Читаем без скачивания Норбит, или Туда и обратно - Пэт Мэрфи

– О чем ты?

– Тут речь идет о влиянии и славе, – сказала Джаз. – Ее семья попала в опалу с тех пор, как Фиалка отправилась в экспедицию без разрешения Майры. Может быть, когда я доживу до захариевых лет, меня будут волновать вопросы престижа моей семьи, но сейчас мне все равно. Скажи-ка, а норбиты жаждут славы?

– Славы? Не совсем. Я думаю, большинство норбитов променяют головокружительное приключение на плотный обед.

– Понятно. Тогда давай как следует пообедаем.

Так они и сделали.

Со временем Бэйли смог посетить и остальные помещения Станции. Лилия взяла его с собой на рынок, где она продала несколько драгоценных камней, привезенных ею из предыдущего путешествия. (Она так и не объяснила, где именно и при каких обстоятельствах они к ней попали.) Пока торговец драгоценностями договаривался с Лилией о цене (казалось, что рыжий хохолок на ее голове заблестел ярче, а улыбка стала хищнической), Бэйли бродил по коридорам, пропахшим пряностями и экзотическими духами, привезенными сюда с тысяч планет. Станция Фарров была центром торговли пряностями, парфюмерией и наркотиками растительного происхождения. Сложный состав этих натуральных компонентов нелегко было воспроизвести – синтетические заменители не имели всех нюансов оригинала. Поэтому подобные предметы роскоши все еще привозились из иных миров.

Маргаритка провела Бэйли по залам музея Фарров, экспозиция которого была посвящена истории клонов. На одном из стендов при помощи графика было показано, как Майра Фарр провела свою жизнь. Она родилась на Марсе примерно две тысячи лет тому назад, плюс-минус одно-два столетия. Ее семья была обеспеченной, дед был одним из создателей Хоши Драйва. Несколько залов было посвящено молодости Майры.

Вот она принимает активное участие в войне за независимость Марса – бывшей земной колонии. А вот – модель космолета, который она лично пилотировала к Капелле – Майра была первой, чья нога ступила на третью планету Капеллы, отдаленной от Солнечной системы на сорок один световой год.

Несколько плакатов иллюстрировали, как Майра стала основателем Галактического прихода Реформированной Русской Церкви Православного Ислама, матриархальной религии, которая основывается на ортодоксальном прочтении Корана пророком Катриной. К этому времени Майра уже обзавелась многочисленными клонами, образовав клан Фарров. Новым Исламом была предусмотрена эндогамная, то есть общинная, семья, в которой разрешены были браки между двоюродными сестрами, и это как нельзя лучше подходило, для Станции Фарров.

Остальные стенды расписывали иные многочисленные подвиги Майры. Бэйли был склонен, считать, что все это. – правда. Майра была смелой и решительной женщиной, и ни один конфликт не обходился без нее.

Кроме того, Майра была женщиной крепкой, и дожила до глубокой старости. Подсчитать, сколько именно лет ей было, когда ее биологическое тело наконец не выдержало, не представлялось возможным. Она провела большую часть своей жизни в скитаниях по Вселенной – иногда в замороженном состоянии, иногда – с околосветовой скоростью. На Земле, с момента ее рождения до дня смерти, прошло порядка пятисот лет, но это было время планетарное, а не ее личное. Задолго до биологической смерти Майра перестала следить за своим возрастом и отмечать дни рождения.

Примерно через сто лет после рождения (по земному времени) Майра клонировала себя, породив первое поколение «сестер». В последующие годы на свет появилось еще много таких поколений. Каждый клон в той или иной степени был дубликатом Майры. Конечно же, у некоторых клонов «X»-хромосома была изменена на «Y», чтобы получить мужчин. Время от времени вносились еще небольшие коррективы: то надо было устранить аллергию на пыльцу какого-то растения, то убирали плоскостопие. Но такие вмешательства действительно были крайне редкими.

На графике также было указано, когда Эйдлан Фарр нырнула в «червоточину», которую позже стали называть Сюрпризом Эйдлан, и когда она вернулась с Альдебарана. Там указывалось, когда Майра основала Станцию Фарров и начала свою долгосрочную программу исследования «червоточин». Также там было отмечено, когда умерло биологическое ее тело. К тому времени все ее знания, опыт, манеры поведения – вся информация, накопленная в ее мозге, была загружена в память компьютера, что позволило Майре продолжить существование без тела и связанных с ним неудобств.

Бэйли и Маргаритка присоединились к группе хихикающих школьниц (двадцать пять десятилетних девчонок, носящих имена драгоценных камней) и проследовали в зал, посвященный попыткам Фарров нанести на карту все «червоточины». Бэйли вошел в голографическое изображение Галактики и стал рассматривать точки на ней – отмеченные «входы» и «выходы», а учитель начал опрос своих подопечных.

– Кристалл! Когда мы начали наносить «червоточины» на карту?

– Триста лет назад! – ответила та.

– Рубин! Почему мы занялись этим проектом?

– Только так мы сможем исследовать Галактику, – ответила Рубин немного неуверенно.

– Правильно, но ответ неполный. Кто хочет добавить? Изумруд?

– Навигационная информация будет в наших руках, – с самодовольным видом отчеканила Изумруд. – И мы сможем продавать эту информацию и разбогатеем.

Бэйли вспомнил старую поговорку: «С Фарром хоть куда лети, только знай себе плати». И то, и другое было верным. Фарры, разбросав радиомаяки по всей Галактике, открыли новые маршруты, и были не прочь поделиться своими открытиями с остальными – но за хорошую цену. Платить приходилось немало – Фарры были алчными не только до знаний, но и до денег.

– Сказано грубо, но верно. Это позволит сохранить наше влияние и накопленный опыт. А почему мы продолжаем исследования? Сапфир?

– Потому что всегда есть, чему учиться и что открывать.

– Абсолютно верно.

Учитель жестом указал на стенд, на котором были выставлены предметы внеземного происхождения, найденные Фаррами.

– Ну а почему мы называем это Снарками? – спросил учитель. – Бриллиант?

– Этот термин был взят из древнего земного стихотворения, в котором рассказывается об охоте на неуловимого зверя. Теперь Снарки на Земле вымерли.

– Молодец, все верно. Теперь пройдем в следующий зал.

Они ушли, и только Бэйли с Маргариткой остались стоять в голографической Галактике.

– Всегда есть, что открывать, – повторила Маргаритка задумчиво. Она была астрономом и штурманом, поэтому картина мерцающих звезд завораживала ее. – Так много «червоточин» еще не нанесено на карту. Карта, которую прислала Фиалка, позволит заполнить некоторые белые пятна. Может быть, мы заполним остальные.

Бэйли кивнул. Он все еще чувствовал себя неловко. Его волновал тот пункт договора с Захарией, в котором оговаривалась его доля в прибыли. Казалось невероятным, чтобы Фарры поделились с ним поровну. Казалось невероятным, что Фарры вообще захотят делиться.

– Ты чего такой грустный? – спросила Маргаритка.

Бэйли пожал плечами:

– Мне кажется, я не совсем понимаю, что я здесь делаю, – признался он. – Я не люблю приключения.

Маргаритка улыбнулась, но она была достаточно тактичной, чтобы говорить о том, что уже давно это заметила.

– Гитана сказала, что ты нам нужен, и пока ее слова подтверждаются. Если бы не ты, мы бы сейчас танцевали с трансерами.

– Гитана бы вас спасла.

Маргаритка покачала головой:

– Даже Гитане иногда нужно помогать. Раз она сказала, что ты необходим для баланса нашей группы, то так оно и есть. Я сама немного учила дзен ши, и я думаю, что она не ошиблась.

Бэйли разбудил громкий голос Гитаны, доносившийся из интеркома. Он безмятежно спал и видел сон о Беспокойном Покое.

– Пора вставать, – сказала она оживленно. – Через час у нас встреча с Майрой, так что приведи себя в надлежащий вид.

– Я вам точно не нужен, – ответил Бэйли.

– Да нет, нужен. Она попросила, чтобы ты тоже пришел.

– Но…

– Она знала твою прабабку.

– Но…

– Слушай, у нас мало времени. Жду тебя в холле через десять минут.

Сказав это, Гитана оставила его в покое, и сонный Бэйли покорно принялся собираться: побрызгал водой на лицо и влез в комбинезон. Выйдя в холл, он увидел, что все остальные уже там. «Пойдем за мной», – поторопила его Гитана.

Он пристроился в хвост процессии, оказавшись рядом с Гиро. Впереди шли Захария с Гитаной, а за ними парами шли остальные «сестры»: Маргаритка с Лавандой, Джаз с Лилией, Незабудка и Роза.

– Не знаю, что я здесь делаю, – пожаловался Бэйли вполголоса Гиро, Накануне он весь вечер просидел с Джаз в баре, немало выпил, теперь его голова раскалывалась от избытка вина и недостатка сна. Ему совершенно не хотелось бежать сломя голову к Майре. – Это все так неудобно. Мои все на Поясе с ума сойдут: где я? Что со мной? Ни записки не оставил, не предупредил… – Он сокрушенно покачал головой.