Читаем без скачивания Расходники 1.2 - Сергей Серобабин

Внезапно сзади раздался стук копыт и улица оказалась запружена подоспевшей конницей, наконец то пробившейся через многочисленные завалы. Воевода в золочёном шлеме несколько мгновений разбирался в обстановке, потом, заглушая грохот боя заорал - воины! За голову этого длинного, Мстислав Андреевич Суздальский даёт пол ста гривен серебром - На какое-то время столь ошеломляющая новость остановила схватку. Когда же до Суздальцев наконец дошло, их дружный рёв, казалось обрушит городские стены.

Дальше события понеслись взбесившейся лошадью. Исполину, того мгновения оказалось более чем достаточно, он коротко рыкнул своим, киевляне одним броском преодолели опасный перекрёсток и втянулись в жерло улицы. Суздальцы рванулись следом. Сеслав чудом успел оказаться впереди своего десятка, засветил одному в лоб, второго сшиб наземь, двинув ногой в щит, бешено заорав - стоять бараны! Или я вас сам поубиваю.

Он понял всё правильно и главное успел. У дворов по обеим сторонам улицы рухнули заборы и оттуда на Суздальцев обрушился град из сулиц. С такого расстояния от сулицы нет спасения, тонкий гранёный наконечник с лёгкостью прошивает и дерево щита и сталь доспеха. Нападающие падали просто рядами. Отряд блокирующий улицу тоже времени не терял, быстро перестроившись, так, что в центре оказался предводитель со своим чудовищным мечом, каждый взмах которого прерывал чью-то жизнь, он медленно, но неотвратимо двинулся вперёд. И воины залесья, не выдержав натиска с трёх сторон, дрогнули. Качнулись назад, а потом побежали. Неуправляемая толпа, преследуемая меньшей раза в четыре, Русью, хлынула вниз по улице. Сеслав успел вывести своих из под удара толпы, нырнув в один из дворов, не успел он перевести дух, как понял - сегодняшние неприятности только начинаются.

Рядом низко завыл рог и утреннее небо осветилось тысячами горящих стрел разом выпущенных с городских стен. Вместе со стрелами летели снаряды и по серьёзней, пылающие шары выпущенные из многочисленных пороков. Весь этот огненный ливень обрушился на окраины города, глубоко в тыл наступающим порядкам. Вот так подарок им приготовили, кто бы мог подумать, что киевляне пойдут на такое. Виданное ли дело, чуть ли не половину собственного града спалить. Теперь понятно предназначение завалов между улицами. Хитрая Русь решила сражаться по своим правилам, заставив атакующих тупо переть прямо. Подождала, пока они глубоко увязнут на улицах, и ударила. Теперь, если быстро не выбраться из города, то в конце концов подступающий огонь выдавит их прямо ко второй стене, под прицел лучников. А если решаться конницей пройтись вдоль стены... костей потом не собрать.

Сеслав собрал вокруг себя десяток - так други, попали мы как кур во щи. Быстро пробираемся на соседнюю улицу и бегом из города, скоро здесь будет жарко.

- Куда лезть, мы ж там дороги не знаем, может подождём пока Русь не отступит и вернёмся старой дорогой - предложил Вячко.

- Пока они отступят, на окраине уже будет гиена огненная. Но ежели поторопишься, то можешь свести знакомство с мужиком, у которого меч с тебя ростом. Я тебя не неволю. Остальные, кто хочет жить за мной. Щиты поднять, смотреть в оба - десятник торопливо перекрестился - ну, с Богом!

Кто знает, каков на самом деле ад? Ни кто от туда не возвращался, чтоб про то поведать. Возможно он именно такой, каким был нижний город в то утро. Может ли киевляне начали переносить стрельбу ближе к стенам, может это вышло случайно, но пожары теперь бушевали не только на окраине. То тут, то там падали огненные гостинцы от которых начинали заниматься деревянные постройки. Ни о каком порядке ни среди атакующих ни среди защитников уже речь не шла. На соседней улице они наткнулись на отряд киевлян деловито вяжущих стоящих на коленях Суздальцев. Этот путь оказался закрыт. Они проломили забор и пролезли в соседний двор, проделали такую процедуру ещё три раза, обходя противника, и только после этого осмелились выйти на улицу. Прошли по ней не долго, за поворотом кипело нешуточное сражение. Кто из сражавшихся на чьей стороне, не разобрать. Знакомых вроде не видать, а оружие с доспехами у всех одинаковые. Пришлось опять пробираться через дворы. Первый прошли нормально, а во втором с десяток воев увлечённо рубились друг с другом. Они не вмешивались, прошли спокойно. Дальше начались сложности, на пути оказалась крепкая бревенчатая стена какой-то хозяйственной постройки, а не хлипкий заборчик. Залезли, провалились сквозь соломенную крышу, оказалось так и есть, хлев.

В этом проклятом дворе Сеслав потерял сразу двоих. Пылающий шар врезался в спину одному, с такой силой, что объятое пламенем тело изломанной куклой закувыркалось по двору несколько саженей, пока не врезалось в тын. Да, богатый дом с трёх сторон был окружён именно им, пришлось опять выйти на улицу. Первый открывший ворота с криком отшатнулся, судорожно схватившись за торчащее из живота копьё. На другом конце которого дёргался и жутко выл горящий человек. Подскочивший Фома, прекратил его мучения, обухом топора проломив ему висок.

На улице их уже поджидал огненный ад. Залп пороков накрыл здесь и своих и чужих без разбора. Правая сторона от них и дальше вниз уже горела во всю. Левая только занялась, но уже не пройти даже по середине. Пришлось возвращаться, помогая друг другу перелезать через тын, вновь оказавшись на улице по которой начали наступление. Здесь огонь подобрался ещё ближе, но появился шанс проскочить дальше. Усеяв двор и улицу изрубленными телами, киевляне отошли. Пользуясь случаем они пересекли улицу, перелезли через завал во дворе на следующую, где попали под краткий обстрел горящими стрелами. Переждали его без потерь, прижавшись к стене дома, приготовились к следующему броску, когда проломив забор во двор ввалились два сцепленных в единоборстве тела.

Противники упали, оказавшийся снизу, в падении успел подставить колено, перебросил нападающего через себя, а сам оказался сверху и мазанул ему локтем по челюсти. Вроде не сильно, но его противник сразу обмяк. Когда он поднялся и повернулся в их сторону, старый десятник чуть не застонал от досады. Судьба вновь свела их с киевским воеводой, за голову которого обещана целая куча серебра. Кажется для него встреча тоже оказалась неожиданной. Сейчас он был без шлема и своего чудовищного меча, из оружия один короткий меч за плечами. "Может рискнуть?" мелькнула шальная мысль. Он устал и похоже ранен, голова в крови, его необычная броня в нескольких местах пробита, из разрывов торчит войлок поддоспешника. Но не понять, сильно его зацепили или вскользь прошли. С другой стороны, а оно ему надо, чай голову свою он за так не отдаст.

На мгновение, во дворе повисло невероятное напряжение, словно сам воздух превратился в натянутый до предела лук, тронь - тетива зазвенит. Казалось даже рёв пламени стал тише. Но лёгкое движение пальцев лучника и распрямляющиеся дуги сбрасывают своё напряжение, отправляя в полёт оперённую смерть. Так и здесь, крик "это ж полста гривен" разбил картину на тысячу осколков, вернув Сяслава к реальности. В уши ворвался рёв приближающегося пламени и крик Фомы летящего на воеводу с поднятым топором.

Исполин даже не обнажил меч, шагнул на встречу, подставил левое предплечье под топорище, а правой ладонью ткнул Фому в лицо. Сломанные носовые кости вошли в мозг, простенький шлем без стрелки не защитил хозяина. Выхватил топор из ослабевшей руки, развернулся и встретил второго нападающего бесхитростным ударом сверху вниз. Воин успел закрыться, но простой удар был нанесён с чудовищной силой, лезвие пробило щит и судя по вскрику, достало до руки. Не останавливая движения он шагнул вперёд и используя рукоять топора как ворот, крутанул воина вокруг себя, попытался прикрыться им как щитом. В конце движения топорище сломалось, оставив у воеводы длинный и острый обломок. Воина с разрубленной рукой сила толчка понесла дальше, на встречу товарищам, чем не преминул воспользоваться исполин, догнав его скользящим шагом, он добавил ему скорости прямым ударом ноги. В полёте он сбил с ног ещё двоих, но воевода этого уже не видел, развернулся лицом к новой угрозе. Он ловко увернулся от выпада, так, что лезвие меча чиркнуло по броне, выбросил на встречу руку, воткнув обломок топорища прямо в раскрытый рот противника.

Следующими стали Янко и Вячко. От удара первого он скользнул в сторону, вписался в движение второго, захватил его руку, протащил его вокруг себя, подставляя под второй удар Янки. Сяслав с ужасом понял, что сейчас произойдёт. Топор с глухим звуком вошёл в плоть, узкое лезвие легко пробило дешёвую кольчугу и глубоко погрузилось в грудь. Янко застыл, не в силах понять произошедшее, в отличие от киевлянина, тот и не думал останавливаться. Выхватил меч и полоснул мальчишку по горлу. Для старого десятника время, в качестве насмешки, замедлило свой бег. В мельчайших подробностях он видел, как Янко поворачивается к нему, зажимая руками рассечённую шею, откуда толчками выплёскивается кровь, казавшаяся чёрной в неверном свете пожарища. Как его губы беззвучно шепчут "мама", а глаза уже подёргиваются смертной пеленой. Без сил опускается на колени, потом медленно заваливается набок.