — Глухо зашипел Левантевски, с силой сжал ее руку и почти бегом вывел за пределы знахарской базы. Там он звучно выдохнул, покачал головой и пояснил, — это не
